Грязные Боги (ЛП)

— Пожалуйста, следуйте за мной в мой кабинет.
Я проглотила страх.
Она знает.
Следуя за ней в кабинет, я репетировала, что скажу о своих отношениях с ее сыном. Что это важно. Что это больше, чем просто секс.
Хотя я не была уверена, что это значит для него.
Он ничего не говорил об этом, а я не спрашивала. Насколько я знала, наш роман все-таки закончится в конце лета.
Войдя в ее кабинет, я обратила внимание на классические, чистые линии. Белые стены, белые прозрачные занавески и даже белые лилии. Все идеально, все организовано и нетронуто.
Я села в мягкое кожаное кресло перед ее столом и выпрямила спину, пытаясь сохранить видимость спокойствия.
Она взглянула на свои бумаги на столе, откашлялась и посмотрела на меня.
— Я получила несколько жалоб на ваше поведение, Мисс Монро.
Я молчала, впиваясь пальцами в ладони.
— Я слышала из двух разных источников, что вы действовали непрофессионально, и я не потерплю такого поведения в присутствии моих гостей, — сказала она, постукивая ногтями по безупречно белому столу. — Горничная и один из моих гостей сообщили, что вы злоупотребили моей щедростью, переспав с одним из гостей, и видели, как вы входили и выходили из одного из наших частных коттеджей в неурочные часы дня.
Я стиснула зубы.
Натаниэль сказал, что они позаботились о сенаторе, но, очевидно, никто из них не думал, что он пойдет и проболтается матери Натаниэля.
— Сенатор Скотт сообщил, что видел вас с моим сыном на определенных должностях. В моем имении, не меньше. Другая горничная, Мэнди Уилсон, также сообщила, что видела, как вы с ним тайком скрывались в рабочее время. — сказала Мисс Хоторн.
У меня упало сердце. Мэнди? Я чувствовала, что Мэнди хорошая девушка, но понимала, почему она так поступила. В конце концов, это соревнование.
— Ваше поведение, использование моего сына в своих интересах наносит ущерб вашей репутации, образованию и авторитету, — отрезала она.
— Я не использовала его, — я закрыла рот.
Мисс Хоторн покачала головой, рассмеялась и сложила руки на столе.
— Мой Натаниэль… он склонен к скуке. Ему нравится анализировать людей, нравится играть. Он делает это почти каждое лето, а потом возвращается в школу, сосредоточенный на своем будущем. Вы не первая, Мисс Монро. И не станете последней.
Горячая паника разлилась по моей груди, но я постаралась сохранить непроницаемое выражение лица.
Она улыбнулась мне.
— Будущее моего сына это самое важное для меня. Он окончит школу с отличием и продолжит нашу империю. И он женится на ком-то из того же… происхождения. С силой, уравновешенностью и рангом. На ком-то, кто наделит его силой. На ком-то, кто будет так же полезен для нашей фамилии, как и для их.
Я стиснула зубы.
— Мне кажется, что он уже достаточно взрослый, чтобы решать, на ком жениться, без вашего участия.
Она засмеялась, прикрыв рот рукой.
— Он выслушает все, что я скажу. Он ценит мое мнение и никогда не хотел бы огорчить меня или рассердить.
Я хотела поспорить с ней, но это бесполезно.
— Ему нужно, чтобы вы оставили его в покое. Я просмотрела ваши записи. Вижу, вы с трудом справляетесь с оплатой аренды и обучения. С вашим происхождением вы не подходите Натаниэлю. Но я знаю, что ваше будущее важно вам. Я дам вам двадцать тысяч долларов, чтобы вы замяли это дело и покончили с ним. Он с радостью окончит свой последний год, и вы сможете остаться в Йеле. — она пожала плечами, улыбаясь мне.
Она достала из стола чек, взяла ручку и нацарапала сумму на тонком листе бумаги.
Деньги. Именно этого я и хотела. Мое будущее. Йель.
Все это.
— Нет, — сказала я, и мой голос эхом отозвался в белом, идеальном кабинете.
Было больно говорить это, но я не могла этого сделать.
Ее палец замер, и она медленно подняла глаза, ее улыбка дрогнула.
— Прошу прощения?
Я встала, качая головой.
— Я не возьму ваши деньги.
— Тогда тридцать тысяч, — сказала она, улыбаясь мне так, словно это решало все.
Я хлопнула ладонью по ее столу, гнев пронзил каждый мускул моего тела.
 
— Натаниэль стоит больше, чем любая цена, которую вы можете мне предложить.
Ее улыбка превратилась в уродливую гримасу, и она встала, обходя свой стол.
— Ты думаешь, он захочет тебя после этого лета? Он бросит тебя, и тогда ты пожалеешь, что выбрала его. Ты для него просто интрижка. После этого ты ему станешь ненужной. Это временное облегчение.
— До свидания, Мисс Хоторн.
Я повернулась и направилась к двери.
— Если ты продолжишь встречаться с ним, я лишу его наследства, лишу каждого доллара, который вложила в Йель. Все шансы на то, что он закончит свой последний год, исчезнут. И все это станет твоей виной, — отрезала она.
Кровь застыла в жилах, и я остановилась. Оглянувшись через плечо, я увидела, как ее грудь быстро вздымается и опускается. Она готова разрушить будущее своего сына из-за меня?
— Он самый умный ученик в нашем классе. Есть стипендии…
Ее глаза стали дикими.
— Слишком поздно подавать заявку на получение стипендии. Он останется без средств к существованию. — она позволила своим словам утонуть. — Ты бы хотела стать причиной того, что он лишится своего будущего?
Это удар в живот, отчего мои колени задрожали. Я знала, что его будущее для него все. Знала, что у него такой же настрой, как и у меня, и я не позволю ему лишиться этого. Я не стану причиной того, что он потеряет все, ради чего так сильно работал.
И в этот момент я почувствовала, как внутри меня что-то изменилось.
Я заботилась о нашем будущем.
Даже если мы не будем вместе.
Я сверкнула глазами и высоко подняла голову.
— Я расстанусь с ним.
Ее улыбка стала шире, и она кивнула, возвращаясь к своему чеку.
— Я выпишу чек…
— Мне не нужны ваши проклятые деньги, — прошипела я и вышла из ее кабинета.
Слезы застилали мне глаза, и я боролась с ними, усердно моргая.
С тяжелым сердцем я вернулась к уборке, зная, что мне придется как можно скорее порвать с Натаниэлем.
  
Глава 17
 
Весь день я избегала бассейна, бара и теннисного корта, мест, где, как я знала, будет Натаниэль, сосредоточившись на работе. Я собрала чемодан, зная, что после разговора с Натаниэлем покину загородный клуб и вернусь в Нью-Хейвен, а потом в Йель. Я найду способ прожить на то, что заработала за лето.
Я шла по знакомой тропинке и смотрела на белый, мирный коттедж, скрытый густыми зелеными ветвями ивы. Это был самый жаркий день лета, и я знала, что скоро похолодает, и свежие зеленые листья завянут, когда подует суровое дыхание зимы. Теплая вода становилась холодной, и трава умирала, погребенная под снегом.
Но когда я шла к коттеджу, отодвигая от лица длинные ветки, то чувствовала, что мне понадобится бесконечное количество сезонов, чтобы забыть, как Натаниэль Рэдклифф заставил меня чувствовать себя.
Такой живой.
Такой сильной.
Такой влюбленной в человека, который был моим врагом, а теперь стал для меня всем.
Я остановилась перед дверью, держа руку в воздухе, так близко к ручке. Я знала, что как только войду в эту дверь, то разобью себе сердце. Сердце, которое я так долго оберегала от всех. Сердце, которое принадлежало ему.
Открыв дверь, я зашла. Коттедж, полностью отремонтированный, но все еще пустой. Окна в задней части были полностью отделаны и открывали прекрасный, захватывающий дух вид на океан и пляж. Это было бесконечно, и Натаниэль заставил меня почувствовать себя так.
Задыхающейся, полной, сильной.
Он заставил меня почувствовать, что я могу одержать победу над всем, о чем всегда мечтала, когда он рядом.
Я подошла ближе, встала перед стеклянными окнами, протянула руку, но не совсем коснулась.
— Ты избегаешь меня весь день.
Голос Натаниэля эхом отозвался позади, и я почувствовала, как его слова сотрясают мои кости.