Грязные Боги (ЛП)

Тишина снова заполнила машину, и через мгновение Гейб вздохнул и поерзал на сиденье, вытаскивая телефон. Он нажал одну кнопку и приложил ее к уху. Кто-то снял трубку после третьего гудка.
— Да, придурок. Мы подтверждаем — взгляд на секунду переместился на меня. — Да. Скоро увидимся.
С этими словами он повесил трубку и откинулся на спинку сиденья, пристально глядя на меня.
— Чертов мудак, — пробормотал Джеймс себе под нос, глядя на Гейба.
Арсен ехал быстро, но плавно по оживленному центру города. Когда он затормозил перед кирпичным домом, я посмотрела на каждого из них.
— Заходи внутрь, — сказал мне Гейб, указывая на каменный дом.
Я нахмурилась, но медленно отстегнула ремень. Значит, они не пойдут со мной?
Сбитая с толку и с колотящимся сердцем, я выбралась из машины и поднялась по идеальным ступенькам. Подойдя к изящной железной двери, я открыла ее.
Заглянув внутрь, меня встретила темная, пустая квартира. Старые деревянные полы, узорчатый потолок, обрамляющий каждую комнату, и большой камин из белого камня.
Она казалась элегантной и просторной, но в ней не было никакой мебели. Моя грудь сжалась при виде Натаниэля Рэдклиффа, стоящего посреди того, что, как я поняла, было гостиной.
В его сшитом на заказ костюме, с каштановыми волосами, обрамляющими его точеные скулы и эти яркие глаза, я почти рухнула на колени.
— Натаниэль, — прошептала я, ненавидя себя за то, как много эмоций слышалось в моем голосе, когда я произносила его имя.
— Признайся, — его глаза внимательно изучали меня, ища все трещины в моей броне.
Я наморщила лоб.
— Признаться в чем?
— Что солгала мне, — сказал он, придвигаясь ближе, словно выслеживая свою жертву, зная, что спугнет меня.
Я тяжело сглотнула и опустила голову, не в силах больше лгать ему.
— Ты не брала денег.
Его голос был ровным, все еще контролируемым, и я ненавидела его за это. Тепло его тела согрело меня, когда он остановился передо мной, и я уставилась на его дурацкие, идеальные туфли.
Я медленно подняла голову, жжение в глазах усилилось.
— Она угрожала твоему будущему. Сказала, что лишит тебя всего… я не могла стать причиной того, что ты потеряешь то, ради чего так усердно работал. — я облизнула губы, горячий взгляд, который он бросил на меня, заставил мой пульс учащенно забиться. — Я знаю, как тебе важно твое будущее, и не собиралась становиться причиной того, что ты этого лишишься.
По щекам текли слёзы. Я стёрла несколько. Я не могла вспомнить, когда в последний раз открыто плакала перед кем-то.
— Я почти надеялся, что устану от тебя, — холодно заявил он, но его яркие, горящие глаза сверлили меня на месте. — После стольких лет желания я думал, что, если бы ты оказалась у меня, я смог бы двигаться дальше. — он облизнул нижнюю губу, и я заметила, как он сглотнул. — Но все вышло, наоборот. Полная противоположность.
Мое сердце сжалось от его слов.
Когда его пальцы вытерли еще несколько слез на моей щеке, он придвинулся ближе, его руки обхватили мою спину.
— Я люблю тебя, Джульетта. И я выбираю тебя. Я всегда буду выбирать тебя, — сказал он, на этот раз его голос не был спокойным, но был полон таких эмоций, что я чуть не утонула.
Я покачала головой, моргая сквозь слезы.
— Но твое наследство… всё.
Его губы изогнулись, а пальцы погладили мою нижнюю губу.
— Ты так мало веришь в меня? Мы много лет спорили друг с другом, Джульетта. Мне нужно было только договориться с матерью. Она манипулировала тобой, говоря, что заберет все, но она никогда этого не сделает. Ее самое большое желание, чтобы я взял на себя управление недвижимостью. Она только хотела напугать тебя. Поэтому я заключил с ней сделку: ты будешь со мной, а после окончания школы я буду управлять загородным клубом.
Я уставилась на него в полном шоке и изумлении.
— Натаниэль…
Я могла только повторять его имя, снова и снова, песня для моего сердца, разума и тела. Я была в шоке. Я не могла ни думать, ни говорить нормально, но смотрела на человека, который мог потрясти мой мир.
 
— Если я хочу когда-нибудь стать твоим мужем, я знаю, что мне придется вести переговоры каждый день, чтобы ты была счастлива, — сказал он, улыбаясь одной из тех редких улыбок, которые я обожала.
Я невесело рассмеялась и покачала головой.
— Ты даже не мой парень.
Он прижался своим лбом к моему.
— Я жадный, неутомимый ублюдок, Джульетта. Я изучил риски, и ты стоишь того, чтобы пасть. Знаешь, эта наша… наша летняя интрижка… она никогда не была для меня избавлением от отвлекающих факторов.
Я нахмурилась, сбитая с толку.
— Ты сказал…
— Я солгал, — сказал он, виновато скривив губы. — Это всегда был повод сблизиться с тобой. Я с самого начала положил на тебя глаз, Джульетта. Но никогда не было подходящего момента, чтобы приблизиться к тебе. До тех пор, пока ты не убиралась в моей комнате в поместье — вдали от школы, от ожиданий и любопытных глаз. Появилась возможность, и я воспользовался ею, надеясь, что в конце концов ты захочешь меня не только для секса.
— Ты лживый ублюдок, — сказала я с улыбкой.
Он пожал плечами, и я игриво ударила его в грудь. Слезы хлынули из моих глаз, и я захватила его рот в жестоком поцелуе. Все мои запертые эмоции, все надежды и мечты, я чувствовала их, когда была с ним.
— Я тоже люблю тебя, Натаниэль.
Его улыбка была самой широкой из тех, которую я когда-либо видела на его лице, его рука обняла мой затылок.
— Повтори еще раз.
Я рассмеялась, закатывая глаза.
— Я люблю тебя.
— Ещё раз, — тут же сказал он, и глаза его засияли от удивления.
Я приподняла бровь.
— Не делай из себя дурака, Натаниэль Рэдклифф.
Его губы скривились. Затем он нежно поцеловал меня в лоб.
— Ты мое будущее, Джульетта.
Я снова поцеловала его, но остановилась, оглядывая комнату.
— Зачем мы здесь? Квартира пустая.
— Потому что, — сказал он, хватая меня за руку и ведя через гостиную. — Мы собираемся обустроить ее.
Мои глаза метнулись к нему.
— Что?
— Я купил ее для нас. Только если ты готова на этот шаг, — сказал он, сжимая мою руку. — Как я уже сказал, я жадный ублюдок.
Я уставилась на доски пола и белые стены, а затем повернулась к нему. Я не нуждалась в доме, а нуждалась в нем.
Он был моим домом.
Обхватив его за талию, я уткнулась носом.
— Больше похож на грязного бога.
  
Эпилог
 
Пять лет спустя
Натаниэль
У моего сердца было два варианта: совсем ничего или слишком много. И в тот день, когда я увидел Джульетту Монро, ее взгляд, как у римской армии, и ее ум острее их клинков, я понял, что хочу ее всю или вообще ничего.
С юных лет мать всегда хвалила мою решительность. Я никогда не баловался вещами. Я брал все в свои руки — либо разрушал на мелкие кусочки, либо завоевывал, пока не побеждал.
Будучи единственным ребенком, я проводил большую часть времени со взрослыми и узнал, как люди сражаются в своих разговорах. Нежными, заостренными словами. Столько недосказанного под поверхностью. И как только я решил, что хочу ее, пути назад уже не было.
Ее тёмные волосы были собраны в свободный хвост, пряди густые и блестящие. Волосы, которые мне хотелось обернуть вокруг пальцев и посмотреть, как сильно я могу потянуть.
Она сомкнула свои пухлые губы между зубами и прикусила, кровь прилила к поверхности, заставляя их стать темнее, и более чувственными.
Она низко склонилась перед книжными полками, ее черная юбка развевалась вокруг бедер, демонстрируя нежный изгиб внутренней стороны бедер — мягкий и сильный одновременно.
Бедро, которое я жаждал целовать, сосать и кусать.
Мой член затвердел при виде нее, ее пальцы скользили по краю потертых книжных переплетов, другая рука касалась ее нижней губы, просматривая названия.