Дороги разных миров (СИ)
Лёшка капризничал, есть кашу отказался, но чай выпил. После чего завалился обратно в кровать и уснул тяжёлым тревожным сном. Кашу пришлось съесть самой. Прихватила посуду и вернулась в ресторан.
– Вы уже завтракали сегодня, уважаемый гость, – сказал ей киборг на входе. – Спасибо, что вернули посуду, но в этом не было необходимости. Её забирают при уборке номеров.
– Но я носила завтрак брату!
– Вы уже завтракали сегодня, уважаемый гость. В стоимость номера входит один завтрак произвольного ассортимента. Желаете доплатить за второй завтрак?
У этого киборга лицо сплошное, но как будто резиновое. Мимика на нём слабая и условная.
– У меня нет денег. А можно я просто войду? Я не буду ничего есть, мне нужно найти попутку…
– Вы уже завтракали сегодня, уважаемый гость. Вход в ресторан только для гостей, получающих завтрак. Желаете доплатить за второй завтрак?
– Нет. Не желаю. Но что же мне делать?
Василиса отошла от входа в ресторан и поняла, что ситуация безвыходная. Даже если она ухитрится поймать какого-нибудь караванщика в коридоре, то везти куда-то брата в таком состоянии просто нельзя. Он должен отлежаться и выздороветь, ему нужны лекарства. А номер надо освободить в полдень. А времени уже – она посмотрела на часы на стене, – половина девятого. И почти все уже позавтракали и сейчас выезжают в дорогу, скоро их с больным братом просто выкинут на улицу, и что она будет делать?
Василиса села на скамейку и горько, навзрыд заплакала.
***
– Здравствуйте, уважаемый гость. Я могу вам чем-то помочь?
Возле Василисы остановилась давешняя хостес. Голубоватый пластик её лица, рассечённый зазорами между формирующими его пластинами, не выражает ничего, но Ваське показалось, что голос прозвучал с сочувствием.
– Я не знаю, что мне делать, – сказала она с отчаянием. – Номер заканчивается в двенадцать, а брат заболел, и на завтрак не пускают, и я не нашла попутку, и у меня нет денег! Я должна оберегать брата, я старше, а я не спра-а-авилась!
И Василиса зарыдала ещё сильнее. Она вдруг поняла, что страшно вымоталась за эти дни, что ей совсем не хочется быть взрослой и решать все эти проблемы. Ей очень страшно брать на себя ответственность за выбор попутчиков, которые могут продать их в рабство или сделать ещё что-нибудь ужасное, потому что за них некому заступиться. И она совершенно не умеет отличать плохих людей от хороших, потому что видела очень мало людей. Ей хочется к маме и папе, и чтобы брат выздоровел, и всё это, наконец, закончилось.
– Правильно ли я поняла, что у вас нет денег, чтобы продлить номер, но вы не можете его покинуть по медицинским причинам?
– Да, – сказала Василиса. – Мне очень стыдно и неловко, но не выгоняйте нас, пожалуйста! Брат очень болен.
– Вы лишены средств полностью или имеете ликвидную собственность?
– Не поняла.
– Транспортное средство, обменные товары?
– Нет, у нас совсем ничего нет.
– В таком случае разрешите уточнить – допускают ли ваши этические воззрения работу по найму?
– Я не очень понимаю…
– Терминал нуждается в работниках. По ряду причин, не имеющих прямого отношения к данному обсуждению, есть определённый дефицит обслуживающего персонала.
– А что надо делать?
– Готовить номера к заселению. Помогать гостям. Поддерживать необходимый уровень чистоты в точках питания, санитарных и служебных помещениях. Выполнять иные обязанности, связанные с обеспечением бесперебойного функционирования комплекса. Вы способны осуществлять мелкий ремонт?
– И даже крупный способна! – воспряла духом Василиса.
– В таком случае возможен положительный финансовый баланс наших взаимоотношений.
– А что я за это получу?
– Проживание в занятом вами номере на весь срок сотрудничества. Питание по нормам для персонала для вас, вашего родственника и вашего питомца на весь срок сотрудничества. Денежное или иное материальное вознаграждение за вычетом стоимости питания и проживания по нормам, принятым в стандартной тарифной сетке. Иные бонусы и поощрения при успешном и тщательном исполнении служебных обязанностей. Разовые вознаграждения за исполнение задач, выходящих за круг служебных обязанностей.
Насчёт «задач, выходящих за круг служебных обязанностей» Василиса не очень поняла, но решила, что выбора у неё, по большому счёту, нет. Пока Лёшка болеет, они не могут ехать дальше.
– А врач тут есть?
– Терминал не оказывает медицинские услуги. Однако есть возможность доступа к гостиничной аптечке. Стоимость израсходованных препаратов будет добавлена к оплате питания и проживания. Вы готовы выразить согласие на наёмный труд на данных условиях? Выраженное вслух согласие будет считаться фактическим заключением договора найма с текущего времени и до его прекращения по желанию одной из сторон. Прекращение соглашения возможно в любой момент при предварительном оповещении не менее, чем за три часа, и не влечёт за собой штрафных санкций.
– Готова выразить. То есть, выражаю. Согласна, в общем!
– Договор найма заключён. С данной минуты ваш статус гостя аннулирован. Подключён статус «Наёмный персонал». Привет, коллега, добро пожаловать в наш дружный коллектив!
Губы кибер-хостес раздвинулись в несколько механической, но тем не менее дружелюбной улыбке.
***
– Ты можешь звать меня Алиной, – сказала хостес, ровно вышагивая по коридору на пластиковых, но всё равно красивых ногах.
– Привет, Алина. Я Василиса.
– Очень приятно. Ты не испытываешь предубеждения к кибернетическим организмам? Таковое свойственно многим биологическим особям.
– Не знаю, – призналась девочка, – ты первый кибернетический организм, который я вижу. У меня пока не сформировалось никакого отношения к тебе.
– Надеюсь, что у тебя не возникнет негативных эмоциональных поводов. Я не имею намерения каким-либо образом нанести тебе физический или моральный ущерб, однако могу случайным образом задеть твою эмосферу. Это связано с недостаточной эмпатичностью базовой прошивки и не содержит индивидуальной агрессии. В этом случае прошу поправлять меня без стеснения, указывая на некорректность формулировок. Я излагаю свою мысль достаточно ясно для твоего восприятия?
– Да, вполне. Но само по себе это уточнение является эмоционально некомфортным, – сказала Василиса, невольно подражая её манере выражаться.
– По какой причине?
– Оно воспринимается как намёк на низкий интеллектуальный уровень собеседника.
– Данный смысл не был вложен в конкретную формулировку, однако я учту, что он может быть воспринят таким образом. Прошу прощения, если это создало тебе дискомфорт. Я не считаю тебя особью с низким интеллектуальным уровнем развития. В этом случае вакансия не была бы тебе предложена. Однако я вынуждена учитывать определённый коммуникативный диссонанс, нередко возникающий в общении кибернетических и биологических интеллектов. Именно он послужил причиной уточнения доступности моих формулировок для восприятия тобой.
– Спасибо, я всё поняла. Я на тебя не обижаюсь. То есть, не испытываю эмоционального дискомфорта из-за твоего обращения.
– «Не обижаюсь» вполне достаточно. Я имею широкий спектр восприятия речевых конструкций.
– Прости, можно личный вопрос? Только не обижайся.
– Я менее эмоциональна чем средний человек, поэтому вероятность меня обидеть незначительна. Спрашивай.
– Почему у тебя на лице и теле щели, в которых видны механизмы? Ведь у большинства служащих их нет? Зачем делать лицо одновременно таким красивым и таким…
– Нечеловеческим?
– Да.
– Это сделано специально. Клиентская политика Терминала придерживается принципов открытости. С одной стороны, мы используем эстетически приятный антропоморфный форм-фактор, с другой – подчеркиваем, что не являемся людьми. Согласно нашим статистическим данным это создаёт необходимый баланс эмоционального восприятия для большинства гостей. Моя внешность одновременно эстетична, экзотична и не стрессогенна даже для юных особей твоего вида.
