Дороги разных миров (СИ)
– Мы сделали выбор не выяснять это, – напомнила Алина. – Хотя он ничем не обоснован, будем по крайней мере последовательны. Тем не менее, у меня есть предположение. В этом месте расположена магистральная задвижка на трубопроводе. Скорее всего, она и привлекла внимание ремонтных ботов.
– Останови!
– Ты была против задержек.
– Останови, я говорю!
Машина встала.
– Я тебя не понимаю, – сказала киборгесса спокойно, – твои действия противоречат друг другу. Однако Киб предупреждал меня, что такое возможно, и приказал следовать твоим порывам. Человеческая непоследовательность, по его словам, бывает парадоксально результативна.
– Всё просто, – сказала Василиса, вылезая из машины. – Являясь аналоговыми, а не цифровыми системами, мы легко принимаем решения в условиях формальной неопределённости и так же легко их меняем при любом изменении обстоятельств.
– Это должно снижать среднюю результативность, – нейтрально отметила Алина, следуя за ней.
– Это компенсируется эффективностью в критических обстоятельствах. Потому что мы не впадаем в ступор, а действуем. Где там эта задвижка?
Василиса влезла на бетонный короб тоннеля и направилась к месту скопления неподвижных ботов.
– Ты права, тут крышка большого люка!
– Разумеется, я права, – сказала терпеливо Алина, – ведь я располагаю планом всех технических коммуникаций завода.
– А списками ботов, которые сюда отправляли, ты располагаешь? У них же есть серийные номера или что-то в этом роде?
– Есть идентификационные коды. Да, я загрузила в себя список.
– Можешь проверить, к какой группе принадлежат эти? Их отправили с первой, второй или третьей экспедицией?
– Я посмотрю и сверю с базой. Коды выгравированы на силовых рамах каркаса. А что планируешь делать ты? Ты имеешь какой-то план, или твои действия полностью импульсивны?
– Я хочу посмотреть, в каком положении задвижка. Не зря же все эти раскоряки тут собрались!
– Это не раскоряки, а ремонтные боты серии…
– Знаю, знаю, извини. Я никого не хотела обидеть.
– Их нельзя обидеть. Во-первых, они лишены полноценного интеллекта, во-вторых, не функционируют. Я просто уточнила.
– Я не про них. Я не хотела обидеть тебя. Вдруг ты решишь, что я предвзято отношусь к кибернетическим организмам?
– А это не так?
– Не знаю, – призналась Василиса. – У меня мало опыта. Но ты мне нравишься.
– Спасибо. Это позитивно мотивирует мой эмоционально-программный комплекс. То есть, мне приятно это слышать. Положение задвижки индицируется на боковой панели справа от трапа, а также дублируется механическим указателем на системе ручного управления.
– Спускаюсь!
***
Василиса откинула большую, но неожиданно лёгкую, видимо, пластиковую крышку люка. Вниз уходит широкий покатый трап, по которому может спуститься ремонтный бот. Три штуки спустились и теперь застыли, как причудливые абстрактные скульптуры из металла и пластика. Справа на стене терминал управления – небольшой монитор и откидная клавиатура. Языка Василиса не знает, но спасает понятная инфографика – заслонка обозначена в положении «Закрыто».
– Я так и думала! – крикнула она наверх. – Задвижка перекрыта!
– Ты так думала? – уточнила Алина, спускаясь. – Но ведь у тебя не было никакой информации о положении заслонки? К сожалению, телеметрия с Завода давно уже не доходит до Терминала.
– Я предположила это, исходя из скопления роботов. Кстати, они же из разных групп?
– Да, те, что я успела проверить, относятся и к первой, и ко второй, и к третьей экспедициям. Как ты это узнала?
– Догадалась. Так называется процесс построения гипотезы при недостаточности данных.
– Но при недостатке данных гипотеза будет иметь недостаточную валидность для принятия обоснованного решения.
– Зато станет отправной точкой для дальнейших действий, которые её либо уточнят, либо опровергнут!
– Это звучит эмпирично.
– Это звучит человечно. Ну и как тут её открыть?
– Позволь мне, – Алина подошла к терминалу и ввела какую-то команду.
Символ заслонки на мониторе замерцал, загудел электродвигатель, закрутилось колесо привода на трубе. Из коробки распределительного узла начал выдвигаться флажок-индикатор, показывая, что задвижка поднимается.
– Теперь вторая… – цокот клавиш, загудел второй мотор.
– Пошло топливо! – сказала приложившая ухо к трубе Василиса. – Ну, или что-то там пошло. Шумит!
Двигатели смолкли, терминал коротко пропищал.
– Неужели всё так просто? – спросила Алина. – Но что случилось с ботами?
– Это нам ещё предстоит выяснить! По крайней мере, подачу топлива мы восстановили.
– Они тоже, – кивнула на ботов Алина. – Но…
Терминал снова пропищал, загудели моторы, флажки заслонок пошли вниз.
– Мы что-то сделали не так? – спросила Василиса.
– Нет. Команда пришла с заводского пункта управления. Заслонки закрыли удалённо.
– Ну что же, мы всё равно собирались на завод. А теперь мы сделаем так… – Василиса достала из кармана мультитул и, открутив четыре винта, открыла крышку распределительной коробки. – Угу… Вот оно… Агась!
Двигатель загудел, поднимая заслонку. Терминал издал несколько тревожных всписков, но флажок уверенно шёл вверх.
– Я его напрямую включила, – пояснила девочка, – теперь удалённое управление не работает. Вот, всё, сработал контактный размыкатель, заслонка открыта полностью.
Мотор смолк.
– Теперь второй трубопровод…
Она принялась за распредкоробку другого мотора.
– Теперь, если кто-то захочет перекрыть трубу, ему придётся добраться сюда и сделать это вручную, – удовлетворённо сказала Василиса, закончив.
– Однако теперь этот кто-то знает, что мы здесь, – отметила Алина.
– Так поехали к нему навстречу!
***
Ну улице быстро темнело, пришлось включить фары.
– Скрытным наше приближение точно не назовешь, – отметила Василиса.
– Конструкция моего зрительного аппарата позволяет использовать фотоусилитель и передвигаться без фар. Правда, разрешение заметно падает, лучше снизить скорость.
– Да что уж теперь. Про нас и так знают, а дорога тут одна. А что это за транспорт?
Василиса показала на стоящие рядком длинные платформы, прицепленные к большим капотным грузовикам.
– На этих машинах привезли сюда ботов. Их три, по числу экспедиций.
– Да, я должна была сообразить, не пешком же они от Терминала топали… Значит, мы уже рядом. А скажи мне, Алина… Алина?
Василиса повернулась к молчащей кибер-девушке и увидела, что та откинулась на подголовник сидения и застыла. Открытые глаза уставились в потолок.
– Да что же это! – девочка одной рукой схватилась за руль, выравнивая машину, другой пихнула ногу Алины, сталкивая её с педали газа.
Поискала глазами ручной тормоз, но на привычном месте, между передними сидениями его не оказалось. Автомобиль катился, медленно замедляясь, потом несильно ткнулся бампером в стену и заглох.
– Уф, – сказала Василиса, щёлкая переключателями в попытке погасить фары, – это было неожиданно. У тебя что, батарейки сели?
Алина не отвечала.
– Так, – констатировала девочка, отключив-таки методом тыка фары и зажигание, – кажется, я осталась одна. И это меня совсем-совсем не радует. Ладно, Алина, на случай, если ты меня всё-таки слышишь: подожди тут. Я разведаю, что к чему, а потом непременно за тобой вернусь.
Она зачем-то поправила голову кибердевушки, поудобнее уложив её на подголовник. Подумала, что шея у неё, наверное, не затекает, но на всякий случай откинула пониже спинку сидения. Пусть ей будет удобно, если всё затянется. Затем решительно открыла дверь машины и вышла.
***
В сгущающихся сумерках раскинулся индустриальный пейзаж. Трубы, трубы, трубы на трубах и трубы вокруг труб, вертикальные трубы, трубищи и целые трубобашни, обвитые, опять же, трубами.
– Ого, – сказала сама себе Василиса, – масштабно.