Вознесение (ЛП)

— Яд для моего мужа.
Его глаза постепенно начали закрываться. Буквально на мгновение я увидела проблеск узнавания, словно он увидел настоящую меня.
— Лила, — пробормотал он. Затем его глаза снова остекленели.
Моё сердце сжалось.
Я задержала дыхание, когда он повалился на каменную брусчатку. Несколько мгновений я смотрела на бьющуюся жилку на его шее. Я слушала биение его сердца, надеясь, что никто не окажется достаточно внимательным, чтобы понять — он всё ещё жив. Теперь я могла улавливать вещи, которых прежде не замечала.
Я больше не была смертной. Свободный Народ пробудил во мне демона.
— Он уже мёртв? — спросила Элис. — Яд его убил?
Её голос всегда был высоким и пронизывающим, но это никогда меня не беспокоило. А теперь возникало такое чувство, будто мой мозг скребли ногтями изнутри.
— Да, он мёртв. А теперь тихо, смертная, — произнесла я тихим голосом с резкими нотками. Я могла бы так быстро убить её…
Я не испытывала милосердия к сестре, которую когда-то любила.
Я развернулась к ждущей армии. Поскольку мы находились снаружи, на открытом пространстве, и вокруг свистел ветер, я не была уверена, что сумею вырубить их так же просто, как того, кто стоял прямо передо мной. Но я могла попытаться.
Я прокричала:
— Сев начинается сегодня, и он начинается здесь. Сегодня мы очистим наш город от скверны, которая его заполонила. Сегодня я поведу свою армию против скверны. Мы сразимся вместе, и мы очистим этот город!
Такое дерьмо они бы сказали на моём месте… и я говорила серьёзно. Просто скверной тут были они.
Они подняли в воздух кулаки и факелы, крича:
— Альбия пробудилась!
***
Закрыв глаза, я настроилась на земную музыку магии Лилит, нараставшую в воздухе от демонической армии, от растений. Сила гудела в моих руках, окутывала меня. Я чувствовала, что неразрывно связана с этими животными, поднятыми из земли — с потерянными. Они сделают то, что я захочу. По крайней мере, до тех пор, пока Свободный Народ не перехватит контроль. Мне надо лишь представить это.
Я снова опустилась на колени, соприкоснувшись с камнями. В глубинах своего разума я представила, как армия волков и оленей разворачивается и нападает на смертных. Я представила, как ещё больше белладонны вырастает из трещин между камнями — моя маленькая армия сорняков, расцветавшая из снега.
Я всё ещё слышала, как толпа скандирует «Альбия пробудилась!». Они получат то, чего хотели — улицы, затопленные кровью. Вот только это будет их кровь.
— Что ты делаешь? — закричала Элис.
Она первая осознала, что что-то пошло не так, пока остальные скандировали, ничего не замечая.
Я нанесу как можно больше урона, пока они не схватились за свою пагубную книжонку. Я задержала дыхание, едва осмеливаясь шевелиться, и мир как будто замедлился. Вот-вот начнётся истинный Сев…
Магия Вороньего Короля пением просачивалась в мои пальцы из камней. Из глубин моей памяти проступило одно слово, означавшее войну. Rybel.
Это давно похороненное слово теперь звенело в моём сознании.
Rybel. Я открыла глаза и выдохнула в холодную ночь. Время, казалось, текло так медленно, снежинки искрили в лунном свете, и моё оледеневшее дыхание клубилось у головы.
Я встала и сделала шаг вперёд.
— Rybel! — взмахом своих запястий я выпустила на свободу смерть.
Демонические олени обратились против смертных, потроша их, вспарывая рогами плоть. Волки зарычали, бросаясь на горла. Мои цветы распускались, превращаясь в ядовитую пыль, которая витала на ветру. Воцарился хаос, воздух заполнился криками. Самые умные пустились бежать, скрываясь в тёмных улицах. Некоторые пустили в ход факелы, пытаясь держать животных на расстоянии. Другие казались опешившими и всё ещё пытались понять, что происходит.
Краем глаза я увидела светлые волосы, развевавшиеся по воздуху, когда моя сестра пустилась в бегство. Элис всегда первой знала, когда надо уносить ноги.
 
Оленьи рога раздирали чёрные рубашки и животы. Бордовая кровь растекалась по камням маленькими ручейками. В воздухе витал медный запах крови и едкая вонь смертного страха. Я смотрела в глаза смертных передо мной, и некоторые уже отупевали от влияния яда.
Пока я глядела на разворачивающееся сражение, мою спину прострелило болью, словно лопатки разорвали в разные стороны.
На мгновение я подумала, что на меня напали, полоснули ножом сзади. Но обернувшись через плечо, я обнаружила, что за моей спиной расправились чёрные крылья с серебристыми венами.
Смертные, находившиеся ближе всего ко мне, вытащили мечи, но яд уже делал их заторможенными, сбитыми с толку. И теперь у меня имелась сила магии Лилит. Музыка витала вокруг меня, и каждое живое существо обладало своим темпом, своими вибрациями. Моё тело пело тёмной магией.
Я посмотрела на лозы, обвившие Колонну Огня. Мои пальцы дёрнулись, и лозы отцепились от монумента и обвили Свободный Народ вокруг меня. По одному завитку за раз веревки растений приподнимали их за шеи.
Дрожь грешного удовольствия пронеслась по мне.
Когда-то я думала, что призрак в моей комнате была ожившим кошмаром. Оказывается, я сама была чёртовым кошмаром.
«Две мои девочки, такие разные, но такие похожие. Одна светлая, другая тёмная. Одна добрая, другая злобная».
И всё же я сделаю всё, что потребуется, чтобы защитить своих близких.
Я присела возле бессознательного тела Самаэля и подняла его на руки. Даже с моей новообретённой силой, его огромное тело требовало напряжения. Но даже на трясущихся ногах я подняла его, держа крепко.
Мои крылья захлопали по воздуху — древний инстинкт, который теперь давался так же просто, как дышать. Как и у моей армии мёртвых, бушевавшей на улицах, мои похороненные силы вновь пробуждались.
Ночной воздух хлестал по мне, и я продолжала лететь. Полёт ощущался одновременно странно и знакомо. Тёмная магия струилась по моим венам, лилась в мои крылья. Ледяной зимний ветер свистел в моих перьях.
Мёртвый груз Самаэля тянул меня вниз, но лететь нужно было недалеко. Мне лишь надо добраться до Железной Крепости, где магические защиты уберегут нас обоих.
На лету я смотрела вниз, на извилистые улицы города, где теперь рыскали волки с яркими глазами. Город казался как никогда прекрасным. А посмотрев на восток, я увидела кловианских солдат — синий строй, маршировавший вдоль реки от Замка Аида. Перед армией летел ангел, и его крылья были расправлены в ночном небе.
Соуриал.
Слава Богу, Соуриал здесь и возглавил кловианцев, потому что вскоре демонические волки могли начать работать на Свободный Народ.
Мои воспоминания последнего часа или около того были смутными, образы расплывались в моей голове как оплывшая свеча. Я видела в своём сознании лицо Эммы. Я знала, что она зла на меня, что она сильнее, чем я осознавала. Она не была смертной. Как Самаэль оказался в монументе, было загадкой.
Затем ещё один образ промелькнул в моём сознании слабым пламенем. Кто-то падал…
Меня поразил ужас — это Самаэль падал из окна. Я вытолкнула его и наблюдала за его падением. Этот образ пронзил меня подобно клинку в сердце.
Я покрепче прижала его к себе, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь. На его тёмных бровях и волосах осели снежинки.
Лилит была могущественной, но он же Ангел Смерти. Если он уступил ей в сражении, это означало, что он толком и не пытался. Он не хотел вредить ей, если это означало навредить мне?
Когда я думала о выражении его лица перед тем, как я его отравила, невидимый нож ещё глубже вонзился в моё сердце. Этот безжалостный взгляд, будто он больше не знал меня. Он превращался в жнеца. Верну ли я своего Самаэля?
И даже если я могла это сделать, позволит ли мне Лилит? Мне казалось, будто над моей головой повис топор, готовый обрушиться на меня. Я не представляла, в какой ярости будет Лилит, когда осознает, что я отдала её демоническую армию на растерзание Свободного Народа, просто чтобы спасти жизнь мужчины, которого она ненавидела больше всего на свете.