Расколотый трон (СИ)
— И кто стал счастливым женихом? Неужели этот принц?
— Ни слова больше! Это все равно ничего не меняет! — вновь зло прошипела Милева. Поняв, что попытка разыграть безволие ничего не дает, она попыталась освободиться, но это привело лишь к тому, что Тар еще крепче прижал ее к себе, практически забросив на постель.
— Мама? Брат Тар? А что это вы тут делаете? — раздалось от дверей.
Хватка на запястьях Милевы исчезла. Почувствовав свободу, она поспешно отпрянула назад, вскочила с постели и развернулась к дверям.
— Рантор! Что я тебе приказала?
Милева сама не знала, на кого она сейчас больше злится. На императора, с его интригами, замаскированными под руку помощи? Который организовал тайную церемонию бракосочетания с сыном. Такую тайную, что жениха даже не поставили в известность. А все устроили так, что все решили, что им стал император. Тара — одно появление которого в который уже раз перевернуло всю ее жизнь с ног на голову? Рантора, который пришел так не вовремя? Или же она злится на саму себя?
— Но все ведь уже закончилось, мам! — заметил Шестой принц, прижимая к себе щенка астшанского волкодава. — Я хотел проверить брата.
— Позволь ему остаться, — вставил Тар.
— Вот еще! — вскинулась, все еще пылая гневом и раздражением Милева.
— Позволь... ему... остаться! — повторил Тар медленно, словно роняя тяжелые камни, и уже более спокойно добавил: — Я тебя прошу. А ты знаешь, как не любит просить этот принц.
Милева не стала указывать, что просьба больше походит на требование — в этом весь Тар Валлон.
"Интересно, он действительно потратил много сил или просто нашел отличный повод задержаться в гостях?"
— Хитрый ублюдок, — вторя мыслям, зло прошипела она, едва шевеля губами. В ответ Тар только обезоруживающе улыбнулся.
Посмотрев на Рантора, он полусидя устроился в постели и хлопнул рядом с собой.
— Прыгай сюда. И представь меня своему лохматому приятелю.
— Я назвал его Гром! — гордо сообщил Шестой принц. Подойдя к постели "брата", он положил на нее щенка, а затем и сам забрался, устроившись под боком у Первого принца.
— Грозное имя. Ему подходит, — важно кивнул Тар, неуклюже приобняв сына за плечи.
Милева нервно дернулась вперед, вспоминая злосчастную ночь в подземельях Зеленого двора. Это она способна дать отпор дремлющему в сознании Тара демону, а Рантор еще слишком слаб. Но Тар, предугадав ее опасения, молча посмотрел ей в глаза. И в этом непроницаемом взгляде было столько скрытого укора, обиды и злости, что Милева отступила.
Глава 33 Примирение
— Скала прекрасное и пугающие место, — голос Первого принца звучал мечтательно успокаивающе. — Величественный город-крепость. Последний или первый, тут как считать, оплот цивилизации в неисследованных. А кто-то говорит, что просто забытых землях за Великим океаном.
— А чудовища?! Я слышал, что на город нападают чудовища? — вскинулся Рантор, отчаянно борясь с зевотой. Рассказ Первого принца был интересным, но все равно действовал на него успокаивающе.
Других своих братьев и отца-императора мальчик почти не видел, встречая только на официальных приемах, на которые мать стала водить его начиная с прошлого года. И сейчас, рядом с Первым принцем, ловил странное, доселе неизвестное ощущение.
Да и ведь рядом с ним находился не только его старший брат, но и живая легенда. Мать не любила рассказывать о Первом принце, но Рантору хватало историй от слуг и стражников.
— В последнее время все реже, — признал Тар, не без дрожи вспоминая первые годы на Скале. Когда стены только строились, редкая неделя проходила без битв.
— Жаль.
— Не торопись в битву, Рантор, — сказал принц, скосив взгляд на сына, которого должен называть братом. — Поверь человеку, который видел их слишком много. В сражениях и войне нет ничего интересного, прекрасного или веселого — тяжелая, грязная работа. Думаю, твоя мать со мной полностью согласна.
Милева, сидевшая в кресле рядом с постелью, только молча кивнула, подтверждая эти слова. Она тоже выросла в военном лагере и помнила слишком много сражений. У выживших романтические иллюзии проходят быстро. Остается только усталость, чувство голода и желание хорошенько выспаться. Вонь и грязь? На нее скоро перестаешь обращать внимание.
— И все равно, я хотел бы побывать на Скале и за Последним рубежом в Забытых землях — сонно заметил Рантор. — А почему эти земли называют Забытыми?
Заскорузлая от шрамов и мозолей ладонь нежно потрепала его по волосам, поселив на губах Шестого принца легкую улыбку. Было приятно и успокаивающе ощущать эти нежные поглаживания. Раньше столько тепла он получал только от матери.
Правда ладонь у брата Тара оказалась холодной, но Рантор не обращал на это никакого внимания.
— Ходят легенды, — продолжил рассказывать Тар, — что во времена Первой империи на землях, что теперь называются Забытыми тоже жили люди. А корабли свободно ходили через Великий океан, не страшась большей части опасностей, что сейчас прячутся в темных водах. Это Падение Божественного дракона и Холодные Лета все изменили. Встряхнули мир, порядком его перетрясли и собрали вновь, но уже другим. Чудовища, морской народ, пробуждение одаренных — все произошло именно в те далекие времена. Забытые земли пострадали и изменились больше прочих. Считается, что где-то в их глубине и рухнул Божественный дракон.
Рантор уже не слушал. Свернувшись под боком у Первого принца, он провалился в сон. Лежавший у него в ногах щенок тоже сладко посапывал, вторя своему маленькому хозяину.
При виде спящего сына, в Таре проснулось странное желание защищать и беречь это такое большое, но все еще маленькое и слабое существо. За свою пусть недолгую, но весьма насыщенную жизнь он был принцем, полководцем, правителем, героем и чудовищем. Но вот отцом ему довелось побыть впервые.
Встав с кресла, Милева подошла и взяла Рантора на руки.
— Я отнесу его в постель, — мягко, но непреклонно сказала она. И Тар решил не спорить, пребывая во власти этого непонятного ощущения.
— Ты просто освобождаешь себе место, — заметил он, одарив императрицу лучшей из своих кривых ухмылок.
— Мечтай! — в который уже раз беззлобно фыркнула Милева в ответ. Втайне негодуя на то, что какая-то ее часть нашла мысль довольно интересной и даже завлекательной.
Сколько она бежала от прошлого. Пряталась. И вот это прошлое все равно догнало и, заложив правую руку за голову, бессовестно развалилось в ее постели, пожирая взглядом черных глаз.
Но не нужно обольщаться! Она снова воззвала к памяти, вспоминая ту ночь в подземельях. Панику и страх. Тар опасен, лучше держаться от него подальше!
— Спасибо.
Она настолько не поверила тихому слову, брошенному ей в след, что едва не обернулась. Но затем все же пересилила себя и покинула спальню.
Стоило Милеве унести сына, как тут же проснулся сопевший на одеяле щенок.
— Эх ты, защитник, — попенял ему Тар, погрозив пальцем. — Потерял хозяина!
Но Гром и сам уже понял, что маленькое божество куда-то исчезло. Увернувшись от ладони Тара, который пытался его просто погладить. Он поднял голову и недоуменно огляделся, словно не понимая, где находится. Посмотрев на принца, Гром высунул язык и вопросительно склонил голову на бок, словно спрашивая: "Где?".
— Что смотришь? Ищи!
Нехотя спрыгнув на пол. Хорошо же спали! Гром принюхался и, косолапо переваливаясь на коротких толстых лапах, поспешил прочь из спальни пятой императрицы. След хозяина и хозяйки вел его, словно путеводная нить.
Оставшись один, Тар с затаенной тоской посмотрел на то место, где только что спал его сын. Кулаки Первого принца гневно сжались. Восемь лет! Столько времени потрачено впустую! Столько возможностей упущено и не появятся вновь. Он не держал его на руках, когда Рантор родился. Не видел, как он сделал первый шаг. Не слышал его первых слов. Демоны! Как много всего он пропустил!