Свои и Чужие (СИ)

― Это твоё убогое мнение, так как тебе не дано видеть всю картину целиком, когда у тебя появится собственная семья, которую придется содержать вам обоим с мужем, ты многое поймешь.
После реплики про семью, женщина резко замолкла. Нарнис заметил, как сильно она сжала поржавевший трос леера. Пристально всмотревшись в глаза спутника, раеоонка просто излучала гнев. Она хотела что-то сказать, скорее всего нечто очень обидное и грубое, но брови её подернулись, а на лице запечатлелась такая мука, что Нарнису невольно захотелось прижать подругу к себе, но она развернулась и пошла в сторону носа судна.
― Лони! — окликнул он её.
― Пошел ты!
― Вы оба, закройте хлебальники и дайте мне поспать, иначе я лично выкину вас двоих за борт и до Аггании вы будите вплавь добираться, клоуны! ― раздался в темноте недовольный голос Алеана, окончательно положивший конец так хорошо начатому диалогу.
  
Глава 12. «Возвращение долгов»
 
Сначала появились слабые, еле слышные раскаты грома, а свежий морской воздух получил примесь до боли знакомых фимиамов из прошлого, они ударили в ноздри, словно кузнечный молот, моментально пробудив всех.
Вскочив, мужчины припали к лееру, подбежала и Илона. Перед взором стояла завораживающая картина города: израненные осколками и снарядами небоскребы-исполины с погнутыми на береговой линии гигантскими портовыми кранами подсвечивались тусклыми зарницами в глубине, на миг озаряя все затянутое едким дымом небо. По мере приближения гул нарастал, а размеры Аггании увеличивались, вскоре заполнив собой все побережье, куда доставал взгляд. Нарнис присвистнул, Алеан грязно выругался, а Каддан смотря на свою столицу, сразу вспомнил историю в самолете, аналогично, как и раеоонка когда-то, этот город был заражен страшной болезнью сейчас. Злокачественная аговирская опухоль сжирала его, давая все новые метастазы в здоровые улицы, проспекты, проезды и бульвары. Случится ли чудо, возможно ли его исцелить? Араниец однозначно заявил себе, что шанс есть. В отличие от настоящего рака, против аговирского бича имелась вакцина- сотни тысяч Т-киллеров уничтожающих заразу днями и ночами и он один из них, что скоро вновь вернется в строй. «Вот я и дома», — прошептал Каддан и глубоко вздохнул.
Капитан вышел из рубки и предупредил, что ближе подойти не может, конечная станция находится тут, в половине километра от берега. Перспектива добираться вплавь по ледяному морю никого не прельщала, однако, владелец судна согласился поделиться резиновой лодкой, которая на всякий случай хранилась в трюме. Будет не лишним отметить, что именно харизма аранийца, и почти уже приятельские отношения с Аммараном, позволили группе завладеть плавсредством за бесценок. Капитан исполнил свою часть сделки. Четверка подготовила лодку, попрощалась с хозяином и погребла в сторону столицы.
Каддан хорошо знал, что получить необходимую информацию проще всего в условиях хаоса и скопления большого количества народа, так меньше обратят внимания. В свою очередь капитан рассказал, что между городами налажена регулярная паромная сеть для эвакуации раненых, пополнения соединений солдатами и боеприпасами. Поэтому курс выбрали на большой торговый порт с массивными причалами и крупными коробками ангаров.
Под покровом темноты без труда удалось добраться до доков, не привлекая внимания. И на этот раз удача благоволила им. Весь порт кишел бойцами, раненными и гражданскими. Общая атмосфера творившегося вокруг кошмара начала давить на психику даже бывалым воинам доминиона. Вокруг, истязая слух, стоял стон раненных и умирающих, вперемешку с испуганными и сдавленными диалогами молодых солдат. Вот, совсем недалеко, группа бойцов закидывала бездыханные тела своих товарищей в кучи, вдоль парапета лежали не менее полусотни трупов. Опершись на контейнеры, совсем недалеко, сидели или лежали раненные в ожидании своей очереди на эвакуацию. Всюду мельтешили бойцы с носилками и красными крестами на рукавах. В воздухе царил мерзкий запах крови и гниения, смрад. Все происходящее представляло настоящую преисподнюю, как описывал её один из известных авторов, роман которого прочитала Илона пару лет назад. В отдалении парковались грузовики, по очереди привозя все новые порции людских масс. Освободив кузов от живого груза, сразу же заполняли его снарядами и провизией, после чего не медля, вновь скрывались в городском нутре.
 
Проходя через это бурлящее скопление, четверка созерцала все страдания и боль рода человеческого, видели дикий страх в глазах здоровых солдат, которые явно завидовали своим раненным и мертвым собратьям, так как для последних все уже закончилось. Во многих местах асфальт покраснел от свернувшейся крови. Её было так много, что даже не всегда получалось обойти лужи, приходилось с хлюпаньем вступать в зловонную жижу.
― Ну и бойня… прямо как в Гинао, — прошептал Каддан.
― Создатель, спаси нас всех. ― прикрывая нос рукавом лохмотьев, Илона еле сдерживала рвотные спазмы.
Разнообразие покалеченных тел потрясало: без ног, без рук, с омерзительными рваными отверстиями, которые даже бинты не могли скрыть, многие лица бойцов обезображены гематомами, по большинству собравшихся можно было изучать анатомию.
Около набережного парапета стоял офицер, активно жестикулируя и давая указания бойцам. Не смотря на свою явную молодость, команды его звучали убедительно и властно, словно генеральские распоряжения. Рядом сидел второй на походном рюкзаке. В поношенной и закопченной форме, едва ли его можно было отличить от Каддана прошлой бомжеватой версии, с единственным важным отличием, что та половина подбородка, которая не перебинтована, была начисто выбрита. Потягивая сигарету, он сплевывал под ноги и бросал отстраненный взгляд единственного глаза на происходящее вокруг безобразие. Каддан, сделал знак спутникам оставаться на месте, а сам направился в сторону офицеров. Завязал диалог с раненным эллейнаном[1], тот потер рукой грязный бинт, в свою очередь второй, с не по годам взрослым голосом включился на мгновение в беседу, кратко сказав что-то Каддану. В это время Илону одернул проходящий рядом раненный, его поддерживали два товарища. Грудь несчастного крест-накрест перетягивал бинт с багровым пятном слева от сердца. Смуглое молодое лицо выражало бесконечную усталость. Он сказал фразу на аранийском, но женщина не поняла, переспросила на всеобщем.
― Мать, не найдется ли воды, глоток?
― Держи, пей сколько угодно, — извлекла из ранца флягу, наполненную гостиничной водой. Раненный аккуратно перенял из рук женщины и стал жадно пить, по подбородку стекала струйка розового цвета. Закончив, вернул обратно и похлопал нежно спасительницу по плечу.
― Спасибо!
― Не за что, че, как там внутри города, сильно печет?
― Сильнее некуда, мать, — солдат закрыл рот рукой и закашлял, ладонь оказалась в крови. Обтерев её об и без того грязную камуфляжную штанину, договорил, — этот город грез- настоящая печка, мать! А дров с двух сторон, коли не хочу.
― Про «Кровавую ласку» слыхал что-нибудь? — прямо спросила Илона.
― Кто же не слыхал про эту стерву, местная анти-легенда, мать.
― Знаешь в какой части города орудует?
― Слышал, в западной, на Айдит блок была с наёмниками.
― С раеоонцами?
― Мать, я по чем знаю, я же с ними не целовался, обыкновенные чвкашные ублюдки каких десятки со всего света тут набралось.
― Ясно, хоть что-то. Спасибо.
― Это тебе спасибо, мать, береги себя, — сказал на прощанье раненный и вместе с товарищами дальше побрел к парому.
― Мдааа, — протянул Алеан, — наш снайпер на слуху у всех, но толком о нем никто и не знает.
В этот момент вернулся Каддан, чем-то озадаченный, посмотрев пристально на спутников, проговорил:
― Я узнал нашу точку назначения, на северо-западе города, третий дом по Велейна Блок. Мне нужно от вас четыре пачки сигарет. Есть одна задумка.
― Кади, мать твою, надеюсь она того стоит! — покачал головой Алеан.