Всадник на белом коне (СИ)

«В любом случае, помалкивает, и это просто прекрасно, – ухмыльнулся он. – Только никому не нужной пикировки сейчас и не хватает.»
Облачная стена производила впечатление монолита. Правда, не каменного, а вязкого, словно кисель, подернутого у основания легчайшей белесой дымкой. Казалось, тронь рукой, и он тут же начнет дрожать самым тошнотворным образом. Отвратительное зрелище...
«Хм... легчайшей-то легчайшей, – думал Фрэд, разглядывая полупрозрачную вуаль, затянувшую нижнюю часть стены. – Но вот песчаные струи, проносящиеся у самой поверхности древнего ярданга, разогнать ее отчего-то не в состоянии...»
Отчет Тобольского неопровержимо свидетельствовал: нависшие над головой бледные комья, до крайности напоминавшие клочья старой свалявшейся ваты – не облака вовсе, не может здесь быть никаких облаков... Впрочем, вид наверняка обманчивый, вон они какие тяжелые и громоздкие. Не облака и не вата, нет... хотя издалека и очень похоже. Кажется, зачерпни ложкой, и потянутся следом липкие, утончающиеся прямо на глазах бледные нити... Застывший складками тягучий молочный кисель – куда более точный образ. А на самом деле всего лишь визуальное представление границы между двумя разнородными пространствами, а возможно, тремя и более... В голове не укладывалось, что разделяющая миры тонкая грань, оказывается, может быть вовсе даже не резкой, а вот такой... зыбкой... размытой... сочащейся полупрозрачным туманом...
Он с надеждой всматривался в проклятую вязкую преграду, словно насмехающуюся над жалкими потугами беспомощных чужаков внедриться в ее плоть. Ни единой не то что щели, а самого крохотного отверстия... Монолит. Густой кисельный монолит. Пудинг.
«Вот черт! – думал Фрэд, растерянно озираясь по сторонам. – Похоже, проклятые луноеды обосновались здесь настолько капитально, что и не подкопаешься. Возможно, где-то все же существует проход, но, если он окажется за сотни миль отсюда, то для нас все равно что и нет его вовсе. Черт знает, что такое!..»
Все более настойчиво возвращалась мысль, будто подходящее для дерзкой операции время безвозвратно упущено, и любой путь внутрь массива, даже если когда-то существовал, успел полностью затянуться. Блицкриг против коварных луноедов грозил обернуться полным провалом.
Лучи передних фар выхватили из темноты невысокий скалистый гребень. Фрэд остановил квадроцикл, поджидая Алину.
– Граница ярданга, – сказал он, когда идущая следом машина затормозила рядом.
– Вижу. А прохода как не было, так и нет. Похоже, местные луноеды никак не вписываются в твою теорию. Может, все-таки вернемся?
– Ничего это не значит. Одно из двух: либо мы опоздали, и ведущие в глубь объекта пути полностью перекрыты, либо... Либо мы их попросту до сих пор не нашли. Сама понимаешь, темпор-объект чересчур велик, а осмотреть удалось лишь самую малую его часть. Можно сказать, микроскопическую. Первый вариант представляется абсолютно безнадежным, а я все-таки предпочитаю верить в лучшее.
– Это что ты называешь лучшим? – хмыкнула Алина. – Бесславную гибель внутри не пойми чего?
– Почему же бесславную? Как насчет спасения человечества от нашествия инопланетных захватчиков? Ну, или не всего человечества... но уж твоего родного Марса определенно. Назови мне более благородную миссию.
– Все равно о наших подвигах никто ничего не узнает.
– Тебя это правда волнует?
– Не слишком... Хотя и не возражала бы, чтобы благодарное человечество когда-нибудь помянуло нас добрым словом.
– Помянет, не сомневайся... если доведем поход до победного конца. Правда, не знаю, каким.
– Что ж, мне это подходит. На памятник я все равно не рассчитывала... Ну что, так и будем стоять?
Фрэд только хмыкнул и тронул машину с места.
Каменистую границу ярданга преодолели без особенных проблем. У самого подножия облачной стены скалистая гряда оказалась сильно разрушена и чуть ли не сплошь засыпана глубоким песком, так что квадроциклы взяли ее буквально сходу. Лишь потрясло чуть сильнее обычного, но к этому было не привыкать.
 
Фрэд продвигался вперед особенно аккуратно, пристально вглядываясь в рассекаемую лучами прожекторов ночь. Он хорошо помнил, что где-то там притаился пунктир из необычно темных зеркальных клякс, и не испытывал никакого желания влететь в одну из них всеми колесами. Алина ехала позади буквально след в след, благоразумно не увеличивая скорость и не пытаясь вырваться вперед. В точности соблюдая инструкции, полученные в самом начале экспедиции.
Удивительно, как они вообще отпечатались в памяти, когда «заботливый папочка» поднял ее среди ночи, заставил напялить чертов скафандр, после чего безжалостно выгнал наружу в холодную марсианскую пустыню... Сопротивляться не было ни сил, ни какого-то особенного желания. Девушка подчинялась указаниям, действуя, словно сомнамбула, а вот поди ж ты... Слова самозванного инструктора, как ни странно, запомнились.
Тропа из наполненных ртутной субстанцией неглубоких ямок обнаружилась довольно скоро. Фред резко затормозил и привстал, осматриваясь.
– Вон там, чуть подальше, я тебя и отыскал, – произнес он, когда квадроцикл Алины остановился рядом.
Он повел рукой с фонарем вправо, и во тьме сразу же блеснула отраженным светом цепочка зеркальных следов, оставленных на поверхности Марса неведомым трассером.
– А чуть левее – твой разбитый вдребезги квадроцикл. Отсюда не видно...
Алина молча всматривалась в непроглядную марсианскую ночь. Нетрудно было представить, что ее одолевают воспоминания самого неприятного свойства.
Фрэд немного помедлил, а затем направил луч фонаря в противоположную сторону. Как он и предполагал, пунктир из блестящих клякс тянулся влево до самого подножия темпор-объекта.
– Смотри, – вдруг сказала Алина. – Там, на стене...
– Где? – немедленно отозвался Фрэд и повел лучом прожектора по кисельно-вязким облакам. – Ничего не вижу.
– Да вот же, прямо перед тобой! Складка. Как раз в том месте, куда упирается цепочка зеркал. А что если там действительно проход? Ну же! Раскрой глаза!
– Пожалуй, рельеф и в самом деле необычный... – в его голосе отчетливо слышалось сомнение. – Но чтобы проход... нет, решительно не похоже.
Толстый вал из нагроможденных друг на друга облачных глыб вытянулся строго в зенит, плавно растворяясь на фоне звездного неба. Как ни велики были ожидания, разочаровываться совсем не хотелось.
– Нет там никакого прохода, – хмуро сказал он. – Кажется, мы все-таки опоздали.
– А что мешает проверить? Хотя бы для того, чтобы не терзаться потом мыслями о безвозвратно упущенной возможности.
Скорее всего девушка не имела в виду ничего особенного, однако Фрэд отчего-то сразу же вспомнил вчерашний вечер.
«И вовсе ничем я не терзаюсь, – немного раздраженно подумал он. – Нечего выдумывать то, чего нет.»
И сразу же понял, что ни на грош не верит собственному внутреннему голосу.
– Ладно. Давай посмотрим. Чем черт не шутит. Идем обычным порядком: я вперед, ты за мной.
– Слушаюсь, командор! – насмешливо отрапортовала Алина и приложила ладонь правой руки к шлему.
Фрэд решил не заострять внимания. Видимо, вести себя иначе эта девица попросту не умеет.
Проход в облачной стене открылся совершенно неожиданно. Узкое, уходящее в далекое небо, ущелье разглядеть издалека оказалось абсолютно невозможно: налитый непроглядной тьмой разрыв в облаках настолько успешно маскировался плотным белесым валом, что распознать его со стороны представлялось задачей попросту нереальной. Под силу разве что взгляду опытного марсолога.
– Молодец! – похвалил девушку Фрэд. – Я даже не предполагал... так и проехал бы мимо. Что ж, самое время начинать операцию... Хм... Как мы ее назовем?
Отчего-то казалось, что несерьезный тон способен хоть немного поднять настроение перед самоубийственным броском в неизвестность. Однако Алина оказалась крепким орешком.
– Да какая разница! – чуть нервно произнесла она. – Как ни назови, суть от этого не изменится. «Жертвоприношение» тебя устроит?