Всё было не так (СИ)
— Скажи, умоляю тебя! Скажи!
Он глубоко вздохнул, словно боясь, что не хватит воздуха произнести то, что задумал:
— Наша дочь в больнице. Ей стало плохо на тренировке, пришлось вызвать скорую. Тренершу посадили в карантин.
— Где она? В какой больнице?
— Тебя туда не пустят. Ты в группе риска.
— И что?! — она воинственно выдернула подбородок. — Надену защитный костюм! Пусти меня к дочери! Я имею право ее видеть!
— Ирен, не глупи!
Она снова зашлась в рыданиях, шатаясь, добралась до покрывала. Сондеру на мгновение показалось, что среди цветов на зеленом покрывале раскинулось огромное кровавое пятно. Он стоял и молча смотрел, как она плачет. Благодаря современной медицине, косметологии и регулярным занятиям спортом жена осталась красивой — стройное подтянутое тело, гладкая нежная кожа, блестящие светлые волосы. Она оставалась желанной, но сейчас внутри было холодно, как в больничном морге.
— Почему?! — рыдала она, — Почему ты сразу мне не сказал?
— Ждал подтверждения диагноза. Ты же знаешь, тесты все еще ненадежные.
— И что? — голубые глаза смотрели с мольбой. — Подтвердили?
— Да. У нашей дочери вирус К.
Жена зашлась в надрывном плаче. Вирус К либо переносили дома с температурой, либо уезжали в больницу с большой вероятностью никогда не вернуться домой. Трупы умерших от заразы кремировали. Понимание ситуации навалилось на плечи. Картер сказал, что состояние тяжелое, значит, он напрасно беспокоился о позоре. Малена умрет от вируса.
Ларри опустился на кровать рядом с Ирен. Она прижалась к нему всем телом, от слез намокла рубашка на груди. Он обнимал, пытался успокоить, но что ей можно сказать?
— Все в руках Господа.
— Обещай! — она вцепилась в лацканы пиджака, острые ногти царапали сквозь ткань. — Нет, поклянись мне! Поклянись именем Господа, что сделаешь все для нашей дочери!
— Ирен…
— Ничего не хочу слышать! Клянись!
— Я обещаю тебе, что сделаю все возможное.
— Поклянись! — завизжала она.
Сондер поморщился, пронзительный крик резал уши.
— Клянусь.
— Именем Господа!
— Боже мой, Ирен! Ты невыносима! Ну хорошо, именем Господа. Ты довольна?
Она прижалась к нему, постепенно плач затихал. Алкоголь и усталость брали свое, она засыпала.
«Благословенны плачущие, ибо они утешатся»
Он ощутил чуть ли не зависть к жене. Он не мог плакать, вряд ли сможет утешиться и совершенно точно не заснет сегодняшней ночью.
Глава 9
Принимать решение об участи заложницы пришлось раньше, чем планировалось. За шесть часов до истечения срока, предоставленного ее отцу.
Едва Картер вернулся на склад, подошел Том в неизменном спортивном костюме. В это время он обычно тягал железо с ребятами, но сейчас сидел перед входом и ждал.
— Что случилось? — спросил он, пожав подчиненному руку.
Парень сообщил, что доктор просит о встрече.
— Это срочно, босс.
— Срочно, срочно, — проворчал Эрик, прекрасно понимая, о чем пойдет речь. — У всех все срочно.
Крепыш молча ждал, пока шеф отведет душу.
— Ладно, зови. И можешь идти к своим гирям.
Парень расцвел. Приятно, что начальство о тебе помнит, знает и поощряет твои увлечения. Впрочем, спортом тут все занимаются, как и стрельбой.
Картер прошел по бетонным коридорам в кабинет, запах прессованной стружки преследовал его даже во сне. Он устал. Хотелось налить себе стаканчик и пройти в милую сердцу зеленую спаленку. Включить новости, возможно, почитать кое-какие бумаги, весь день пришлось метаться по городу — люди, встречи, чужие офисы, деловой обед, деловой ужин.
«Что за жизнь? — думал он, усаживаясь за заваленный бумагами стол. — Нет времени спокойно поесть!»
Раздался стук в дверь. Картер пригласил войти, постаравшись придать голосу как можно больше приветливости. На пороге появился хмурый доктор, сегодня он сутулился больше обычного.
— А, это ты, друг! Заходи, присаживайся. Хочешь выпить?
Отказался.
«А жаль. Стаканчик виски не помешал бы ни мне, ни ему»
— Ну, как дела? — спросил Эрик, когда док устроился в офисном кресле напротив него.
Дела шли так себе. У пациентки по-прежнему сохранялась высокая температура и падал кислород. Собственно, за этим врач и пришел.
«Плохо. Ой как плохо. Позвонить Сондеру?»
«Нет, нельзя».
— Скажите, доктор. Каковы ее шансы?
Альберт удивился. Пациентке едва исполнилось тридцать пять, по мнению современной медицины — самый расцвет организма, хронических заболеваний нет и поражение легких незначительное. Он назвал процент, но Картер не запомнил цифру. Впрочем, не важно, главное он понял — если даст добро на кислород, док ее вытащит.
— А люди говорят: «начал задыхаться — умрешь».
Врача перекосило. Он несколько раз открывал и закрывал рот, потом начал ругаться. Прорвало человека, он орал про дуболомов в больницах, которые, как в прошлые века, чуть что укладывают людей под ИВЛ, когда нужно просто дать кислород, орал про бедность. Про людей, которые не могут позволить себе даже такой хреновой медицины.
— Они так и задыхаются в своих кроватях.
Эрик слушал, его откинувшись на спинку кресла. Человеку нужно выговориться. Ничего нового док не говорил, он и кислородные установки приобрел для своих людей и членов их семей, в основном, женщин. Как ни ругался Альберт, привить жену согласился только Руфус:
— У меня уже есть два сына. Мне хватит.
Вот парень удивился, когда она залетела через пару месяцев после прививки, теперь у него три сына. А врача несло:
— Голову бы открутил тому, кто придумал, что вакцина делает женщин бесплодными! Чьи больные мозги высрали такую ахинею?!
«Мозги высрали? Да, накипело у человека»
С доктором он работал лет десять. Альберт зашивал рваные раны, сращивал кости, собирал людей по кускам после взрывов. Казалось, ни одно несчастье не способно вывести его из равновесия, а тут разошелся. Эпидемия подкосила, через месяц после переезда он сделал то, чего никогда себе не позволял, — попросил за девочку из своего церковного прихода. Эрик разрешил, спросил, велик ли приход. К счастью, оказался невелик, поначалу пришлось докупить всего два аппарата, священник обещал молиться за него каждый день. Так он познакомился с отцом Муром.
«Ну что за жизнь?!»
Вот сейчас, сидя в кресле напротив беснующегося врача, осознавал — придется принимать решение. Он устал, он не готов. И постоянно так, всегда приходится принимать важные решения в спешке, и выговориться некому.
«Босс всегда одинок»
Он мог бы отказать Альберту. Бандитский доктор настолько замазан, что не рискнет пойти против него, не посмеет перечить.
«Но Малена»
Он представил ее мечущейся в жару, судорожно хватающую ртом воздух, ужас и отчаяние в милых карих глазках. Сердце сжала смертная тоска. Он еще не принял решение. Рот открыл только для того, чтобы посочувствовать доку, но после пары подходящих к случаю банальностей вдруг сказал:
— Проверьте уровень кислорода. Если нужно — подключайте к аппарату. Я даю добро.
Вот так. Он смотрел, как сутулый человек покидает кабинет, в голове звенела пустота, будто от уха до уха протянули высоковольтный кабель.
Глава 10
Малену разбудило неприятное ощущение — будто кто-то схватил палец и сильно сжал. Открыв глаза, увидела Рози возле постели, она снова измеряла уровень кислорода в крови, рядом стоял доктор. Вроде бы ничего особенного — медсестра начала одеваться как настоящая медсестра и краситься теперь заметно меньше — губы натурального цвета, на глазах много подводки, однако тени не такие яркие и накладные ресницы поредели, врач в мешковатом сером костюме взял напальчник, как бы ненамеренно касаясь руки помощницы, посмотрел, озабоченно цокнул языком.
— Нужен кислород.
Тут в голове Малены с щелчком распахнулась запертая дверца. Кислород, конечно же! Здесь обсуждали кислород, а потом позвонили отцу.