Испорченность (ЛП)

Четыре шага.
Разворот.
Еще четыре.
Если бетонные блоки были размером восемь на шестнадцать дюймов — стандартный размер, то эта комната была примерно десять на восемь футов. Предполагая, что блоки были высотой в восемь дюймов, стены поднимались почти на одиннадцать футов. Казалось глубже, чем обычный подвал. У меня дома такого не было, а у родителей потолок был гораздо ниже.
Вопросы и комментарии Кадера вернулись ко мне. Он велел мне копнуть глубже и ничего не прятать.
Он сказал, что этим двоим нужна информация. Чего они хотели? Что бы они сделали, чтобы заполучить ее? Почему лаборатория закрыта? А как же Стефани? Кто будет публиковать информацию о клинических испытаниях?
Все, на что я могла надеяться, — это то, что Кадер что-нибудь узнает. А как же Рассел? Почему он оставил меня наедине с этими людьми? Мои ноги остановились. Как Расс вообще узнал, что надо быть у меня?
Я не подвергала сомнению все происходящее, но теперь время его прибытия не имело смысла. Даже если бы Рассу и поступил похожий звонок, мой поступил бы всего за несколько минут до этого. Он не мог попасть в мой дом. А потом я вспомнила, что ему не звонили. Он не знал о моем звонке, пока я не сказала ему. Почему он появился у меня дома посреди ночи? А потом почему бросил меня?
Кадер сказал, чтобы я посмотрела на общую картину, но, честно говоря, было слишком много мелких, требующих моего внимания деталей.
В списке необходимых вещей, которые он велел мне составить, я написала «ноутбук». Просьба даже не была встречена устным ответом. Он взял ручку и зачеркнул строку.
После некоторых споров он согласился на ручки, карандаши и бумагу.
Это было старомодно, но могло помочь.
Если все это происходило из-за формулы, я хотела записать все, что могла вспомнить. Откинувшись на спинку кровати, я уставилась на потолочные балки и одинокую лампочку, годы исследований и работы плавали в моей голове.
Резко проснувшись, я села и уставилась в темноту.
Глава 21
Лорел
Когда я успела заснуть?
Обшариваю руками кровать, поглаживая одеяла, и разминаю пальцы, сердце билось как сумасшедшее. Я что-то слышала или это было во сне?
Это было похоже на рев или грохот, эхом разнесшийся по темной комнате.
Найдя пульт, я нажала на кнопку, чтобы включить свет. Моргнула, приспосабливаясь к яркому свету, и напрягла слух, готовая услышать шум снова. Придвинувшись ближе к изголовью, я откинула с лица непослушные волосы и уставилась на закрытую дверь. Предвкушение услышать это снова заставило меня насторожиться. Что я слышала?
Разум искал возможности.
Большой грузовик на улице наверху.
Гром.
Лев.
Приподняв упавшее до пояса одеяло, я прижала его к подбородку. Логика подсказывала, что это был не лев.
Торнадо.
В конце концов, в Индиане сейчас весна. Мой взгляд метнулся к высоким балкам наверху. Я слышала, что торнадо звучит как поезд. Я не была уверена, что это соответствует описанию. Неужели дом надо мной разваливается на части? От «Волшебника Страны Оз» до новостных роликов мой разум заполняли летающие дома и картины разрушения.
Я ухватилась за край одеяла и снова сосредоточилась на двери. Даже находясь под одеялом, мое тело покрылось мурашками, я молча ждала продолжения.
Биение сердца шло в такт.
Секунда.
Минута.
Ничего.
Опустив одеяло, я глубоко вздохнула. Следующим был вдох. Выдох. Схема повторялась, пока пульс не успокоился.
— Ты просто на грани, — сказала я себе.
Я отвела взгляд от двери и осмотрела комнату целиком. Ничего не изменилось, и все же мне было интересно, вернулся ли Кадер. Я не помнила, чтобы выключала свет или засыпала.
Недостаток знаний изматывал.
Подобравшись к краю кровати, я откинула одеяло. Когда мои босые ноги коснулись бетонного пола, я увидела свои штаны для йоги. Те, что были на мне прошлой ночью. Я оглядела свой наряд.
 
Я помнила, что сняла их, носки и натянула длинную футболку.
Переступая через сброшенные штаны для йоги, одетая только в футболку и трусики, я направилась к двери. Если шум был чем-то опасным, мне нужно знать. Вернулся ли Кадер?
У меня не было возможности узнать.
Прислонившись ухом к двери спальни, я затаила дыхание и закрыла глаза. Звук, который разбудил меня, больше не повторялся. На самом деле, это было так, будто не было никакого звука вообще.
Слух напрягся, я продолжала слушать пустоту.
Закусив губу, я потянулась к дверной ручке. Та повернулась.
Я еще не была готова радоваться. Повернуть ручку никогда не было проблемой. Даже когда дверь была заперта, ручка поворачивалась. Упершись плечом в барьер, я толкнула дверь. К моему облегчению, она двинулась наружу. Со стуком пульса в ушах я шагнула в коридор; мои босые ноги на прохладном бетоне вызывали озноб по всему телу.
Когда я уже собиралась повернуться и надеть штаны для йоги, раздался новый шум.
Шаг за шагом я шла на звук. Я направлялась не в большую комнату, а в другую сторону. Остановившись за дверью ванной, я прислушалась, как струи душа наполняют мои слух.
Душ не объяснял шума, который разбудил меня. Тем не менее, это принесло мне совершенно новый мыслительный процесс. Кадер в душе.
Это означало…
Закрыв глаза, я прислонилась лбом к прохладной стене рядом с дверью.
Я видела Кадера только полностью одетым. В голове крутились мысли о том, что ждет меня за дверью. Я представила себе Кадера за стеклянной дверью душа, как вода стекает по его темно-русым волосам, широким плечам и мощным длинным ногам.
Достаточно повернуть ручку, чтобы картинка ожила.
В моих мыслях доминировал не его член, хотя мысль о том, что он твердеет, занимала первое место в списке. Нет, я пыталась найти человека под маской.
Мне очень хотелось узнать, что он скрывает и какую историю расскажут разноцветные тату. Кто он был под маской?
Это было не буквально. Я не верила, что Кадер носит костюм. Его маскировка заключалась в том, как он скрывал свои эмоции. Как даже на мероприятии, когда заставил замолчать Дэмиена перед группой людей, Кадер не выказал никаких внешних признаков стресса. Спокойствие перед лицом давления.
С двумя мужчинами, противниками, на первом этаже моего дома он не нервничал. Наверху, в моей спальне, он излучал силу и контроль.
Несколько раз его глаза на мгновение темнели от желания, но это длилось недолго. Не успела я опомниться, как он снова надел маску. Что он скрывает?
Поток воды продолжался, мое тело реагировало на осознание того, что он был близко и беззащитен. Под легкой футболкой мои соски затвердели. Я могла бы сказать себе, что это прохлада подвала, но согревающее тепло между ног говорило правду. В разгар чего-то опасного меня безумно тянуло к человеку за дверью.
И тут в голову пришла другая мысль. Он отпер дверь спальни. Почему? Хотел ли он, чтобы ручка двери в ванную задвигалась, как я раньше? Что будет, если я открою дверь?
Мое воображение работало сверхурочно, когда его слова из прошлого вернулись ко мне, воспоминание грохотали, как возможный гром, который я слышала раньше.
«Если бы ты была на аукционе, я бы удвоил самое высокое предложение. Я мог бы взять тебя в ночь встречи, у стены или за одним из столов. Я мог бы пометить тебя как свою.»
Неосознанно моя рука легла на дверную ручку, в то время как другая скользнула под подол мягкой хлопчатобумажной футболки. Кончики пальцев скользнули вверх по теплой коже. От бедер я двинулась выше, не в силах больше лгать себе.
Мое тело не реагировало на прохладу подвала. Моя реакция вызвана близостью одного человека. Я провела пальцем по животу, мое дыхание стало глубже.
Закрыв глаза, я создала образ: мускулистое тело Кадера, покрытое татуировками.
Картина в сознании была прекрасна и опасна.
Моя рука поднялась выше, и я крепче сжала ручку.