Ловушка для химеры (СИ)

Змей требует крови? Не человеческой же. А кроликов и кур и так каждый день режут, так почему бы не на алтаре?
Взгляд лениво блуждал по потолку, по стенам, по легким, светлым портьерам.
- Вот, интересно, я, вообще, встать-то смогу? - протянула она, - мне же на Игру.
Кот хмыкнул:
- Ты? Встанешь, я в этом даже не сомневаюсь. А вот я - не факт.
- Лежи. Сама доберусь.
- Сама доеду, сама найду, сама поцелую... - в ответ на ее вопросительный взгляд Кот пояснил, - есть такая сказка. Об очень самостоятельной лягушке. - узкая, сухая ладонь нашла ее руку. - Келли-ведьма... Ты знаешь, что с этой ночи стала сильнее?
- Еще сильнее? - ужаснулась она, - если честно, я и так могла дом снести.
- Будь аккуратнее. Дозируй силу.
- А никто из наших не знает. Ха! Будет кому-то сюрприз...
- Главное - небо не урони. Запаримся назад вешать, - серьезно посоветовал Кот.
- А все остальное - можно?
Эшери привстал на локте и заглянул в мечтательное лицо своей юной жены.
- Когда ты это говоришь, так, расчетливо, прикидывающе... мне становится не по себе.
Келли пригляделась и ахнула.
- Это что, я тебя так? За плечо? Боги Претемные! Прости...
Укус уже наливался всеми оттенками сине-желто-черного.
- Не, ни за что не прощу. Кайф был нереальный... И, Кел. Раз уж мы взялись соблюдать обычаи, хоть и через хвост - есть еще один. Я твою первую кровь взял... За это полагается подарок.
Она слегка смутилась. Но все же спросила, пряча выражение глаз за короткими, но пушистыми ресницами:
- А... почему?.. Госпожа Алис... няня... говорила, что очень больно будет...
- Я же маг, - удивился Эшери, - в моих силах избавить тебя от боли, неужели ты думала, что я этого не сделаю? Так как на счет подарка, Кел?
Она зажмурилась:
- Я - твоя. Зачем мне еще какие-то подарки.
- А если я хочу его сделать? Прошу, забудь на время о своем бескорыстии. Я - Монтрез, я ненормально богат.
- А что обычно за такое берут?
- Обычно - золото. Случалось даже - по своему весу.
- Да во мне веса... - весело хмыкнула она, - что там за подарок будет. Можно сказать - ни о чем.
- А что ты хочешь?
- А ты отдашь? Я ведь мало не попрошу... Смотри, Эшери, последний шанс отступить.
- Нет никаких шансов. А назад только раки ходят, - посмеиваясь, заявил он.
- Ладно, никто за язык не тянул. Я возьму твое золото. Но только - уговор, выберу сама. А ты - отдашь. И спорить не станешь.
- Спорить с женой, да еще и с ведьмой? - ужаснулся Кот. - Я похож на самоубийцу?
Кел запустила руку под его подушку и нащупала еще одни ножны. Конечно, не пустые. Собственно, никто и не сомневался, что весь Монтрез напичкан оружием как праздничный кекс - изюмом. А уж нож под подушкой - вообще дело святое.
Она долго, вдумчиво и с удовольствием перебирала золотые пряди. Наконец - выбрала. И срезала почти под корень.
- Вот это золото я и возьму.
- Как скажешь. А мне рыжая медь по вкусу. Ответный дар сделаешь? Ты же тоже мою кровь пролила, - он покосился на место укуса с непонятным весельем и какой-то, явно, нездоровой гордостью. Была в этом некая очень взрослая тайна, в которую Келли, не смотря на ее новый статус, пока не посвятили.
Она сделала себе зарубку на память, села. Намотала прядь своих волос на палец и отмахнула ножом.
- Возьми, - расчетливо дождалась, пока его пальцы сомкнулись на подарке и договорила, - с ведьминым словом. И слово будет...
Вот сейчас, когда он касается рыжей пряди, можно сказать что угодно: от "люби весь век" до "умри теперь" - и все сбудется. Тем более в эту ночь, когда он сам так щедро добавил ей силы. Ведьма, только что ставшая женщиной, почти всемогуща. Но только пока он касается дара. Стоит бросить...
Зеленые глаза тлели в темноте, совсем по-кошачьи. Губы легко улыбались. Рука медленно, почти чувственно сжала прядь рыжих волос в кулаке. Крепко. Он еще и второй помог, намотал на запястье - и все это не отводя пристального взгляда.
- Слово?
- Свободен, - уронила Кел в тишину спальни, - отныне и до облаков или до угольков. Не возьмет тебя больше ни приворот, ни проклятье принуждения, ни благословение. Все, что скажешь или сделаешь - сотворено будет лишь по твоей свободной воле и никак иначе. Я, Келли, скрепила супружеский дар печатью первой крови, да не оспорят его ни люди, ни боги.
 
- Вот это подарок, - Эшери был не на шутку потрясен. - Мне за него даже процентом от шахт не отдариться. Это... больше венца императоров.
- Не потеряй, - смутилась Кел. - Оно, конечно, теперь все равно, но...
- У меня медальоны есть, - сказал Эшери, - Как раз - парные. И они даже рядом, представляешь?
Обещанные медальоны оказались в секретере. Пока Кот шел туда, потом возвращался назад, Кел твердила себе, что так разглядывать голого мужчину неприлично, даже если это собственный законный супруг. Но отвести глаза или хотя бы прикрыть так и не смогла. Они просто не закрывались, как будто веки заклинило.
- Вот. Мне кажется - красивые. И вполне подойдут.
- Подойдут, - задумчиво кивнула Кел. - Только, такие ведь с шенгой не носят?
- Не носят, - согласился Эшери, глядя на нее из темноты своими невозможными светло-зелеными глазами.
...Ну и ничего особенного. Чего ты испугалась, глупая? Эшери тебя не предаст. Это же обычная ситуация - когда муж и жена принадлежат разным Храмам, и жена входит в род мужа, она меняет и Храм. Не ты первая, не ты последняя. Из-за такой мелочи струсишь? Ты ведь уже вся - его, с потрохами. Подумаешь - кусок металла. Какая разница этот или другой.
Келли сняла шенгу, повесила на столбик кровати. И закрыла глаза, позволяя Коту построить невидимый мост между ней и ее новым Покровителем.
Она ушла на рассвете, удержавшись от поцелуя. Сказала, что тогда - точно опоздает и была полностью права.
Проводив ее, Кот перенастроил зеркало и некоторое время наблюдал, как хлопочет по дому очень красивая черноволосая женщина. Наконец, она заметила, что не одна.
- Здравствуй, Эшери.
- Здравствуй, Марша.
- Я знаю, что ты все сделал, - сказала женщина, опережая Кота. - И сделал безупречно, мои поздравления. И - мое удивление, герцог и маршал. Ни одна потомственная жрица не справилась бы лучше.
- Вот спасибо, жрицей я точно еще не был. И вряд ли буду, - хмыкнул он.
- А за подаренную силу твоя жена интересно отдарилась, - приглядевшись, сказала Марша, - был бы на твоем месте кто другой, я бы по иному сказала - качественно прокляла. Да на даре от своей плоти сделала и первой кровью запечатала. Ты, знаешь, что это вообще не снимается, никак. Даже в храме Змея. Могла бы просто и без затей приворожить, а она вот как... Проклятие Свободы Воли, - жрица покатала слова на языке, как ягодку крыжовника, - Редкая пакость и жестокая.
- А я не против, - заверил Эшери. - Мне как раз по руке перчатка.
- Вижу и это. Если бы не нравилось, так крепко бы не пристало. Даже не к плоти, не к сердцу - в душу проросло. Значит - и за Кругом не избавишься.
- Мы с тобой не о том говорим. Что с ней будет дальше, Марша? Ты видишь?
Пророчица покачала головой:
- Прости, Эшери. Слишком много вероятностей. Ни один пророк не скажет, что ждет твою жену. Но теперь у нее, по крайней мере, есть шанс выжить.
- Ты меня предупредишь? Вовремя?
Черноволосая женщина тихонько рассмеялась.
- Вот об этом точно не тревожься. Если что-нибудь увижу - предупрежу. Вовремя. Клянусь своей жизнью и силой.
- Зачем ты мне помогаешь?
- Это просто. Спасу девочку, которая стала тебе дорога - ты перестанешь на меня дуться за ту шутку с приворотным зельем.
- Знаешь, Марша, шутки, в результате которых рождаются дети, не кажутся мне смешными.
- А зря, - жрица улыбнулась, - но ты еще поймешь. Арнели сказала, что ты все понимаешь. Только иногда - не сразу.
- И почему у меня ощущение, что мама вежливо назвала меня дебилом, - пожал плечами Кот и погасил зеркало.