Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)

«Он такой же мой, как и твой», - хотела было сказать я, но подумала, что это будет звучать обиженно.
- Я бы не сказала, что ты разжирел, - ответила я. - Что обнаглел - ну, в некотором смысле.
Кайлен скептически посмотрел на меня, словно пытался решить, что со мной сделать за такую дерзость.
И я не поняла до конца, как именно это произошло - но в следующий миг уже поднималась в воздух, беспомощно размахивая руками. Сухая драконья лапа крепко перехватила мое тело, над головой нависало золотистое брюхо в тяжелых пластинах чешуи, высоко-высоко хлопали мощные крылья. Дом и сад сделались крошечными -игрушками, которые ребенок забыл в траве. Кайлен поднимался над столицей: город был похож на россыпь огненных брызг.
Я охрипла от восторженного крика. Лицо пересохло от ветра, руки заледенели. Это было невероятно, непостижимо... да у меня и слов таких не нашлось бы, чтобы описать этот полет!
Это был восторг - настолько чистый и беспримесный, что в какой-то момент я испугалась, что у меня разорвется сердце. Кайлен создал чудо и опустил его мне на ладони - теперь, что бы ни случилось, оно останется со мной. Ветром в растрепанных волосах, горьким запахом драконьего тела, биением сердца.
Сейчас я изменилась намного сильнее, чем в тот миг, когда поняла, что покинула свой мир. Наверно, это невозможно - лететь с драконом и остаться таким же, каким ты был до этого.
Постепенно Кайлен стал снижаться, и я вдруг поняла, чем был тот тонкий звук, который все это время летел над нами - песней! Дракон пел, пролетая над городом, и это был не торжественный гимн, а колыбельная и тихое благословение. Он оберегал мир, любил его, и мир отвечал ему взаимностью.
Потом мы пролетели над домом, Кайлен осторожно опустил меня на балкон, и все окутало золотым облаком - когда оно развеялось, я увидела, что Кайлен стоит рядом и заинтересованно смотрит на меня, словно хочет задать вопрос, понравился ли мне полет, но, разумеется, не собирается его задавать.
- Это было... невероятно, - только и смогла выдохнуть я. Все мое тело, кажется, превратилось в сосульку, по горлу будто бы провели теркой, но я никогда еще не была настолько счастлива.
Лететь на драконе! Такое мне могло только присниться.
- Ну не «на драконе», - усмехнулся Кайлен. - Я не собираюсь сажать тебя на шею. ни в каком смысле.
Весь холод смыло с меня волной жара. Да как он смеет!
- Ты снова читаешь мои мысли? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее и тверже. Ну да, мы полетали над городом, но это не повод растекаться сливочным маслом по горячему куску хлеба
- Ты слишком громко думаешь, - улыбка Кайлена стала еще шире. Кажется, ему нравилось меня смущать - и, в общем-то, я понимала, почему это происходит. Выплеск адреналина после битвы с чудовищами - сейчас в Кайлене звенел каждый нерв. Но уже завтра утром он станет привычным собой: сдержанным, холодным, равнодушным.
- И я не равнодушный, - заметил Кайлен уже суше. - Не надо примерять ко мне штампы из любовных книжечек.
- А! - воскликнула я. - Ты знаешь, о чем пишут в любовных книжечках!
Кайлен по-прежнему улыбался, но его взгляд темнел, словно дракон снова надевал на себя привычную броню.
- Айви читала, - сказал он, погладил меня по плечу и быстрым шагом ушел с балкона, словно боялся, что я его остановлю.
- Спасибо! - крикнула я ему вслед и подумала, что сейчас он ответит «Всегда пожалуйста».
Но он не ответил.
***
Утро началось с того, что социальная сеть пикнула входящим сообщением на экране смартфона.
«Юлия! Где ты?»
Я потерла глаз, оторвала голову от подушки, не до конца понимая, где нахожусь. Комната вроде бы моя и не моя, смартфон вроде бы мой, но. Ах, да. Я вряд ли когда-нибудь попаду домой.
«Я уже дома, Ник, - написала я. - Привет».
Ник прислал смайл со смешным синим существом, которое выглядело рассерженным.
«Как же ты умудрилась так сбежать? Черный ход? Я ждал тебя, хотел подвезти».
Подвезти. Узнать, где я живу. Я села на кровати, понимая, что отвечать придется очень осторожно - кажется, Ник что-то начал подозревать. Наша встреча с Кайленом была случайной, он просто живет рядом с парком, и Ник не должен раскопать, что это не так. Впрочем, если я говорила с ним о душевных болезнях драконов, и мне понадобится помощь его отца, то, возможно, придется рассказать ему правду.
 
«Честно говоря, я не знаю, насколько он черный. Просто врач меня выписал, и я спустилась по ближайшей лестнице. Никогда раньше не была в этой больнице».
Новая картинка с синим существом: теперь оно задумчиво постукивало пальцем по подбородку.
«В очередной раз убеждаюсь, что ты попаданка. Это центральная столичная больница, здесь бывали все на общих осмотрах в школе».
Я рассмеялась, а Ник добавил:
«Сегодня в «Большом зеркале» будет моя статья о вчерашнем прорыве. Не люблю славить драконов, но пришлось признать: если бы не министр аш ан Тан, я бы уже был в брюхе той твари».
Я вспомнила, с какой яростью Ник кричал на двухголового медведя, и по телу прокатилась волна мурашек.
«Ник Хоннери оказался храбрее меня», - вспомнила я слова Кайлена и написала:
«Спасибо, Ник. Если бы не ты, мы бы оба погибли. И не спорь со мной, это так».
«Я, наверно, возьму отпуск на пару недель, - признался Ник. - До сих пор та гадина перед глазами. Хочешь, съездим на побережье?»
В Нике было что-то драконье: он вел себя очень решительно.
«Прости, Ник, - написала я. - У меня сейчас работа, которую я не могу оставить».
Мне показалось, что Ник понимающе кивнул. Кажется, он не ожидал ничего другого. Когда в палату раненой девушки входит героический министр, она не будет думать о скромном репортере, который вышел с палкой против чудовища.
«Хорошая это вещь, искусство вежливых отказов, - ответил Ник. - Я помню, что ты хотела пообщаться с моим отцом. Когда удобнее?»
«Через пару дней, думаю. Или на выходных», - ответила я. Какое-то странное чувство царапалось в моей голове: мне казалось, что драконьи болезни как-то связаны с прорывами. Я не могла объяснить, почему так думаю - но уверенность крепла с каждой минутой.
В конце концов, ненужное отмирает. Драконы триста лет не видели прорывов, им не надо было защищать мир от монстров - и, возможно, они начали слабеть. У них стали появляться те болезни, о которых никто и никогда не слышал. То, что случилось с Джолионом, может быть первой ласточкой.
«Хорошо. Позвоню ему и тогда напишу. Удачи!»
Из сада послышался крик - веселый, звонкий. Я подошла к окну и увидела, как Мадс неторопливо бредет по дорожке. Джолион бегал с Герти наперегонки, смеялся, принимался кружиться, раскинув руки - хрупкая фигурка мальчика была наполнена таким счастьем, что я не сдержала улыбки.
Вперед. У нас будет большой день.
Я привела себя в порядок, спустилась в сад, и Джолион подбежал ко мне, размахивая руками. Я обняла мальчика, придержала тонкие запястья и спросила:
- Как спалось, милый?
Джолион уткнулся лицом мне в живот и не ответил. Герти подбежала, села рядом, как верный часовой.
- Обычно он просыпается среди ночи, - сказал Мадс. - Иногда плачет, иногда просто смотрит в окно, будто видит там кого-то. Но вот уже две ночи спит, как сурок. Никаких подъемов.
Я погладила Джолиона по голове.
- Вот и хорошо. Мадс, у него есть какие-нибудь книги о природе? Картинки, возможно?
- Есть, разумеется. Сейчас принесу.
Книга о временах года была большой, с яркими иллюстрациями, но Джолион не проявил к ней интереса - отстранил и принялся гладить Герти. Я снова принялась массировать его пальцы, напевая песенку и планируя сегодняшний день: после завтрака пойдем в бассейн, потом попробуем порисовать, потом мне обязательно надо съездить в книжный магазин... Над садом мелькнул огненный шар - я запрокинула голову, глядя Кайлену вслед, и подумала: сегодня ночью мы летали, а потом он словно устыдился того, что поднял меня над городом. Он почему-то решил, что это было неправильно, и снова спрятался за своей защитной броней.