Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)
Но я больше ничего не сказала. Просто взяла Кайлена под руку, и мы неторопливо двинулись к воротам. Лицо Кайлена было угрюмым и напряженным - тот открытый и искренний человек, который привез меня на озеро, снова скрылся за латами. Райна смотрела нам вслед, и я чувствовала ее взгляд на своем затылке.
Как лихо ее сбило мое «ну и что»! Она до сих пор не могла прийти в себя.
- Кстати! - небрежно бросила я через плечо. - Та Змейка в бассейне твоя работа?
Кайлен удивленно посмотрел на меня. Я обернулась - Райна побелела от гнева. Столп искр летел от ее головы к небу, за спиной сгущался золотистый туман, и в нем проглядывали очертания кожистых крыльев.
Она могла бы молчать. Но весь ее вид говорил о том, что моя фраза попала в цель.
В следующий миг Райна приняла драконий облик и рванула в небо. Кайлен задумчиво посмотрел ей вслед и произнес:
- Нет, она не могла бы запустить к тебе Змейку.
- Потому что это предсказуемо? - спросила я. Мы подошли к спорткару, и я вспомнила о Джолионе. Как он отреагирует на то, что отец женился на его учительнице?
Я не собиралась заменять мальчику мать. Я не хотела выталкивать из его памяти образ Айви.
Я просто хотела любить Джолиона, заботиться о нем и вернуть его в мир. Вот и все.
- Потому что она труслива, - ответил Кайлен и пробежался пальцами по панели управления автомобиля. - Пора домой, медира Юлия аш ан Тан. У нас с вами был долгий день.
«Медира Юлия аш ан Тан, - повторила я за ним. - Невероятно! Просто невероятно!»
Когда автомобиль двинулся по улице, то я вдруг подумала: Райна амбициозная и дерзкая особа. Такие всегда стремятся отхватить самый большой кусок. Почему она тогда готова довольствоваться ролью любовницы, а не жены?
Джолион сидел в саду, играл с Герти, бросая ей мяч, и я подумала, что мальчику надо будет рассказать о том, что мы с Кайленом поженились. Утро было довольно свежим; захватив кофту на молнии для Джолиона, я вышла в сад и почувствовала странную неловкость.
Как он воспримет? Расплачется, станет кричать, снова меня укусит? Я знала, что дети часто ревнуют родителей - Таня, моя подруга детства, однажды заявила, что уйдет из дому, если ее мать, которая овдовела несколько лет назад, снова выйдет замуж и предаст память отца. Вдруг Джолиону придет в голову что-то похожее?
Я набросила кофту ему на плечи; Джолион вздохнул и прильнул ко мне. Подбежала Герти, положила рядом мяч и села, глядя на мальчика со своей привычной улыбкой. Мне казалось, что от собаки идет волна понимания и поддержки.
«Вы с Кайленом все сделали правильно, - будто хотела сказать она. - Вы хорошие люди и оба заслужили счастье».
- Привет, Джолли, - негромко проговорила я и, решив не затягивать, добавила: - Ты знаешь... вчера я вышла замуж за твоего папу.
Джолион отстранился, удивленно посмотрел на меня, и я внутренне напряглась, готовясь к тому, что сейчас может случиться такой взрыв, который снова отбросит мальчика в его привычный кокон.
«Ты теперь его жена? - прозвенел голос Джолиона в моей голове, и в нем я услышала не гнев и обиду, а любопытство. - И моя мама? Тебя теперь надо называть мамой?»
- Нет, милый, - ответила я, глядя ему в лицо. - Я не твоя мама, я не хочу заменить медиру Айви и вытеснить память о ней. Я знаю, как сильно ты ее любил. Я твоя Юлия и всегда ей буду.
Джолион вздохнул и улыбнулся. Пришел Хорс, посмотрел на нас с привычным снисходительным презрением, что-то промурчал и принялся вылизывать под хвостом.
Мальчик нахмурился, сделавшись серьезным и строгим.
- Мы бу-де-мм играть? - старательно проговорил он, и эти слова согрели меня - Джолион старался, и каждое слово выводило его в мир.
- Конечно, мой хороший. Мы будем и играть, и танцевать. А сегодня начнем читать, я видела у тебя книгу о Драконьем короле Виате. Читать ты будешь сам. Мадс говорил, что у тебя это хорошо получалось.
Мне казалось, что Джолиону больно говорить - так напряглось его лицо и губы. Однако он все-таки произнес:
- З-на-ешь, что э-то зна-чит?
- Что, Джолли?
- Ты. Оста-ешь-ся тут, - отчеканил Джолион, и его глазах заблестели слезы. Он был рад, рад по-настоящему. - Ты ни-ко-да не у-дешь.
Я обняла его, и он прижался ко мне так сильно, словно хотел никогда не разлучаться - это было настолько трепетным и сильным чувством, что я едва не расплакалась. Когда-то жизнь отобрала у меня мужа и ребенка - и вот теперь вернула.
То, что для этого потребовалось попасть в другой мир, было пустяком.
- Я не уйду, Джолли, - с улыбкой сказала я. - Куда же мне уйти от такого хорошего парня, как ты?
«Можно, я пока не буду говорить вслух? - спросил Джолион. - У меня не получается».
- У тебя отлично получается, - похвалила я. - И я бы очень хотела, чтобы ты продолжал говорить. Это как в танцах, Джолли. С первого раза не получится, а с десятого - вполне. Ты умница, Джолли.
Джолион посмотрел на меня и улыбнулся - тихо, робко. Я поняла, что он не имеет ничего против нашего с Кайленом брака. Никто не предавал память его матери, никто не требовал от него делать что-то, чего ему не хотелось бы. Но в жизни бывает больше, чем одна любовь - и у Джолиона было достаточно мудрости сердца, чтобы это понять.
Потому что сейчас я не сомневалась в том, что это именно любовь - тихая, спокойная, похожая на море на закате.
Этой ночью мы с Кайленом не спали. Уже на рассвете, когда мы наконец-то смогли оторваться друг от друга, я вдруг услышала далекий звон - драконью песнь, которая плыла над миром и оживляла его.
Это и было счастьем. Живым, настоящим счастьем...
- Ю.. и, - окликнул меня Джолион, и, заглянув в его лицо, я поняла, что он испугался. Что-то дрожало и двигалось в его душе, прорываясь на поверхность. - Ю.. и, ты не ум-м-решь?
Неприятное знобящее чувство царапнулось во мне.
- Когда-нибудь, Джолли, - ответила я, стараясь говорить, как можно спокойнее. - Когда стану совсем старенькая, а ты вырастешь, женишься, у тебя будут дети, а у меня - внуки. Это еще совсем-совсем не скоро.
Джолион нахмурился и снова прижался ко мне, обхватив обеими руками. Я обняла его -он дрожал, и сейчас ему было по-настоящему страшно.
- Нет, - прошептал он. - Как мама. Ю.. и, ты не ум-решь, как ма-ма?
Какое-то время мы молча сидели в обнимку, и я гладила мальчика по голове, слыша, как он всхлипывает, и понимая, что сейчас его душу наполняет настоящее землетрясение.
- Как она умерла, Джолли? - спросила я. - Ты ведь знаешь. Ты видел, что случилось, и это ранило тебя сильнее ее смерти.
Джолиона знобило. Я обнимала его, пытаясь успокоить и согреть своим теплом.
Подбежал Хорс, заворчал, боднул Джолиона лбом, словно тоже хотел утешить.
«Я не могу рассказать, - услышала я Джолиона. - Потому что ты тогда тоже умрешь. И я умру. И папа».
- Мы не умрем, Джолли, - твердо сказала я. - Я этого не допущу. Папа не допустит. Но нам нужно знать правду.
Несколько невероятно долгих минут Джолион молчал, всхлипывая в моих руках, и я почти видела, как он балансирует на ниточке над пропастью. Потом он негромко произнес вслух:
- Я не .. .огу расска-зать. Я по-ка-жу.
Я кивнула и вдруг почувствовала легкий укол в висок. Джолион сжал мою руку, и я увидела темный коридор дома Кайлена и приоткрытую дверь в одну из комнат. Из нее падал луч света, и я увидела Джолиона, который притаился в тени, держа в руках цветы из бумаги.
«Воспоминание, - поняла я. - Это воспоминание, и я сейчас его вижу».
«Я их сделал, чтобы порадовать маму. Тогда все уже легли спать, и я решил принести их. Мама увидит их, когда проснется», - услышала я мысль Джолиона, и у меня сжалось сердце от горечи и тоски.
Вот Джолион сделал шаг вперед, и я услышала голос Райны:
- Вот, дорогая, выпей. Это новейшая разработка против сандавильской лихорадки, я приехала к тебе сразу же, как только ее получила. Мне больно заставлять тебя ждать до утра.
Райна говорила с искренним теплом и любовью, как настоящая подруга, которая тревожится за близкого человека и готова сделать все, чтобы помочь. Кажется, я перестала дышать.