Первоклассная учительница, дракон и его сын (СИ)

«И слава Богу!» - подумала я. У нас и без них хватало приключений.
- А вы умеете заглядывать к нам? - поинтересовалась я. Мадс кивнул.
- Да, есть технология. Смотреть можно, а вот проникать - очень трудно. Медир Кайлен потратил безумную сумму, чтобы вытащить вас.
Я вздохнула.
- Похоже, я все-таки несправедлива к нему, - призналась я. Мадс неопределенно пожал плечами.
- Я вижу, что вы хотите мальчику добра. И меня это радует.
Да, я всегда любила детей. Пошла в педагогический потому, что действительно хотела с ними работать, а не потому, что не хватило ума для чего-то другого. И мне было искренне жаль Джолиона, который не сумел справиться со своей потерей.
Мы все слишком много потеряли. И исцелиться могли только рядом друг с другом.
Вскоре автомобиль, похожий на хищника с глянцево блестящей шкурой, отвез меня в центр столицы из жилых окраин. Я завороженно смотрела в окно, чувствуя себя даже не деревенщиной, которая выехала в город, а пылинкой в сверкающих жерновах. Безумное количество машин, небоскребы, изумрудные россыпи парков, толпы людей, которые ничем не отличались от моих соотечественников - у меня даже голова закружилась.
- Смотрите-ка! - водитель указал вправо, и я увидела, как над тротуаром пролетела огненная комета и, ударившись о землю, рассыпалась облаком искр и превратилась в упитанного господина в дорогом костюме - небрежно помахивая портфелем, он направился в сторону одного из небоскребов.
- Тоже дракон? - спросила я. Водитель кивнул.
- Медир Хольц, генеральный директор «Аттика».
Только сейчас я окончательно поняла, что попала в другой мир. В нашем генеральные директора тоже звери, но не в прямом смысле.
Автомобиль остановился возле здания, похожего на античный храм. Выйдя вместе с водителем, я увидела пестрые растяжки и прочла: «Витус Кевели: новый взгляд». Должно быть, это он был представителем той новой живописи, о которой так скептически говорил Мадс. По ступенькам поднимались люди, экскурсоводы с яркими флажками возглавляли группы туристов, и мне вдруг сделалось жутко - настолько, что несколько секунд я не могла идти.
- Все в порядке? - спросил водитель. Я кивнула: надо было взять себя в руки. Я в новом мире, и в нем нужно освоиться. Лучше это начать в музее, чем где-то еще.
- Вы меня подождете?
- Конечно. И билет куплю, - водитель вынул из кармана сверток розово-синих купюр и протянул мне. - Это вам. Медир Мадс сказал, что мало ли. Магнит там какой или открытки. Или кофе попить.
Я представила, как покупаю открытку, которая, возможно, потом отправится в мой мир, и мне сделалось смешно до колик.
Музей мне понравился. Несмотря на огромное количество народа, здесь было тихо и спокойно. Люди шли мимо картин и статуй, негромко переговаривались, и все это было так похоже на мой мир, что мне невольно сделалось тоскливо.
Я никогда не была так далеко от дома.
Витус Кевели действительно напоминал Кандинского - его работы были яркими, полными жизни и бодрости. Мешанина цветов, линий и точек звала отбросить все невзгоды и веселиться, пока мы можем. На третьем этаже была экспозиция классической живописи - рыцари, святые, чудовища, похожие на смесь осьминога со скорпионом. Я невольно задержалась возле одного из полотен: девушка была прикована к скале, из морской бури выдвигалось что-то темное, пугающее своей незавершенностью, и рыцарь в сверкающих доспехах поднимал копье, защищая девушку.
«Андин Тор, Дракон и тьма», - прочла я и вдруг услышала:
- Мифологичность Тора слишком примитивна, на мой взгляд. А вы, я вижу, им заинтересовались.
Я обернулась. Рядом со мной стоял молодой человек - растрепанный блондин, улыбчивый и широкоротый, тощий, как щепка. От него так и веяло каким-то беспечным спокойствием, и я невольно вздохнула с облегчением.
Бояться нечего. Ничего особенного в том, что кто-то попробовал со мной заговорить.
- Не сказала бы, что он примитивен, - ответила я. За Тора стало даже как-то обидно. От его картины веяло жизнью. Рыцарь победит, я не сомневалась.
 
Незнакомец рассмеялся.
- Да посмотрите на него! Эта неопределенная тьма, эта дева, которая обязательно покажет в лучшем свете грудь и бедра, и рыцарь обязательно герой. Это скорее пошло, чем красиво.
Он говорил настолько энергично, что я невольно улыбнулась.
- Рыцарь и должен быть героем, - сказала я. - Как же иначе?
- О да! - вид незнакомца сделался нарочито серьезным. - Драконы испокон веков защищают мир людей от прорывов тьмы и порождений мрака. Что бы мы все делали без них, правда?
- Боюсь, я не до конца вас понимаю, - призналась я. Незнакомец поклонился, тряхнув растрепанной головой и сказал:
- Меня зовут Ник Хоннери. Журналист, искусствовед и оппозиционер. Как насчет чашки кофе? Здесь варят по южному рецепту.
***
Ник оказался замечательным собеседником и знатоком искусства, очень тонким, умным и эмоциональным. По пути в музейное кафе мы зашли в зал с южной живописью, и Ник рассказывал о том, что эти картины были вывезены в прошлом веке из объятой войной страны. Я смотрела на фигурки животных в желтом мареве, и мне казалось, что они вот-вот сорвутся с холстов. Морские пейзажи были, конечно, хороши, но - не Айвазовский. Я помнила свое впечатление от одной из его картин: мне чудился запах водорослей и соли, и нарисованное море плескалось в раме, бросая брызги мне в лицо.
- Так почему же оппозиционер? - спросила я, когда мы пришли в маленькое кафе и взяли по чашке кофе с шоколадными пирожными. Помня, что говорили мужчины о меркантильных женщинах, я попробовала было вынуть деньги, которыми снабдил меня Мадс, и наткнулась на такой энергичный отпор, что мне невольно сделалось стыдно.
- Вы ведь видите, что происходит вокруг? - Ник отломил кусочек пирожного, и я увидела под шоколадом золотой ломтик дыни, сочащийся соком.
- А что происходит? - улыбнулась я, запоздало подумав, что мне надо сойти здесь за свою. Ну или хотя бы делать вид, что я глупенькая куколка, которую интересует только лак для ногтей.
С учетом того, что я пришла в музей, это было бы провалом. Такие куколки не ходят по музеям, их больше привлекают торговые центры и дорогие рестораны. И мужчины, которые носят пошитые на заказ костюмы и заказывают не пирожные, а лобстеров.
- Драконы, - коротко ответил Ник. - Когда-то они были героями, этого никто не будет отрицать. Они защищали наш мир и получали за это справедливую награду. Представьте,
- он энергично взмахнул ложечкой в воздухе. - Раскрывается провал, из которого сыплются чудовища, убивая и пожирая всех, кого встретят. И вот дракон - летит на них, извергает пламя, запирает тьму своей магией. Впечатляет, правда?
- Конечно, - согласилась я, радуясь, что никогда такого не видела. Хотелось надеяться, что и не увижу.
- Слава, почет, власть - драконы все это заслужили, с этим никто не будет спорить. Вот хотя бы тот рыцарь, которым вы залюбовались. Он спас царскую дочь от морского бога, пожертвовал собой ради девушки. Достойный поступок, никто не отрицает.
- Но? - спросила я. Ник улыбнулся.
- Но уже три века не было никаких провалов. Никаких монстров, что едят людей, никаких морских змеев. Мир стал спокойным и безопасным местом, - сообщил Ник. -Спрашивается: зачем платить Драконий налог? Зачем дарить драконам субсидии на строительство их башен? Почему они не такие же граждане, как все остальные?
Я неопределенно пожала плечами.
- А если снова будет прорыв? Тогда драконы опять всех спасут.
Ник рассмеялся.
- Юлия, вы непередаваемо милы. Теперь нас спасут не драконы, а лазерное оружие. Изобретенное, кстати, совсем не драконами.
Я кивнула. Фонд былых заслуг хорошая вещь, но иногда и он исчерпывается до дна. Особенно если человек бредет с работы, на которой вкалывал двенадцать часов, и видит, как мимо проезжает дракон в роскошном автомобиле - и имеет эту роскошь просто потому, что ему повезло родиться драконом, а не потому, что получил ее своим трудом и талантом.