Дьявол во плоти (ЛП)

— Ты бы так не говорил, если бы увидел его ноги.
Кингстон усмехнулся, и Кир почувствовал, что напряжение уходит. И пока они сидели на пляже, слушая бесконечный шелест волн, ощущая на губах привкус виски Лахлана Макрея… между ними наконец завязался разговор.
  
Глава 24
 
Меррит не питала иллюзий насчёт того, что у дяди Себастьяна получится убедить Кира остаться в Херон-Пойнт. Она видела напряжение в его позе и упрямо сцепленные руки. Так выглядит человек, чьи нервы дошли до предела. Чтобы удержать Кира в поместье, придётся приковать его цепью к массивной мебели. Ему было абсолютно плевать на опасность.
Пришло время ей самой подумать о возвращении домой. Она уедет завтра утром.
Словно грозовые тучи, на Меррит накатило беспросветное уныние. Она не могла позволить, чтобы это чувство полностью её поглотило.
Прежде чем вернуться в Лондон, она отправится в Гэмпшир. Ей просто необходимо повидаться с семьёй, особенно с мамой, которая окружит Меррит теплом и поделится жизненной силой. Она крепко обнимет свою дочь и потребует рассказать всё без утайки. Потом пошлёт на кухню за сладостями и попросит дворецкого принести вина. Они проболтают несколько часов, и после разговора жизнь снова покажется сносной. Да, завтра утром Меррит отправится домой в Стоуни-Кросс-парк.
Уцепившись за эту идею, она написала телеграмму и отослала с ней лакея на почту. Затем Меррит отправилась на поиски тихого места, чтобы разобрать корреспонденцию, и остановила свой выбор на уютной, отделанной деревянными панелями комнате, увешанной сверкающими французскими гобеленами. Устроившись за небольшим столом из позолоченного дерева перед окном, она прочитала подробный отчёт Люка о встрече с руководством страховой компании. Ещё брат писал, что поставил судно в сухой док для ремонта и получил строительную смету на возведение нового склада временного хранения.
Меррит с гордостью отметила, что Люк проявил себя превосходным управляющим. Надёжным, внимательным к деталям, уверенно следующим по трудному пути. Прирождённым лидером. Лучшего руководителя ей не найти, когда она решит двигаться по жизни дальше… куда бы ни завёл её этот новый этап.
Меррит может остаться в Лондоне и окружить себя людьми, ходить на обеды и званые вечера, заняться благотворительностью. Но это будет слишком похоже на жизнь с Джошуа. Она переросла всё это. Теперь ей хотелось чего-то нового, хотелось бросить себе вызов.
Перед тем как принять окончательное решение, возможно, ей следует уехать за границу. В Италию, Германию, Испанию, Грецию, Китай, Египет… Посетить семь чудес света и завести дневник путешественника. Что это были за семь чудес света? Меррит попыталась выудить из памяти стихотворение, которому когда-то научила её гувернантка, чтобы помочь их запомнить. Как же оно звучало?
Как с давних пор известны всей планете
Висячие сады Семирамиды,
Так знают все — и взрослые, и дети,
Что главное в Египте — пирамиды.
Хотя, если подумать, кто составил этот список? В мире, полном чудес, семь казалось несправедливо малым количеством.
Снова накатило уныние.
"Составлю свой собственный список чудес, — решила она, — их будет гораздо больше, чем семь".
Меррит станет искательницей приключений. Возможно, даже займётся альпинизмом. Не по высоким и опасным для жизни горам, а по безобидным, возле которых будет расположен курортный отель, где подают послеобеденный чай. В конце концов, искать приключения не означает страдать.
Внимание Меррит привлёк шорох на пороге, и она повернулась на стуле.
В дверях стоял Кир. Он прислонился широким плечом к косяку, засунув руки в карманы брюк. Одежда на его атлетическом теле была помята и вся в песке. Блестящие светло-голубые глаза поразительно контрастировали с лицом, раскрасневшимся на свежем воздухе. Растрёпанные золотисто-пшеничные волосы умоляли, чтобы их пригладили. Не выразить словами, насколько он был красив.
 
Пока Кир пристально смотрел на неё, Меррит казалось, что её внутренности превращаются в тяжёлые гремящие столовые приборы, сваленные в кучу в ящике. Она поняла, что момент настал. Сейчас Кир покинет её навсегда. Снова.
Она надела на лицо вежливую маску. Меррит была слишком хорошо воспитана, чтобы показать, как ей плохо на самом деле.
— Как всё прошло? — спросила она.
— Лучше, чем я ожидал, — признал Кир и сделал паузу. — Он разозлился после того, как я сказал, что не передумаю уезжать. Но сказал, что не будет стоять у меня на пути, если я соглашусь остановиться на ночь в его клубе. Говорит, там безопаснее.
— Так и есть, — заверила его Меррит. — "Дженнерс" хорошо охраняется.
— Ещё мне пришлось пообещать, что позволю одному из ночных портье отправиться со мной на Айлей, — нахмурившись, добавил Кир. — И ему придётся оставаться поблизости, пока Итан Рэнсом не скажет, что опасность миновала.
— Обзавестись телохранителем — отличная идея.
— Но ведь портье — это не телохранитель. Он кто-то вроде официанта?
— Не совсем, — ответила Меррит. — В Сент-Джеймсе есть очень опасные закоулки, и поэтому портье в "Дженнерсе", в частности ночные, знают, что делать в непредвиденных ситуациях. Многие из них — бывшие констебли или сотрудники службы безопасности.
Кира не впечатлила эта информация.
— Куда мне его девать, — пробормотал он. — Ему придётся спать в коровнике.
Меррит встала и разгладила юбки.
— Разговор закончился на приятной ноте? — с надеждой спросила она. — Вы с дядей Себастьяном нашли общий язык?
Кир неловко пожал плечами и прошёл в комнату, разглядывая гобелены.
— Не знаю, — признался он. — Кингстон хочет наверстать упущенное время. Мне кажется, он задался целью придать огранку необработанному алмазу.
— Но тебе претит огранка? — мягко спросила Меррит.
— Начнём с того, что никакой я не алмаз.
Она улыбнулась и подошла к нему поближе.
— С этим я бы поспорила.
От него исходила насыщенная, но приятная смесь ароматов: дым от костра, морской воздух, мокрой собачьей шерсти, а в дыхании чувствовался привкус виски.
— Я не из низшей касты, — сказал Кир, — просто другой. Меня устраивает моя жизнь, зачем её менять? — Засунув руки поглубже в карманы, он нахмурился и принялся расхаживать по комнате. — Я попросил Кингстона прекратить наследственное дело, — пробормотал Кир. — Если я откажусь от трастового фонда, который мне никогда не был нужен, у Ормонда не останется причин меня убивать.
— Но он принадлежит тебе по праву рождения, — запротестовала Меррит. — Твоя мать хотела, чтобы ты его получил…
— Кингстон сказал то же самое.
— А лорд Ормонд всё равно может попытаться тебя убить.
— И это он тоже сказал. — С угрюмым видом Кир наклонил голову и провёл пальцами по коротким волосам на затылке. — Но я сказал герцогу, что если вернусь на Айлей и порву с Шаллонами все связи, скорее всего, на этом всё и закончится.
— О, Кир, — тихо проговорила она. Должно быть, дядю Себастьяна сильно задели слова Кира.
— Потом он достал из кармана жилета маленький замок на цепочке от часов.
— Который прислала ему твоя мать?
— Да. Он спросил, не хочу ли я попробовать открыть его своим ключом.
— И ты согласился? — осторожно спросила Меррит.
Покраснев, Кир покачал головой, а его взгляд стал встревоженным и виноватым.
Меррит охватила нежность. Не по собственной воле Кир оказался перед очень трудным выбором.
— Тем ключиком можно открыть настоящий ящик Пандоры. Уверена, тебя это сильно беспокоит, — сказала она. — Как иначе? С тех пор как ты приехал в Англию, ты пережил больше потрясений и боли, чем любой из нас. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя и обо всём поразмыслить. В конце концов, ты примешь правильное решение.
Его плечи расслабились, и он повернулся к ней лицом.