Дьявол во плоти (ЛП)

— Вовсе нет, — искренне не согласилась она. — Преподавание делает людей теми, кто они есть. А возможно, даже показывает им, кто они на самом деле. Если преподавать на совесть, то… случается чудо. Хороший учитель — это проводник в мир житейских чудес.
Даффи сложил руки на столе и опустил на них голову.
— Теперь это не имеет значения, — приглушённо проговорил он. — Должность в Челтнеме уже давно занята.
Меррит наклонилась вперёд и снова приложила компресс к его лбу.
— Если это ваше истинное желание, я подумаю, чем могу помочь. — Она улыбнулась. — Или шанс может представится сам по себе.
Кир вернулся с шерифом Мактаггартом и его помощником, и Даффи отправился вместе с ними на склад виски. Тем временем, с приближением рассвета маленький коттедж наводнили дружелюбные незнакомцы. Некоторые были соседями, работниками винокурни с жёнами, а другие — друзьями детства Кира. Их всех возмутили и взволновали известия о том, что на винокурне Макрея отловили злоумышленника, и они, не стесняясь в выражениях, предлагали, что с ним делать дальше.
Даже если бы Меррит хорошо отдохнула и подготовилась к приёму посетителей, поток гостей всё равно бы выбил её из колеи. Она рассеянно блуждала среди толпы, улыбаясь, кивая и повторяя имена в попытке их запомнить. Кто-то принёс корзину горячих булочек прямо из пекарни и начал их раздавать. Другой налил в чайник воду и поставил его на горячую плиту.
Среди всей этой суеты Меррит и не заметила, как её проводили к дивану. Она с благодарностью села, а Уоллес тут же взобрался на сидение рядом с ней. Терьер облизнулся и уставился на булочку в её руках, которая была чуть надрезана, а внутри начинал подтаивать завиток холодного масла. Меррит медленно съела булочку и отломила несколько маленьких кусочков, чтобы скормить Уоллесу. Утолив голод, чувствуя рядом с собой тёплое тельце собаки, Меррит начала погружаться в сон.
— Мерри, — раздался низкий, знакомый голос. Она открыла глаза и обнаружила, что над ней склонился Кир. Он улыбнулся, откинул назад выбившуюся прядь её волос и посмотрел вниз на Уоллеса, который выставил свои короткие ножки и потянулся.
Она понятия не имела, сколько времени прошло, с тех пор как она задремала в углу дивана, но солнечный свет теперь был намного ярче, и многие посетители уже успели разойтись.
— Бедняжка моя, устала, — посочувствовал Кир, садясь рядом и прижимая её к себе.
Мерри зевнула, уткнувшись ему в плечо.
— Я впервые встретилась с твоими друзьями и соседями… и умудрилась заснуть у них на глазах.
— Они всё понимают, любовь моя. И желают тебе всего наилучшего. Скоро они разойдутся, и мы как следует отдохнём. — Кир похлопал Меррит по бедру. — Когда я всем рассказал, что ты пошла за мной на винокурню со своим крошечным пистолетиком, чтобы меня защитить, они все сочли тебя храброй, как настоящая шотландская женщина. А это большой комплимент, как ты понимаешь.
Губы Меррит дрогнули, когда Кир назвал крупнокалиберный револьвер “крошечным пистолетиком".
— Мактаггарт посадил злоумышленника в камеру предварительного заключения в Порт-Шарлотте, — продолжил Кир, приобняв её покрепче. — Мы выяснили, что его зовут Джон Пелти.
Она удивлённо на него посмотрела.
— Ты заставил его говорить?
— Не я, Даффи. Он убедил нападавшего сотрудничать ради его же блага. Пелти признался, что лорд Ормонд нанял его, чтобы закончить работу после того, как Браунлоу потерпел неудачу.
Зевнув и заскулив, Уоллес спрыгнул с дивана и направился через комнату к двери.
— Я его выведу, — сказал Кир.
— Я тоже не прочь размять ноги, — сказала Меррит и потянулась за шалью на спинке дивана. — Я пойду с тобой. — Она завернулась в шаль и свободно завязала её спереди.
Однако не успели они выйти на улицу, как на пороге их встретил шериф Мактаггарт, который только что вернулся из Порт-Шарлотта.
— Макрей… и миледи… Я получил телеграмму от главного инспектора Рэнсома, о которой вам будет интересно узнать. — Слегка театральным жестом он достал из кармана листок бумаги. — Здесь говорится, что мистера Браунлоу задержали прошлой ночью на станции Чаринг-Кросс при попытке сесть на поезд. Браунлоу признался Рэнсому, что убил лорда Ормонда после того, как тот его вышвырнул, не заплатив причитавшееся.
 
— Честно говоря, — проговорил Кир, — я в некотором смысле понимаю Браунлоу. Он выполнил свою работу блестяще: устроил на складе пожар, заперев меня внутри. По всем законам, я должен был сгореть дотла.
— Надо было предупредить его, что ты тупица, который выпрыгнет из окна, — сказал Мактаггарт, и они обменялись ухмылками.
Собака нетерпеливо забарабанила лапой в дверь.
— Шериф, — сказала Меррит с лёгкой улыбкой, — прошу нас извинить, но у Уоллеса есть свои потребности.
Мактаггарт отступил в сторону и с наигранным почтением открыл Уоллесу дверь. Терьер выбежал на улицу.
Кир взял Меррит за руку. Они остановились на пороге, моргая от яркого дневного света.
"Ещё столько всего впереди, — переполненная чувствами, подумала Меррит. — Так много ещё предстоит сделать".
Она взглянула на Кира, и он улыбнулся ей в ответ, как будто прочитал мысли.
— Давай начнём с прогулки, — предложил он, наклонившись и украв поцелуй. — А потом разберёмся со всем остальным.
И рука об руку они вышли навстречу утру.
  
Эпилог
 
В особняке в Стоуни-Кросс-Парке, знаменитом поместье лорда Уэстклиффа в Гэмпшире, царила рождественская атмосфера. Из кухни доносились насыщенные запахи говяжьих рёбрышек, ветчины, индейки, копчёных устриц, йоркширского пудинга и всевозможных видов пирогов. Каждую горизонтальную поверхность украшали вечнозелёные растения и цветы. По главному залу и за его пределами разносился свежий аромат рождественской ели, создающий волшебное ощущение праздника. Слуги лихорадочно спешили по коридорам с поручениями, чтобы успеть всё подготовить к сегодняшним танцам в канун Рождества. Дети сновали туда-сюда, играя в прятки, и их радостные крики эхом разносились по залам.
— Мама, — послышался жалобный детский голосок, — почему я должна играть на пианино колядки, ведь ты знаешь, как я это ненавижу? Почему ты не играешь?
— Потому что, — со смехом возразил женский голос, — моя мама не настолько меня любила, чтобы заставить выучиться игре на пианино.
Ответ прозвучал под выразительные музыкальные аккорды явно враждебной интерпретации “Пусть бог подарит счастье вам”.
— Мама, вот бы ты любила меня хоть самую… чуточку… меньше!
Уставший от всеобщей суматохи, лорд Уэстклифф закрыл дверь в свой кабинет и протянул Себастьяну бренди.
— Здесь единственное безопасное место в доме, — сказал он. — Я бы забаррикадировал дверь, но по ту сторону всё ещё остаются несчастные, которые пытаются к нам пробиться. Мне бы не хотелось лишать их последнего шанса на выживание.
— Каждый сам за себя, — возразил Себастьян, отпивая бренди из бокала и устраиваясь в удобном кресле. — Если у наших сыновей и зятьёв не хватило здравого смысла не показываться в главном зале, они заслуживают, чтобы их затоптали.
— Такая потеря, — с сожалением проговорил Уэстклифф, наливая себе бренди. — Кстати… у меня есть новости о Макрее и Меррит, которыми я хочу с тобой поделиться.
— Я уже знаю, — самодовольно сказал Себастьян. — Они приедут сегодня вечером, а не завтра утром.
Уэстклифф, которому нравилось знать то, чего не знают другие, улыбнулся ещё шире.
— Похоже, тебе не сказали почему.
Себастьян вскинул брови.
Уэстклифф чинно достал из кармана сложенное письмо.
— Лилиан со мной поделилась. Прочитав письмо, я сказал ей, что именно я должен поведать тебе новости. Собственно говоря, я умолял её дать мне разрешение. Она отказалась, и тогда мне пришлось пообещать… Нет, мы не будем вдаваться в подробности того, что мне пришлось пообещать. В итоге она согласилась, но нам придётся изобразить удивление, когда они объявят об этом во всеуслышание.