Кровавый росчерк пророчества (СИ)
Снейп-сенсей вернулся из Лондона уже после официального отбоя, в половину двенадцатого. По понедельникам, или уже по вторникам, это как посмотреть, у пятого курса была астрономия. Занятия начинались с полуночи и длились почти до полвторого. Подземелья Слизерина примыкали к Астрономической башне, а до неё от башни Гриффиндора нужно было пройти по переходу донжона, при должном умении можно было выбрать путь и через подземелья.
— Ты что-то рано на астрономию собрался, — взглянул на меня Драко, который при свете палочки читал в постели. Невилл и Блейз предпочитали вздремнуть с десяти до без четверти двенадцать, чтобы потом пойти на ночной урок. Всё же режим берёт своё.
— Решил прогуляться, — прошептал я в ответ, подмигивая.
В общем-то, я просто хотел убедиться, что с сенсеем всё в порядке, и узнать о его самочувствии. Терпеть ли мне до завтра, или он подождёт меня и не ляжет спать до конца нашей астрономии, после которой я смогу спокойно улизнуть и пройти под мантией-невидимкой в подземелья с компанией с пятого курса Слизерина. Так проще затеряться и не оставить следов для оборотня, который в любом случае будет пристально наблюдать за Снейпом-сенсеем. Всё же обоняние у оборотней не хуже, чем у клана Инузука. А Киба, в честь которого я назвал своего трёхголового друга, мог учуять другого шиноби ещё быстрей своего ниндзя-пса. Но на каждое хитрое дзюцу найдётся дзюцу ещё хитрей: сенсей после возвращения из мира Чёрных Пещер теперь «обкуривает» нас какой-то травой. А то вот Люпин бы удивился, учуяв от нас запахи церберов. И ладно бы от кого-то одного, а то от обоих это слишком.
* * *— В качестве домашнего задания расчёт влияния созвездий Пегаса и Андромеды на магию рождённых в октябре. Предполагаемые вектора и склонности к стихийной магии от Эниф и Альферац. Напоминаю, что следует уточнить их восход относительно Сириуса, Фомальгаута и Антареса, соответственно ближайшему времени. На этот раз Слизерин берёт первую декаду, рождение в полдень, Гриффиндор — вторую, рождение в шесть утра, Хаффлпафф — третью, рождение в девять вечера, Рейвенкло — любой день, с рождением ровно в полночь, не забудьте учесть двойственность. Место как всегда: координаты астрономической башни. Дни на факультете распределите сами, и чтобы никаких повторений, как в прошлый раз. Старостам проследить, — профессор Синистра на миг задумалась. — Эссе на восемь футов об осенних созвездиях второго порядка так и остаётся к тридцатому октября, то есть через две недели. Надеюсь, вы его уже начали писать. К следующему занятию — расчёты по октябрю.
Все зашуршали, собирая телескопы и бумаги с зарисованными схемами и краткой лекцией. Что мне нравилось в астрономии, так это что профессор Синистра преподавала в основном «прикладную магическую астрономию», без особой зауми, которая периодически встречалась в учебниках. То есть то, что действительно могло пригодиться в дальнейшем. Драко говорил, что на базе нашей астрономии можно не только простенький гороскоп составить, но и ритуалы просчитать всякие и дни нужные, примерно как Барти делал.
К тому же у нас астрономия совмещалась с чем-то вроде «прикладной навигации», которая необходима для ориентирования в пространстве при аппарации или создании порт-ключей, которые изучают на старших курсах. Уж что-что, а астрономия магам была позарез нужна, это чуть ли не единственная система единого отсчёта во всём магическом мире. Конечно, можно было и просто вызубрить координаты основных нужных тебе зданий и сооружений, но гораздо эффективней знать, как эти координаты рассчитать. При этом маги благодаря заклинаниям обходились без каких-либо приборов, главное, увидеть подходящий небесный объект и использовать его как ориентир для заклинания, а потом сделать поправку в зависимости от объекта, вот и всё. Самое важное: уметь читать карту неба, распознавать созвездия и какие-то значимые звёзды, и магические перемещения на расстояния, которые не видно глазами, у тебя в кармане. Впрочем, не все маги пользуются расчётами, но, как авторитетно сказал Снейп-сенсей, по готовым координатам любой двоечник аппарирует, или, на крайний случай, можно пойти по следу чужой аппарации. Я уговаривал его научить меня аппарировать, но он не хотел это делать в Мире Чёрных Пещер, так как волновался, что может выпрыгнуть не туда или заблудиться: созвездия-то там совсем другие, ориентиров, считай, нет совсем. А в этом мире у нас как-то пока не получалось оставаться на долгое время вдвоём, чтобы научить меня аппарировать. Может быть, летом… Или придётся ждать до семнадцати, учиться вместе со всеми и сдавать экзамен.
Перед ночным уроком я заглянул к сенсею, но у него были Спраут и Флитвик, которые, похоже, тоже узнали, что он вернулся. Я как раз подошёл, когда Снейп-сенсей запускал деканов Хаффлпаффа и Рейвенкло в свои покои. Сигнальных чар на моей мантии теперь не было, так что я на секунду высунул ладонь из рукава, подавая знак, что рядом. Снейп-сенсей прищурился, заметив мои мелькнувшие в видимом диапазоне пальцы, и сказал своим коллегам что-то вроде, что «всё равно я хотел дождаться пятый курс с астрономии, надо со старостами переговорить». Так что я сделал вывод, что ждать меня будут. К тому же, может, расскажут, что за междусобойчик деканы организовали. Им просто любопытно, как у него всё в Аврорате прошло, или тут какой-нибудь сговор намечается?
— Дрейк, идём, — шепнул я Малфою, и мы первыми вышли из местной «обсерватории».
После событий с Чжоу, раскрытия акромантулов и некоторых интриг Драко догадался, что его крёстный не просто «оберегает меня издалека», а что мы действуем сообща. Да и слишком много точек соприкосновения стало: акромантулы, эльфэук, мои отлучки по ночам, а также некоторые знакомые Драко увёртки в боевой магии Снейпа-сенсея, которые тот продемонстрировал в Малфой-маноре этим летом. Драко был далеко не дурак, но не давил, понимая, что может чем-то выдать нас директору. Но, когда Хигэканэ отстранили и потом мы с Невиллом и Гермионой вроде как расставили все точки над «i», Драко намекнул, что догадался про Снейпа-сенсея и что при случае хочет быть «в деле». Может дать любые клятвы или обеты. К тому же в этом году он приехал в школу с дополнительными амулетами защиты сознания. Кстати, об этом же говорил и Снейп-сенсей, потому что Драко мог стать связующим звеном, в том плане, что у него больше официальных причин для общения с сенсеем, те же дополнительные уроки зельеварения. Или то, что Малфой общается со слизеринцами. Ну и слишком много тайн от самого близкого друга тоже меня начали смущать, к тому же я говорил Снейпу-сенсею о том, что хочу, когда Малфой станет достаточно силён, показать ему мир Чёрных Пещер и подписать Договор. В общем, звёзды наконец сошлись.
Шторы на кроватях задёрнуты, так что Невилл и Блейз вряд ли будут проверять, легли мы уже или нет.
— Превращайся, — скомандовал я, затащив в боковой коридор Малфоя, и достал мантию-невидимку.
Драко обернулся хорьком и ловко забрался по одежде ко мне за пазуху. Я скрыл нас и присоединился к слизеринцам, которые спускались в подземелья.
Снейп-сенсей стоял на отвороте к гостиной Слизерина и правда остановил Тео Нотта, спросив, как прошёл день и никто ли не бедокурил. Нотт бодро отрапортовал, что «происшествий не было», даже упомянул, что «Поттер утром после завтрака спрашивал про свою отработку». Я осторожно прошёл за спину Снейпа-сенсея и остановился возле дверей в его покои. Когда пятикурсники прошли, сенсей подошёл к двери и нащупал меня, пихая в комнаты.
— Мы с Драко, сэр, — сразу сообщил я.
— Где он? — подозрительно оглянулся в коридор сенсей.
— Вот, — я продемонстрировал хорька.
— Ясно, анимагия, — хмыкнул Снейп-сенсей. — Неплохо. Проходите.
Драко взглянул на меня, забавно принюхался и обернулся обратно человеком. Но пока молчал, явно оценивая общение сенсея во внеучебное время.
Я прошёл в гостиную и сел на диван. Драко осторожно присел рядом со мной. Я чувствовал, что его распирает от вопросов, но он сдерживается.