Не скрыть (СИ)

И каждая из девушек по-своему, но одинаково соблазнительно, улыбнулась, показывая белые прямые зубки.
Стеф почувствовал, как кровь прильнула в голову, а волна жара расплылась по лицу, образуя на щеках румянец. Неприличные, распутные образы сразу же проникли в разум и вынудили смутиться пуще прежнего. Конечно, он знал, что ведьмы не родные друг другу и их, по сути, не связывают никакие кровные узы, но они, так или иначе, все девушки и это так порочно. Это откровение становилось более безнравственным, осознавая то, что ведьмам о их лжеродстве ничего неизвестно. И Стеф ненароком заметил за собой, как падает в самое адское дно, возбуждаясь лишь от мысли о их греховных связах.
Реакция брюнета, разумеется, дочерей Госпожи позабавила.
— Кассандра, вращай бутыль. — приказала Даниэла, указывая на большой пустой сосуд.
— Почему я?
— Потому что я хочу, чтоб ты забрала свои слова обратно.
Насмешливо фыркнув, брюнетка всё же пошла на поводу младшей сестры и сильно крутанула бутылку. Ёмкость, с некогда находившемся там вином, безумно кружилась по всей стеклянной поверхности чайного столика, заставляя нервироваться всякого участвующего в этой незамысловатой игре. И когда она наконец-то остановилась — горлышко указало на беловолосую девушку, что моментом отреагировала на такую несмешную шутку судьбы томным вздохом.
— Забавно. — усмехнулась Кассандра и развела руками, мол: "Ничего не поделаешь"
— Лучше молчи, — буркнула Бэла, потянувшись к своей сестре, — Мне так проще.
Брюнетка издевательски посмеялась и угодила прямиком в страстный и ретивый поцелуй старшей сестры, оказавшись схваченной за неглубокое декольте. Бэла приблизила к себе возвышающуюся над ней черноволосую ведьму, потягивая её за ткань промеж прорезя, и положила ладони ей на лицо. Ситуация, что происходило уже совершено не в развратных мыслях, а наяву, прямо перед ним, приятно закружила голову: то, как они чмокали губами и как сладко постанывали сквозь поцелуй, сказывалось ощущением тесноты снизу и без того узких брюк. Бесстыдно наблюдая за девушками, Стефан абсолютно забыл о присутствии Даниэлы и продолжал нахально таращиться на её ласкающихся сестёр. Однако, и сама Дана не с меньшим интересом посматривала на Кассандру и Бэлу, восхищённо приоткрыв ротик и округлив глаза. Брюнетка, надо думать, почувствовав пристальные взгляды и, не отрываясь от поцелуя, раскрыла веки, дабы оценить то, как на них глазеют. И Стеф готов был поклясться, что заметил хитрую искру в её янтарном глазу и последующее подмигивание.
Когда они вскоре оторвались от поцелуя, Даниэла медленно захлопала в ладоши.
— Ого! — тут же хвалебно выдала она. — Сколько страсти…ну, сестрица? Что скажешь?
— Это было… увлекательно.
— Опровергнешь своё высказывание?
— Нет. Но играть, пожалуй, продолжу.
В ту же секунду по холлу донеслись дружные девчачьи взрывы смеха. Но парню же было почему-то совершенно не до веселья: его покрасневшее лицо горело огнём, капли пота стекали по лбу, а сам брюнет сидел неподвижно, уставившись пустым взглядом на бутылку вина. Недолго думая, он взялся за цилиндрическую основу красного стекла и отхлебнул из горла пару-тройку больших глотков. Кисло поморщившись и глубоко вздохнув, он поставил бутыль на место и помотал головой, словно пытался прийти в себя. Увиденное, нет смысла скрывать, ему очень понравилось, но почему-то даже в опьянённом рассудке, когда, казалось бы, никакого стыда и смущения, молодому человеку стало неловко.
— Теперь ты крутишь, Бэла.
— Почему?
— Тот, на кого показывает бутылка, вращает её следующим.
— Вот как. Хорошо.
Блондинка ровно так же, как и средняя сестра сильно покрутила большую бутыль и, не спуская с неё глаз, внимательно выжидала, кого же горлышко выберет в качестве новой жертвы. И по злому року, коему надобно всё и всех осмеять, отверстие, с отсутствующей в нём пробкой, указало на Стефана. В зале повисло гробовое молчание. Парень и девушка напряжённо смотрели друг на дружку, не осмеливаясь сказать ни слова и, тем более, боясь сделать как-либо посторонних сближающих движений. Молодой человек читал в её золотых очах желание. Желание, которое она усердно подавляла. И он прекрасно её понимал. Им нельзя. Но чертовски хотелось.
 
— Мне не нравится эта игра.
Даниэла вытащила обоих из оцепенения своим негодующим тоном. И из-за её по-детски надутых пухлых губок Касс не смогла сдержать истерический хохот.
— Таким образом мы могли поиграть в неё втроём. И она стала бы ещё более бессмысленной.
— Замолчи!
И в хохочущую без устали бестию полетела тяжёлая стеклянная опустошённая бутылка.
— Промахнулась.
— Сейчас-то точно нет!
— Эй!
— Прекратите! Что за бестолковые сёстры…
— Ещё раз кинешь в меня цветочную вазу, и я выставлю тебя на улицу.
— Кассандра!
— Что?
— Хватит!
— Она первая начала.
— Ты старше.
— А ты зануда.
Бэла нервно сжала кулаки, схватила небольшую декоративную подушку и двинула ею по заносчивому бледному лицу своей средней сестры. От сильного удара Кассандра повалилась назад и развеялась роем мух, без сомнений, даже не успев осознать, что произошло. Крупные насекомые перепугано заметались по помещению и устремились прочь.
— Неужели она всегда такая вредная? — задал вопрос брюнет, поднимая опущенную голову. Фарфоровые вазы и стеклянные бутылки — определённо не то, что хочешь почувствовать на лице.
— Всегда. — хором откликнулись младшая и старшая.
— Ну-у-у, тогда-а-а… — парень обхватил основу бутылки и приподнял её. — За исцеление от скверного характера!
— Правда. — Бэла тоже поспешила взяться за широкую красную чашу на тоненькой ножке. Выпьем?
Залпом, девушки осушили свои бокалы, а Стефан надолго и жадно впился в горлышко сосуда. До чего уже приятный, необычный вкус, околдовывал молодого человека, принуждая ненасытно цепляться за каждую каплю. Вино больше не было горьким и на неприятие вязания во рту он совсем не обращал внимания. Захотелось испить ещё. И ещё. Как можно больше.
— О-о-ох, в горле сохнет, — жалобно простонала рыжая ведьма, — Мне этого мало-о!
— Мало? — удивился Стефан, взглянув на полупустую бутыль, что алчно держал за горлышко в кулаке. — Мало. Но у нас есть вторая! — он кое-как выставил руку перед собой и указал на вторую полную «Sanguis Virginis», стоявшую всё время на стеклянной поверхности столика.
Полностью расслабленной, полученной дозой спиртного, брюнет откинулся на спинку дивана.
— Мало того, что та-а-м. — Дана продолжала подвывать, словно резко оголодала.
Рыжеволосая бестия сосредоточенно уставилась на полусонного молодого человека и облизнула губу.
— Даниэла-а, — увлечённо протянула Бэла, пододвигаясь к ним ближе, — Что ты задумала?
Но младшая ничего не ответила. Она, без замедления, прильнула к его шее и дико вцепилась зубами чуть ниже, близ плеча. Стеф немного болезненно закряхтел, но такой боли, как обычно, не почувствовал; словно мышцы расслабились вместе с ним. Её дыхание на пылающей жаром коже и страстное постанывание сводило с ума. Дана так прожорливо посасывала вытекающую кровь, что могло показаться, будто намеревалась испить его до суха. Левой рукой парень провёл по её огненным волосам и склонил голову, дабы уткнуться носов в рыжие растрёпанные локоны, почуяв запах роз, что опьянел сильнее всего. Полностью охваченный вниманием аромата Даниэлы, он не увидел, как блондинка схватила его правое предплечье и впилась клыками в запястье, заставив низкий гортанный стон вырваться из губ. Едва ощутимая боль смешалась с непомерным удовольствием, от понимая того, что две столь желанные девушки упиваются его горячей кровью, и что будоражит его жизнь, стремящаяся по венам, их сильнее, чем алкоголь.
— Дочки! — наигранное удивление и театральный вздох прозвучали откуда-то со стороны. — Юным леди не позволительно себя так вести! — голос старательно пытался походить на слегка низкий и бархатной, но получалось с трудом, отчего звучало комично. — Посмотрите, на кого вы похожи!