Не скрыть (СИ)
— Мама, я…
— Избавьте нас от ваших дурацких “семейных” разборок. — не успела Кассандра договорить, как ликующий голос Карла сменился на возмущённый. — Я пришёл сюда не для того, чтоб слушать, как ты своих питомцев отчитываешь!
— Не лезь, Гейзенберг!
— Да я б с радостью! Только торчать здесь ещё дольше не хочется. Одолжи мне парня, и меня как ветром сдует.
«Одолжить?» — промелькнуло в голове. «Меня? Так вот зачем ты пришёл… никак не смиришься с отказом? Неужели без меня тебе никак не справиться, что готов унижаться и просить Леди Димитреску добровольно на время отдать своего слугу тебе?». Колени враз подкосились от облегчения. Владыка деревни пришёл не для того, чтобы рассказать Госпоже о его планах, о его интригах; Гейзенбергу всё ещё выгодно держать парнишку живым.
— Сдался тебе этот мерзавец! — тут же силком вытащил молодого человека из мыслей недовольный глас Хозяйки. — Ты же отказался от предложения Матери Миранды, отправить к тебе двух молоденьких служанок. О! О, Гейзенбе-ерг, — а теперь и владычица сменилась в лице и голосе: она оскалила в улыбке рот, блеснув белыми ровными зубами, затем издевательски усмехнулась. Такая игра в эмоции напоминала театральную постановку; и Стефан не раз подумывал над тем, что угодил в какую-то забаву людей высшего света. — Или она просто ошиблась… и надобно было отправить к тебе двух симпатичных мальчиков?
Альсина положила ладонь на грудь и злорадно бархатисто посмеялась, довольная собственной шутке, а губы Карла скривились в презрении, которое он почти скрыл. Далее медленно процедил:
— Прикуси язык, — яд в словах лорда мог бы отправить целый зал. — Я не занимаюсь подобными извращениями как ты. И слуги мне нахер не нужны. Пусть засунет эти “подарки” в свою пернатую задницу.
— Тогда зачем тебе понадобился этот слуга?
Лорд деревни поправил тёмные очки, съехавшие на нос. Его лицо уже не озаряла ухмылка, теперь оно стало более серьёзнее.
— Может, ты забыла, но не так давно одна из твоих зверюшек убила моего пацана. Он помогал мне на фабрике. ПоМоГаЛ. Слышишь? Не служил.
— Я поняла, болван! Прекрати паясничать.
— Ну-у, так вот… помогать мне больше некому. А этот здоровяк отлично подойдёт для одного дельца.
И оба владыки устремили взор на окаменевшего Стефана. От пристальных хищных глаз лордов сразу стало не по себе. Воздух вокруг будто сжался, грозясь превратить бедного парня в ничто, а дыхание спёрло. Он боялся шевельнуться, боялся, что вызовет излишнее внимание, словно его движения вызовут какие-то подозрения.
— Он принадлежит дому Димитреску. — строга произнесла Альсина. — И он должен был быть наказан, но почему-то моя дорогая дочь решила иначе, отчего и сама нарвалась на неприятности. Вы меня слышите, юная леди? — и взгляд её упал на хмурую Кассандру, что буквально испепеляя четвёртого владыку янтарными глазами, в которых по самые края плескалась лютая ненависть.
Но брюнетка только утвердительно кивнула головой и поджала губы.
— Я запрещала выходить наружу, Кассандра!
— Я не…
— А я не вижу! — она проверил ладонью в воздухе, указывая на внешний вид дочери. — Мало того, что не в постели, так ещё и в верхней одежде! Ох, Кассандра, ты меня разочаровываешь. Да вы все трое меня разочаровываете! Давненько я не предпринимала воспитательные меры…
— Твою мать, — Карл демонстративно сплюнул на пол. — Избавь нас от своей "семейной" херни. И позволь лишить вас игрушки до утра.
— По-моему я хорошо дала понять, что смертного ты не получишь.
— Да клал я на ваши разборки! Твоя девчонка грохнула моего пацана. Считай, ты у меня в долгу.
— Как смеешь?! Я тебе ничего не должна, рвань ты бесстыжая!
Напряжение между владыками нарастало всё сильней, казалось, ещё немного, и воздух вокруг заискрится. Стефан, как и Кассандра, не понимал, почему Альсина, такая гордая, могущественная, терпит хамство и ругательства в свою сторону от какого-то мерзкого мужика в затасканном грязном пальто и немытой головой, вместо того, чтобы выставить его за порог.
— Значит, будешь объясняться перед Матерью Мирандой, почему твои приёмыши выходят из под контроля и убивают моих людей!
Высокая женщина сжала челюсти так сильно, что послышался скрежет зубов. «А, вот в чём дело…».
— Чёрт бы тебя побрал, Гейзенберг! — вскрикнула Леди Димитреску, махнув рукой. — Забирай его и выметайся прочь!
Касс, услышав одобрение просьбы четвёртого владыки, хотела было что-то сказать, но гневный взгляд матери быстро это пресёк. Черноволосая ведьма опустила голову, избегая зрительного контакт с родителем, насупилась и помрачнела, злобно глядя себе под ноги. Стефан не мог не заметить, как колдунья изменилась в лице; он едва, совершенно незаметно, коснулся мизинцем и безымянным пальцем её фаланг и, не поворачиваясь, натянул кислую улыбку, как бы обнадёживая в том, что всё будет хорошо. А она лишь тяжело выдохнула, но маленькое прикосновение не нарушила.
Карл Гейзенберг, тем временем, в знак благодарности за оказанную помощь, легко кивнул и прикоснулся к краю шляпы, приподняв её вверх. Его бледно-розовые губы расплылись в улыбку, обнажив белоснежные зубы. Этим ровным оскалом, как подметил Стеф, он походил на Альсину. Абсолютно несмотря на их видимые различия, что-то общее в них определённо было.
— Но чтоб утром, — продолжила после молчания Госпожа. — Слуга вернулся на место. Не смей его отпускать или убивать. Я разберусь с ним лично. Ты меня услышал, Гейзенберг?
— Да-да, оторвёшь ему член собственноручно и бла-бла-бла…
Леди Димитреску недоброжелательно взглянула на седого мужчину: в её золотых очах читалось пренебрежение и отвращение, однако, на губах, что были не накрашены как обычно, появилась кровожадная ухмылка, словно женщина детально представила то, что изъявил желание высказать лорд. Стефан мгновенно побледнел и нервно сглотнул слюну.
— А с тобой, юная леди, — начала женщина, вернув укоризненный взгляд на среднюю дочь. — Предстоит долгий неприятный разговор. Хорошо ли понятно?
— Да… мама. — удручённо вздохнув, ответила Кассандра. Её голос сейчас звучал так необычной, так покорно и так… опечаленно. Она знает, что её ждёт; вряд ли за подобное непослушание, стоящее жизни, отделается лишь загрузкой работы по замку. И молодому человеку от мысли, что рядом он быть не сможет и поспособствовать снижению наказания никак не получится, стало неизмеримо грустно.
— Марш в свою комнату! — неожиданно выдала Госпожа, указывая рукой на верхний этаж. — И сиди там, жди, когда я приду.
Брюнетка коротко кивнула головой и обернулась в рой больших насекомых. Мухи разлетелись по помещению чересчур быстро; ни один из присевающих в зале не успел увидеть куда устремились смущённые букашки. Касс явно была застыжена, однако, держалась она достойно.
— Вы оба! — теперь же гнев Хозяйки вновь вернулся к двум мужчинам. — Убирайтесь с глаз моих!
— Ладно-ладно, сестрица, — выставив руки вперёд в защитном жесте, усмехнулся Карл. — Не злись. Верну я твоего парня. С первыми лучами солнца лично передам в руки. Матерью Мирандой клянусь.
Он, положив ладонь на сердце, утробно посмеялся, а потом, подойдя сзади, другой рукой приобнял брюнета за плечи и слегка встряхнул. Альсина же только недовольно поморщилась.
— Знаешь, Гейзенберг… я бы не сильно расстроилась, если бы слуга случайно свалился с металлических плит на твоей фабрике или же его придавила бы какую-нибудь глупая железяка.
Мужчина понимающе кивнул головой.
— Ага, как скажешь.
Но Стефан с видимым недоумением глянул на лорда. «Так, Альсина хочет, чтоб ты вернул меня, и она лично вонзила свои когти мне в живот или желает более не пачкать руки и позволяет сделать это тебе?». И владыка, будто прочитав его мысли, бегло посмотрел на парня, хитро улыбнувшись. «Дьявол…».
— Госпожа! — откуда ни возьмись раздался голос главной камеристки. — Ваша дочь хочет вас видеть.
Камелия впопыхах спустилась с лестницы, затем встала рядом с Леди Димитреску. Выглядела первая горничная так, словно спать не ложилась совсем: всё то же черное платьице с белым фартуком, уложенная причёска и неимоверная усталость на лице говорили о том, что девушка проводит время за работой.