Чужая война (СИ)
Не то чтобы я мстительный, но с этой Мун было связано слишком много планов. И кукла, и план проникновения на остров для шпионов, и то, что нас не выпускали с материка, а она, оказывается, всё это время прохлаждалась здесь, в столице планеты, и измождённой или страдающей не выглядела. Значит, и кормили хорошо, и гулять выводили.
Мои слова к страху добавили отчаяние. Эта Мун явно с чем-то боролась внутри себя, такое бывает, когда человека доводят до какой-то точки, и ему остаётся сделать выбор. Сам он прекрасно осознаёт, что бы он не сделал, будет только хуже, и выбор есть между тем, что плохо, и тем, что совсем плохо, но всё равно делает, отсюда и эмоции такие.
Момент атаки я пропустил - девушка наклонилась, словно хотела поправить коврик, а потом дёрнула мой на себя. Неудобная поза и неожиданность сыграли дурную роль, левая нога зацепилась за правую, и я начал заваливаться на левый бок. Три года в сравнительной безопасности, мирные увлечения и трудовые будни, навыки убийства и уклонения от него, которые в меня вбивала Эри, отложились где-то очень далеко в памяти.
Я начал осмысленно двигаться, когда правая рука лейтенанта почти вошла мне в горло. На кончиках пальцев поблёскивало что-то смертоносное, бить ей было неудобно - правая рука шла вниз. Поэтому я схватил Мун за кисть и потянул на себя, перекатываясь на спину. Её лицо оказалось напротив моего, всего в десятке сантиметров, а сама она почти улеглась на меня. Я почувствовал, как что-то входит в правый бок, неглубоко, и сразу же в этом месте появилось жжение.
Такое мы уже проходили. Правая рука у меня была свободна, насчёт женщин я давно уже не питал иллюзий - при необходимости бить их было можно и даже нужно, так что я пропустил свою руку под её, подвёл кисть под горло, и скинул девушку с себя. А потом уселся на неё сверху, прижимая коленом горло. Жжение шло вверх, достигая плеча, слабости я не чувствовал, но наноботы почти всем составом устремились к месту прокола.
- Ты сдохнешь, - пообещала мне Мун. Она больше не пыталась меня ударить, и даже не сопротивлялась.
Действительно, правый бок я уже не чувствовал. Внутренние спасатели облепили печень, перекрыли кровеносные сосуды, но жжение всё равно распространялось.
- Какой-то яд? - спросил я. Горло уже пощипывало.
- Какая тебе разница, - шпионка улыбалась.
И в этот момент что-то ударило мне в спину, тело свела судорога, и я начал терять сознание. Не сразу, а так, чтобы заметить, что комната наполняется людьми, почувствовать, что меня стаскивают с Мун, и увидеть, как на неё надевают фиксаторы.
Глава 7
Глава 7.
Сознание вернулось одним рывком. Открыл глаза, и уставился в абсолютную темноту, не было никакого излучения из тех, что я мог рассмотреть, кроме тепла, исходящего от моего собственного тела. Я лежал на твёрдой поверхности, раскинув руки, и в пределах их досягаемости была пустота.
Воздух тоже был - дышал я свободно, и сила тяжести, и нормальное атмосферное давление, и прежняя одежда на мне. Не хватало некоторых вещей, которые я носил с собой, мелочи, которые в случае необходимости могли стать оружием. Но я не был уверен, что они мне понадобятся, отбиваться в мраке было не от кого - я был в помещении, или, точнее, в камере, совершенно один.
Снаружи не проникали звуки, я откашлялся, произнёс несколько слов по-русски - то, как мы выражаем свои чувства в нестандартных ситуациях, ничем не заменить. Но звуки ушли в никуда, не отразились от стен или потолка.
Пришлось встать, почувствовать себя абсолютно здоровым - дырка, в которую мне что-то ввела дочка Зана, затянулась без следа, и никаких неприятных ощущений не осталось. Зародыш в мозгу ворочался, я ощущал лёгкую щекотку там, где ничего чесаться не должно, значит, моё второе Я тоже чувствовало себя неплохо и напоминало, что я у себя не один.
- Внешнее воздействие блокировано, - вдруг выдал му-анг-ни, - угроза потери контроля отсутствует. И перестань быть таким рассеянным, Дэн, слияние завершено, и у меня нет никакого желания умирать вместе с тобой.
От неожиданности я заморгал. Первый раз зародыш разговаривал со мной нормальным человеческим языком, а не списком команд, отчётов и напоминаний.
- Я стараюсь, Маня, - сказал вслух.
Но зародыш не отвечал, и вообще, исчез. Видимо, ресурс общения со мной был исчерпан.
Помещение было квадратным, от стены до стены десять шагов, сколько метров в верх - я не смог выяснить, прыжки ничего не дали, а по стенам я ещё не научился забираться без специальных приспособлений. Внутренний таймер утверждал, что здесь я пробыл почти местные сутки, без связи с внешним миром, наверняка Зан и Илли беспокоились, или наоборот, вздохнули с облегчением. Поразмышлять на эту тему я не успел, одна из стен пропала, в смежном помещении стояли два бойца в шлемах и с наставленным на меня оружием.
- Выходи, - сказал левый.
- И побыстрее, - добавил правый.
Но когда я подошёл к ним, они посторонились, словно старались до меня не дотрагиваться.
Пол пошёл вниз, и мы переместились в новую комнату, квадратную, со светлыми стенами и упругим полом. На нём лежали два коврика.
- Очная ставка? - спросил я у провожатых.
Те вопроса не поняли, разошлись и встали передо мной у стены, а на той, что была слева от меня, появился проём, в который вошёл знакомый мне человек, которого я никак не рассчитывал здесь увидеть.
С момента нашей первой и последней встречи Айяти слегка изменился. Грязно-белый халат сменился на чёрную униформу с серебряным значком на левом рукаве, а вот ботинки и татуировка на выбритой макушке остались прежними. Он сделал движение рукой, и моих провожатых как ветром сдуло. В буквальном смысле, их вдавило в стену, и оба бойца исчезли.
- Ты не представляешь, Дэн, какой переполох тут устроил, - таинственный хозяин Гниллса уселся на коврик, скрестив ноги, и жестом предложил мне сделать то же самое. Свою привычку говорить, едва шевеля губами, он не поменял. - Понимаю, что ты пошутил, но, когда в этом здании слышат о пределах поддержки Совета, это очень серьёзно. Хорошо, что я был в пяти переходах, а сигнал тревоги идёт на любое расстояние.
- Тем не менее ты успел, - предположил я.
- Для тебя это не имело значения. Жизни хранителю из пределов на планете Кольца почти ничего не угрожает, наоборот, целые сутки это управление не принимает посетителей и ждёт, когда же наконец кто-то выяснит, кто ты такой. Ты почти остановил жизнь целой планеты, Дэн, о хранители из пятого предела бывают тут с инспекцией раз в сто лет.
- Не пойму, что в этом такого важного, - покачал я головой. - Мне казалось, что как раз ты пошутил, когда мы истребитель угоняли у пришельцев.
- Давай-ка я тебе объясню, во что ты вляпался, - Айяти погладил макушку, и мне показалось, что между его ладонью и кожей головы пробежали искры, - каждый предел поддержки Совета не зависит от других. Первый общий для всех, космические войска и станции. Второй - обеспечение и резервные силы, и так далее. Цифры ничего не значат, третий предел гораздо важнее восьмого, а пятый примерно равен по влиянию девятому.
- А одиннадцатый?
- Его не существует, - Айяти хлопнул в ладоши. - Пустотой звук. Если кто-то из хранителей попадает в сложную ситуацию, в критическую, из которой нет выхода, и его жизнь или свобода ценны для Кольца, он называет одиннадцатый предел. Не просто кричит в никуда, а говорит это вот в таких местах, где каждый звук и каждое движение обрабатываются модулем аналитики и управления. И тогда те, кто отвечает за безопасность Совета Кольца, об этом узнают.
- Не понимаю.
- Это как код, Дэн, призыв о помощи. Если ты начинаешь утверждать, что относишься к одиннадцатому пределу, у тебя после этого остаётся два варианта - или ты подтверждаешь, что ситуация действительно представляет огромную важность для Совета, или тебя уничтожают. Поэтому никто просто так этот код не назовёт. Службы других государств предполагают, что одиннадцатый предел существует, на самом деле это выдумки, твоя спутница, советник Доушем, совершенно правильно на это указала.