Волчья осень (СИ)
– Тогда, Волк, я лично пристрелю того, кто это сделает, и насрать, что будет дальше, – спокойно сказал богатырь. – Мне этой мясорубки уже хватило. Я не мясник, я боец. Минимум пятерых, выходит, положили ни за что – это много.
Надо же. Не ожидал я от приятеля такого подхода, считал его более хладнокровным. Ошибся, и ведь рад, что ошибся.
Глаза пацана удивлённо расширились. А смотрит на меня… Эх, зря спросил – но зато приятель точки над «ё» расставил.
– Давай, малой, двигай, – махнул я пистолетом. – Бить тебя никто не будет. Не за что пока, – добавил нарочито грубо.
– Ты – Волк? – вдруг спросил Колька.
– Прозвище, – удивился я. – Что, прозвищ ни разу не слышал?
– Да не, – мотнул головой мальчишка. – Просто про меченого волком вспомнил… Вот тут дом пустует, а в следующем дядя Гриша живёт с женой. Они хлеб пекут, вкуснющий.
Меченый волком? М-да, в глухих местах свои байки… И смотри-ка, и хлеб тут пекут. Из чего, интересно? Одни болота кругом. Хотя не исключено, что бандиты людей подкармливают – им работники нужны. Да и девок, небось, возят себе из других мест – тут вряд ли остались, что называется, непользованные.
– А что за меченый волком? – заинтересованно спросила Маша. Ну да, моя «крестница» в своём репертуаре.
– Бабка Зина говорила, – со странным выражением сказал мальчишка – вроде и неохотно, и с надеждой. – Что всё кончится, когда придёт волчья стая, и с ними будет меченый волком…
Девчонка удивлённо хмыкнула. Ох уж эти сказочки, ох уж эти сказочники.
Проверили дом, о котором говорил Колька – люди выходили неохотно, говорили немногословно. Действительно, всем давно уже параллельно на происходящее. Какая им разница? Одних убили, другие пришли. В следующих домах – то же самое. Смотрят волками… и байки у них тут про волков. Вот где волчий край – тут, а не в Волково. И по дороге волков видели…
– А волков тут много? – поинтересовался я.
– Нет, – к моему удивлению ответил Колька. – Я раз всего видел. Тут болота, мамка говорит – волки на болотах не живут.
Не живут на болотах – так-то логично, но мы ж и по дороге волков видели. Не приходят, потому что чуют некромантов? Вполне может быть, звери не любят смерть. А оборотней слушаются… Сложно всё. О том, что некроманты могут быть заодно с волчьими стаями, лучше не думать. Змеи вон помогали им – но это могли быть и происки Колледжа.
– Кто такая бабка Зина? – спросил Соколов, когда мы пошли к очередному дому.
– Знахарка, – отозвался мальчишка. – Людей лечит. От этих не дождёшься. Они её тоже побаиваются. Не трогают, еду приносят. Но старая она совсем.
Ну да. В любой замкнутой общине, оторванной от мира, да ещё и в лесах, на болотах, такой человек просто обязан быть. Выжить без него проблематично…
Опять грохнул выстрел, сверху, с дерева, свалилась сбитая пулей ветка. Мальчишка и ухом не повёл, а мы аж присели.
В следующем доме – по словам мальчишки, именно тут жил староста, – произошёл инцидент. Вышли двое – один пожилой, второй средних лет, лица такие же безучастные, как и у виденных раньше, и Соколов сразу сказал:
– С младшим что-то не то.
– Это доппель, – хладнокровно подтвердила Маша, опуская смартфон.
Человек, не говоря ни слова, отпрыгнул в сторону, рванул назад, к задворкам дома, и мы с Ильиным выстрелили почти одновременно – попали, конечно, расстояние мизерное. Человек покатился кувырком и распластался на грядках, и когда мы подошли к нему, тело уже трансформировалось в хорошо мне знакомое – серое и безликое.
Второй человек не тронулся с места.
– Вот оно что, – протянул приятель, меланхолично пнув ногой труп. – Точно как я в том документе читал… Ну-ка, малой, – поманил он рукой остолбеневшего Кольку, – подойди, посмотри – видел такое?
Мальчишка осторожно приблизился – правда, ближе пары метров не подошёл.
– Тень, наверное, – предположил он. – Бабка Зина говорила, что тени пожирают души людей…
– А раньше видел такое? – уточнил я.
– Неееет… Но говорили, что они есть…
– Кто говорил?
– Люди…
Ясно. Население, на самом деле, тут тёмное – ну а как ещё может быть, если оно годами «варится в собственном соку», да ещё и под давлением бандитов? Не думаю, что банда появилась тут совсем недавно. Явно всё крутится лет пять, не меньше.
– А бандиты давно тут?
– Сколько себя помню, – сказал мальчишка, не отрывая взгляда от мёртвого доппеля. Оторвался, посмотрел на меня, на Коляна… А взгляд-то изменился, уже глядит не как волчонок. Кажется, начал понимать, что сюда пришли как минимум давить нечисть.
Пожилой никаких объяснений не дал. Убитый – его племянник, сын старосты. Давно ли подменён доппелем – хотя он и слов таких не знал, – тоже не смог сказать.
Плохо это, думал я, шагая дальше. Люди забиты, им всё равно… Маша вон тоже примолкла – понимает. У всех виденных мужиков – безразличие, у женщин – отсутствие любых эмоций, в детях, а их тут почти нет, ещё есть любопытство, но не более того. Даже тех, кого увели бандиты сегодня, никто больше и не вспомнил.
Без приключений осмотрели ещё несколько домов, доппелей больше не было. Остался ещё один дом, чуть в стороне, тут же ржавели заросшие рельсы узкоколейки со скелетом платформы на них – либо лесозаготовки, либо торфяники рядом.
– Дом бабы Зины, – сообщил мальчишка. – Больше жилья нет.
– А на той стороне? – спросил Соколов, указывая назад, в сторону железной дороги.
– А там люди не живут.
– Штаб, Осмотру, – вызвал Ильин в рацию, и когда Каращук отозвался, сообщил: – Всё чисто, гражданские ко всему безразличны, один доппель минус, остался последний дом, здешняя знахарка. Потом возвращаемся.
Мальчишка смотрел на него как на шамана – похоже, бандиты рациями не пользовались.
На стук из последнего дома вышла старушка, сухонькая, замотанная в шерстяной платок так, что одни только глаза и видно. Маша молчит – значит, всё в порядке, Соколов тоже, хотя на лице молодого колдуна видно сомнение. Наверняка ведь опять нетипичную ауру увидел, но опознать не может. Ну правильно, раз бабка здесь на правах знахарки – значит, какая-то сила у неё точно есть, пусть и неявно выраженная.
А вот первой фразы старушки точно никто не ожидал.
Посмотрев на нас из своей шерстяной «бойницы», знахарка произнесла непривычно чистым голосом:
– Чую волков… Пришли волки. Значит, пришла и стая.
Глава 9. 15 октября, воскресенье, вторая половина дня
– Стая, да, – заинтересованно протянул Ильин странным голосом. – Ну, спасибо за комплимент, бабуль… – И уже нормальным тоном продолжил привычное: – Доброго вам дня. Город, операция против бандитов. Всё у вас в порядке? Говорят, вы тут за колдунью.
– Всё кончится, – повторила старушка фразу Кольки. – И мне недолго осталось. Не думала, что сама увижу меченого…
– Ясно, бабуля не в себе, – пробормотал приятель себе под нос. Добавил громче: – Помощь вам нужна? Продукты, может?
– Ничего не надо. Людям помогите, – безразлично ответила знахарка. – Им тяжело теперь будет. Жить по-новому придётся.
– Меченый волком – это кто? – первой не удержалась Маша. Старушка посмотрела на неё так, что девчонка аж попятилась:
– Ты знаешь. Ты видела. Как меня видела. Смелая девочка. Тебя бы в ученицы… Не успею. Жаль.
Что она мелет?
И вдруг до меня дошло, и внутри похолодело.
Дикая Деревня, несущийся по ухабам Юркин «козелок» – и Маша, вдруг увидевшая рядом с собой адскую тварь… и волка. И не просто увидевшая, а укусившая его за лапу. Да, мы тогда это списали на эффект «дикой деревни» и стресс… а если это не стресс? Если это одна из форм той способности Маши, что способна смотреть на несколько мгновений вперёд? А если – не на несколько мгновений? Способность ведь работает, мы только сегодня утром в этом убедились!
– Волк, похоже, она о тебе говорит, – ухмыльнулся богатырь.
– Всю жизнь мечтал, – буркнул я.
– Вкусивший кровь Древнего мечен Волком, – нараспев сказала знахарка. – Древний ждёт, через полутысячу дней придёт опять, чтобы продолжить род…