Волчья осень (СИ)

Опять стадион, подумалось почему-то.
Их тут было двое – Бурденко чуть в стороне, ближе к торцевой стене с проходом, а вот белобрысый – в самом центре, такое ощущение – готовый к встрече. Точно, готов – даже место расчищено, ни единого предмета.
– Не сомневался, что ты придёшь, – без тени улыбки сказал пацан. – Когда догадался?
Совершенно не боится, несмотря на то, что ствол моего карабина смотрит прямо на него, а палец я держу на спуске. Расстояние – метров пять-семь, я не промажу. Скорее всего, наложил защиту, типа той, которой воспользовался покойный Власов, когда брали фальшивого Юрку. Маша, как и договаривались, у меня за спиной – точно знаю, оборачиваться не буду, она авантюристка, конечно, но не полная дура.
– Когда понял, что «мозгового червя» Рыбину мог подсадить только ты либо твой напарник при тебе, – максимально спокойно ответил я. – Больше никто из ваших с ним толком не пересекался, ни до, ни после. А остальное легло просто идеально. И то, что ты оказывался постоянно рядом со мной, и то, что твои умения превосходят всех остальных ваших, и даже то, что куртку Марии подарил именно ты. И лихо вытаскивал нас изо всех проблем. Снайпер в промзоне был ваш?
– Конечно, – на лице Соколова ни один мускул не дрогнул. Лицо визуально практически не изменилось, но как-то сразу становилось ясно – вот он, настоящий, а не тот простецкий пацан, которого я вроде как знал. – И приказ ему был – что угодно, но только не задеть ни тебя, ни Марию.
Он стоял на месте, и я медленно стал смещаться влево – понаблюдать за реакцией противника.
Бурденко – шестёрка, сейчас я уже полностью был в этом уверен. Вон, стоит и не дёргается… Первые сомнения закрались, когда белобрысый изображал статую, пока «ректор» говорил со мной и Машей – но тогда я не придал этому особого значения. Выходит, Соколов – или кто он там на самом деле – просто контролировал его! И шоу хорошее устроил тогда, в капище. По сути ведь именно он снял тот щит, что не давал мне действовать! И устранил моими руками и Власова, и Велимира. Интересно, был ли у него тогда запасной план? Уверен – был. А Бурденко… Бурденко не факт что вообще умеет пользоваться колдовством – я ж не видел его за этим вживую!
Но как гениально он разыгрывал простачка! И этим простачком оказался я… Сколько я всего ему выложил? Чего никогда не сказал бы тому, кто заведомо контролирует Колледж?
– Михалыч, может, хватит этих ковбойских игр? – с некоторой ленцой протянул колдун. – Все точки над «ё» расставлены, можно расслабиться. Не надо никуда бежать. Ты одиночка, я одиночка. Ты здесь, Мария здесь. Мы вполне можем подружиться – уже по-настоящему.
Так, стоп. Судя по словам Каращука – тогда, в Управе – Бурденко в своё время реально взял в руки Колледж. Выходит… выходит только одно – нынешний Бурденко липовый. А учитывая тенденцию Колледжа – зуб даю, доппель! И неизвестно, сколько уже лет кряду.
Подружиться ему… После всего он ещё может это предлагать? После того, как он отдал приказ сжечь Виковщину – а отдал стопудов он – он для меня перестал быть тем, с кем можно вести переговоры. Хуже террориста. А если вспомнить произошедшее в городе в последние дни – террорист и есть.
– Понял, дружить не хочешь, – с некоторым отзвуком сожаления в голосе сказал колдун. – Знаешь, ты мне нужен живой, но совсем необязательно, чтоб здоровый. И Мария тоже.
Движение руки всегда идёт от плеча – это я хорошо помнил, вовремя успел рвануть в сторону. Брошенный Соколовым ледяной заряд, вроде того, каким меня пытались ударить на Болоте, прошёл по касательной, задев бедро. Ногу моментально свело, но я не волновался – уже знал, что регенерация довольно быстро приведёт меня в норму. Успел даже выпалить дважды – увы, как и ожидал, пули не поразили цель, вместо этого сплющились в паре сантиметров от тела и, потеряв энергию, со стуком упали на пол.
Вот так. И это не дробовик, как был у фальшивого Юрки! Не винтовочный патрон, конечно, но и далеко не пистолетный. Значит, стрелять бесполезно – а этот гад ещё и целую пробирку выдул. Мне такой, принятой частями, на целую ночь хватило. Значит, рефлексы у него обострены дальше некуда. Интересно, переиграет ли он рефлексы Древнего?
 
Есть и ещё шанс. Даже в этом магазине последний патрон – с серебряной пулей. Но что толку, явно же не хватает заряда пороха, чтобы прошибить щит…
– Хорошая попытка, – бесстрастно прокомментировал Соколов. – Хочешь потанцевать? Давай, приглашаю.
Он знает, что я могу превратиться в волка, напомнил я себе. И скорее всего это учёл. На его месте я бы подготовился – например, вооружился бы серебряными предметами. Идеально бы пистолет с серебряными пулями – но колдуны не могут владеть огнестрельным оружием, и это хорошо. А арбалет сильно проигрывает в скорости перезарядки – впрочем, у него нет и арбалета.
А вот доппели владеть огнестрелом могут. Если тутошний Бурденко – доппель, то вооружён ли он, как липовый Юрка на стадионе?
И почему он вышел с нами вот так, «пара на пару»? Любой на его месте привёл бы колдунов для поддержки!
– Что стоишь, давай сюда, бери девчонку! – резко крикнул Соколов, чуть обернувшись к «ректору», и я понял, что медлить не стоит. Пальнул трижды – твою ж мать…
Расстояние намного больше, метров двадцать, но я не промазал – пули точно так же упали на пол. На «Бурденке» – тоже защита!
Псевдоректор, чуть присев, как хищник, двинулся вперёд, и я похолодел. Последние шаги делал уже не Бурденко. Это был… я.
Точно доппель. Но когда и как он смог до меня дотронуться, чтобы принять мой облик? Хорошо помню, что я с ним даже за руку не здоровался! Да и был я тогда в кожаной куртке, а не в зелёной военной, как сейчас…
Так вот почему они тут всего вдвоём! Уверен, в Колледже никто понятия не имеет, что Бурденко подменён, а приказы отдаёт Соколов! Значит… значит, ещё не всё потеряно.
Но выходит – пацан уверен, что и так справится!
Стоп. У двойника, как и у меня сейчас, поверх куртки болтается амулет Иксении – иллюзия, конечно. Но это значит, что он «считал» мой облик только что, несколько секунд назад! Ещё утром я выглядел не так.
– Маша, внимание, не теряй его из виду, – сказал я, не оборачиваясь и стараясь следить за обоими противниками одновременно. Так и хотелось сказать «стреляй» – но смысла нет. Пули отскочат… а вот противники поймут, что у Маши при себе наган. Сколько продержится их защита? Может, через минуту свалится, а может – и через час… Времени проверять нет.
На лице моего двойника вдруг проскользнуло недоумение, хорошо заметное даже на расстоянии.
– Я не вижу её, Хозяин, – сказал он моим голосом.
– Чучело, – выругался Соколов. – А ещё высший… Такое же дерьмо, как все ваши, только и умеешь облики ухватывать… Лови как хочешь! Вспомни, что сам ей говорил…
«Высший»? Значит, какая-то разновидность доппелей – скорее всего, именно с умением принимать чужой облик, не прикасаясь. Но всё это значит, что…
Мысль оборвалась – Соколов метнул мне под ноги ветвистый электрический разряд, в нос ударило озоновой свежестью. Опять промазал – я еле успел отскочить.
Или это не я успел, а он так целится, изматывая меня? Играет?
Я не отводил взгляда от светло-серых глаз Соколова. Что дальше?
Так. Доппель – нечисть. А если верить всему, что мы знаем – Маша умеет в критический момент скрываться от нечисти. Выходит, она именно это и сделала.
Я быстро обернулся – Маши нет… но взгляд на секунду зацепился за сумрачное пятно, плавно движущееся в сторону «второго меня». Что за фигня?
Соколов не зевал – левую ногу обожгло очередным ударом, на этот раз огненным. Штаны задымились – опять отскакивая, я быстро провёл рукой по штанине: да, похоже, дыру прожгло…
– Как танец, нравится? – ехидно поинтересовался пацан. – Попрыгай, это разминка.
Почему я не вижу Машу? Да очень просто – я же как минимум наполовину нечисть.
А вот Соколов – видит.
– Придурок, она уже рядом с тобой! – крикнул колдун, мельком глянув в сторону доппеля. Медлить нельзя!