Мутная вода (СИ)
Стэн тихо выругался:
— Идём строго по одному. Опоры ржавые. Если не спугнем «фанатиков» шумом, и они не расстреляют нас на месте, то можем и полетать… — Наёмник сделал нелепое движение свободной рукой, имитируя взмах крыла. — В лестнице метров пять, не меньше. Мы в полном обмундировании. Будет очень неприятно — обломаться в самом конце пути, если эта шаткая конструкция рухнет. И громко тоже будет… Чего бы не хотелось. Я уж молчу о том, что "броньки" портить — дюже жалко…
Воронин согласился со Стэном, и первым по лестнице поднялся Вован. Аккуратно приоткрыв люк стволом винтовки, он пристрастно оглядел в щёлку просторный коридор. По стенам висели тусклые светильники и шли какие-то трубы, местами укутанные в защитный кожух. Ветер, гуляющий в коридоре, раскачивал лампы, вызывая ритмичное поскрипывание и принося неприятный запах сырости и затхлого подвала.
— Чисто, — прошептал "долговец". — Прямо какая-то мистика.
— Просто мы в нужное время оказались в нужном месте. — Пожал плечами Дым. — Всё было рассчитано.
Викинг при этом лишь покачал головой. Калашников же вовсе — ощутил себя марионеткой в руках Бесалова, и это ощущение ему совсем не понравилось.
"Почему "партнер" умолчал о важных нюансах рейда? Зачем на самом деле Бесу понадобились наёмники? Чем вызвано это недоверие ко мне?" — Слишком много вопросов, ответ на которые Калашникова не радовал. Скорее всего, он сыграл свою роль, и за сим, "партнёр" решил его кинуть, собрав в одиночку жирные сливки с ЕГО (на минуточку) исследований, за которые Калаш радел всей душой. Злоба, щедро приправленная страхом, под соусом сомнений, закипела в его душе, мгновенно отравив сознание Калашникова.
"Знание ради знаний — кому они нужны? — С абсолютно дикой грустью подумал он. — Миром правят бабки". — Усмехнувшись в ответ своим мыслям, он справился с нахлынувшими эмоциями и ускорил шаг, взобравшись на лестницу.
Глава 51: "Дикая Электра" (рассказ Депутата)
— Если верить картам, то до машинного зала рукой подать. — Задумчиво пробубнил Петренко, забрав у Викинга бумаги.
— Как-то всё слишком гладко складывается, — недоверчиво прищурился Кося и кинул болт в причудливого вида воронку, мерцающую в проходе. Прозрачный, поблёскивающий в полутьме конус взвихрился и, втянув в себя железный лом, разразился чередой мелодичного перезвона. На глазах у изумлённой группы болтик увлекло по спирали в самое сердце воронки, и многолетние наслоения коррозии, как скорлупа, осыпались с него, не переставая имитировать китайскую "музыку ветра".
— Кто-нибудь видел похожие аномалии? — Сёма уже сделал было неловкий шажок вперёд, но плечистый, высокий Викинг успел прихватить его за ручку рюкзака, и учёный испуганно забарахтался, виновато обернувшись на сталкера.
— На месте стой, ать-два. — Насмешливо проговорил он и отпустил обиженного Сёму. — И нефиг губы дуть. Нам твой директор за тебя головы открутит.
— Ну, я же адекватный! — Ударил себя в грудь всегда тихий Сёма. — Как я исследования должен, по-твоему, проводить? Смотреть издалека? Это противоречит любым научным принципам. Теория без практики — мертва.
— Чтоб я ещё раз с такими, как ты, упрямцами, связался, — удручённо прогудел Вик. — Как дитя неразумное, спешит выколоть глазик, пока няньки отвернулись.
Сёма смерил Вика испепеляющим взглядом, готовясь разразиться шквалом аргументов, но вдруг промолчал и как будто даже сдулся. Спорить с Викингом было не то что бесполезно, а даже губительно, ибо сталкер превосходил тщедушного "ботаника", как минимум, раза в два. Махнув рукой, он ушел в хвост группы, просить помощи "наемников".
— Скажи "спасибо", что не наподдали… — Ухмыльнулся Калашников и вынул из кармана свой наладонник. — Экий ты упрямец, "наука"! Снимай издалека, а ручонки свои шаловливые держи при себе, если хочешь вернуться в родной НИИ с полным комплектом конечностей. А аномалия эта называется — "Канифоль". — Он протянул ПДА Сёме, демонстрируя нужную статью Единой Сети. — Неужели, ничего не слышал о ней?
Сёма отрицательно покачал головой.
— Аномалия эта расплавляет металл в киселеобразную, вязкую массу… После чего ей можно надёжно соединить между собой любые неорганические предметы. Пластмассу, металл, искусственные ткани. Минус в том, что этот "полужидкий артефакт" не слабо фонит. Часа через два после поглощения болта, аномалия выплюнет получившуюся жижу, куда придётся. А если её потревожить раньше времени, можно получить заряд горячего металла в лицо. Выход один — аккуратно обойти эту штуку, максимально не создавая воздушных колебаний. Ну и лицо прикрываем. — Дал группе совет Калаш. А то наш «гигант мысли» — Кося — уже растревожил аномалию, дальше некуда.
***
— Пойду первым, — прохрипел Дым. И, накинув "забрало" шлема, аккуратно просочился вдоль стены, стараясь не задевать рюкзаком внушительного вида батареи, поросшие едкой плесенью.
— Прям Одиссеем себя чувствую — между Сциллой и Харибдой. — Показал он большой палец Стэну, ожидавшему своей очереди "по ту сторону".
Глубоко вдохнув, как перед прыжком в озеро, тот мелкими шагами, очень медленно, двинулся вперёд, но оступился, подвернув ногу. Мелкий кусочек бетона выскользнул из-под протектора и поскакал прямиком в сторону аномалии. "Канифоль" угрожающе зажужжала. Колечки и завихрения, до того полупрозрачные, налились угрожающей чернотой.
— Чёрт! Ложитесь, — крикнул Калаш и, закрыв шлем, рухнул на пол, потянув за собой растерянного Сёму.
Дважды повторять не пришлось. Сталкеры посыпались на бетон, как прошлогодние яблоки, кое-как закрывая головы и ругаясь, на чём свет стоит.
Буквально в считанные секунды раздался громкий хлопок, и аномалия разрядилась мощным плевком в соседнюю стену. Вслед за тем послышался треск штукатурки, и мелкие крошки посыпались на пол, чуть слышно шурша.
— Еще не все, — придержал Викинг привставшего на локте любопытного Косю. — Зенки прикрой. Сейчас полыхнёт.
Калаш зажмурился, что есть мочи и уткнулся лицом в пол. Сквозь закрытые веки просачивались отголоски множественных вспышек.
Где-то над ухом орал непослушный, вечно доставляющий неудобства Кося. Он не успел закрыть глаза и теперь этот "балласт" придётся тащить за собой, до Монолита и обратно.
"Нафига мы вообще его взяли?" — Думал Калашников, сглатывая неприятно вязкую слюну. В коридоре резко запахло чем-то тухлым, противным, с отголосками забродивших ягод и куриного помёта. Калашников вдруг вспомнил детство — деревню и бабу Нату, заставлявшую его разводить прелые, куриные фекалии и поливать этой жижей многочисленные посадки. Тогда он злился на неё, а сейчас душа его ликовала, ощущая беззаботность минувших дней. Так странно и смешно — ощутить здесь, в Зоне ароматы "босоногого детства".
Аномалия окончательно разрядилась, успешно выплюнув остатки "недозрелого" артефакта. И теперь он сползал неприятной серой жижей по стене, изредка бурля и поблёскивая, как ртуть.
— Какая пахучая масса. — Удивился Сёма, поднимаясь с пола. — Надо бы взять её на анализ. — Шмель покорно достал нужный контейнер и отправился вслед за учёным — соскребать с бетона необходимые образцы.
Кося немного успокоился, но сетчатку ему основательно пожгло. Топчась на месте, он часто моргал, протирая покрасневшие глаза:
— Почти ничего не вижу… Только круги и кольца.
— И приспичило тебе, дурню, закинуть туда болт! — Выругался Викинг, подхватывая тщедушного товарища под руки. — Ну где была твоя чуйка хвалёная, из-за которой тебя в рейд-то взяли? Отвалилась?
— А чего я сразу? — Взвился Кося. — Это "наёмник" споткнулся.
— А в лоб? — Мрачно спросил Стэн, подходя вплотную к неудачливому сталкеру.
— Да "едрит-мадрид", — не выдержал Петренко. — Начхать, кто виноват. Берите "раненого", и двинули дальше. А то прокудахтаем весь Выброс. Дождёмся: фанатики вылезут из своих укрытий, чтобы нам наподдать.