Мутная вода (СИ)
— Мы сейчас припрячем хабар и двинемся вперёд. — Продолжил возмущаться торговец. — Что тебе помешает скинуть другу координаты тайника? Он явится на всё готовое и заберёт хабар без боя… Ну уж нет. Лично я тебе не верю, и всё тут. Слишком долго я с вами работал, чтобы питать иллюзии насчёт Сашкиной честности. — Усмехнулся Пуля, с трудом подавив желание гнусно заржать.
— Но я же рассказал Вам всю предысторию! Можно сказать, сдал друга, — замахал руками Депутат. — Очнись, Пуля! Нас обоих Калаш обрёк на верную смерть, и пошёл дальше!.. Я обязан вам и не держу камня запазухой.
— А я поддержу Пулю. Ну, во-первых, вы с Калашом уже однажды разыграли спектакль для Грача, — загнул палец Мут. — Что мешает обмануть его ещё раз? Во-вторых, после той аномалии ты давно уже должен был впасть в состояние овоща, и опять нет! На коже ни язвочки — чудеса. В-третьих, ты призываешь нас бежать, а не расправиться с Калашниковым раз и навсегда, взяв его под стражу или банально ликвидировав. Что в принципе, позволяет пресечь его опасную деятельность. Нестыковка на нестыковке.
— Да что за глупости твердит этот малой? — Прошелестел побледневший Депутат. — Петренко, ну подумай сам. А вы, ребята тоже меня не поддержите? — Округлив от неожиданности глаза, он испуганно оглядел группу, особенно долго задержавшись взглядом на мне. И это обстоятельство не укрылось от наблюдательного Мута.
— Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. — Спокойно произнёс он, подтягивая лямку рюкзака, будто сложившаяся ситуация являлась вполне обыденной. — Если Полковник Депутату доверяет, я не буду настаивать. Но артефакты свои не отдам. И спрятать их не позволю.
Нахмурившись, Петренко озадаченно переминался с ноги на ногу.
— Значит, проголосуем. — Подытожил он. — Кто за то, чтобы спрятать хабар, как предложил Депутат?
Руку подняли лишь сам Филонов, Струна и Карась. Остальные, в том числе я, воздержались.
— Ситуация со всех концов непонятная, — растеряно буркнул Бочка. — «Направо пойдёшь, коня потеряешь»… Не хотелось бы переть на Калаша с набором артов, ему необходимых… Но вот вопрос, мы вообще не знаем, что за штуковины так позарез понадобились Калашникову и есть ли они у нас. А всяким там «пророчествам» я не шибко доверяю. — Насмешливо протянул сталкер. — Это всё «сказочки» для дурачков. Тем более, жизнь в Зоне не раз демонстрировала нам, что истинное доверие между людьми возможно лишь после длительной проверки.
— Поэтому, поступим, как Мут говорит, — кивнул Петренко. — А потом, если что, с него первого — и спросим.
— Смейтесь, ребята. — Нахмурился Мут. — Меня моя чуйка ещё ни разу не подводила. Спасти Депутата и вывести его из катакомб — дело святое. Но доверять ему мы не обязаны. Простите, господин Филонов.
***
Депутат, буквально осев в объятия Карася, обречённо закрыл лицо руками:
— Вы просто не ведаете, что творите! Образумь их, Петренко! Ты — умный мужик!
Глядя на вконец отчаявшегося Филонова, я сдался:
— Ну не может человек так играть!
— И что лично ты предлагаешь сделать? — Прищурился Пуля. — Прятать хабар — нельзя. Нести к Калашникову тоже. Разорваться теперь, как в анекдоте, "между умными и красивыми"?
— Все, приплыли мы. — Вздохнул Бесо. Вот как не задалась с самого начала эта ходка!
— Не каркай! — Осёк его мрачный Петренко, уставившись на Депутата. — Ну-ка, а скажи мне, сердечный друг, как сам Калашников попал на нижние уровни, а? Если там, наверху, непроходимые аномалии? Мы пересекли тот рубеж лишь благодаря артефакту, найденному Мутом!
— Вы сейчас мне снова не поверите… — побледнел Филонов. Смотреть на него было жалко. Отчаяние, охватившее Депутата, казалось, транслировалось на расстоянии.
— Ну, ты уж постарайся быть убедительным, — прошипел Пуля, медленно, но уверенно впадая крайнюю степень злости. — И не увиливай. Зря ты хочешь "и нашим, и вашим" угодить. Таишь факты до нужной поры, как гнида… Вот тебе и не верит никто. У дружка своего научился?
— Уймись, — шикнул Петренко на Пулю, и тот осёкся.
А Депутат, вздохнув, схватился за голову:
— Не знаю, как, но "Тихая смерть" его пропустила. Некоторые сталкеры из группы, заприметив её, отступили назад. Все знают, что аномалия смертельна! Но Калашников абсолютно спокойно приблизился к лестнице и начал кидать в нее хлам, как сумасшедший. Буквально все, без разбора, что попадалось под руку, в попытках её "разбудить". Один из сталкеров направил на Калаша ствол, решив, что Саня окончательно съехал с катушек. Но подкравшийся сзади Кося ударил того парнишку прикладом по голове, и тот потерял сознание. Сначала щупальца аномалии взбудоражено завихрились, поползли по потолку и стенам, быстро захватывая пространство. Они клубились, подбираясь все ближе… Но Калаш не шелохнулся. На лице ни мускул не дрогнул. Я же буквально содрогнулся от мысли, что нам пришёл конец, и ощущая близость гибели, рванул назад, не разбирая дороги. Ну, не сталкер я, не привычен к таким штукам! Нервы сдали. Но Калашников меня поймал и, дав отрезвляющую пощечину, приказал оставаться на месте. Переговорив с Косей, он схватил парнишку, поднявшего мятеж, и бросил прямо под "щупальца" злополучной аномалии. Возможно, в назидание другим… А, может, в Саше действительно не осталось ни грамма человечности!..
— А я не удивлён, — вставил свою ремарку обиженный на Калашникова Пуля.
— Дымные клубы опутали тело сталкера и, наконец, с громким шипением, аномалия разрядилась. — Сморщился Филонов, припоминая подробности. — Парнишка, тот выглядел безобразно… Буквально, кожа да кости… За несколько секунд эти щупальца, больше напоминающие плотный дым, иссушили его тело, оставив лишь обтянутый кожей скелет. Бросив труп под лестницу, Калашников подошёл к двери, ведущей на нижние уровни, и просто с улыбкой открыл ее, ничего нам не объясняя. Тогда я и понял, что вижу лишь оболочку… Кто бы не сидел у него внутри, это больше не Саша. Он бы так не поступил и в кошмарном сне.
— Так я и думал. — Нахмурился Петренко. — Калаш выбрал самый простой способ пройти дальше — дал "Тихой смерти" жертву. То, на что мы бы с вами никогда не пошли, — оглядел полковник собравшихся. — Теперь все встаёт на свои места. Думаю, что Депутат не врёт. Но вопрос доверия открыт…
— Так, постойте. — Замахал руками Бесо. — Ничего не понимаю. А куда делся труп? Почему мы его не заметили?
— «Тихая смерть» переваривает любую органику. Медленно, постепенно. — Ответил Эд. — Скорее всего, сталкеры сняли с парня всё полезное, прежде, чем кинуть в аномалию. Лично я бы так и поступил.
Уставившись во все глаза на Эда, я буквально открыл проводника с новой стороны.
— А что? — Поймал он мой осуждающий взгляд. — В хозяйстве всё сгодится. Неужели, ты оставишь хорошие вещи ржаветь и разлагаться на плесень. Очень опрометчиво. Хотя, ты ещё — «зелёный совсем», — философски изрёк проводник, и Домра ему «поддакнул».
— Снять снарягу с трупа в Зоне, — не мародёрство, — кивнул он.
— Но бедный парень не был трупом! — Возмутился я. — Это Калаш с Косей его убили. А другие смотрели. — Ты тоже согласен с Эдом? — Поймал я снисходительный взгляд Мута.
— Оставим нравственные споры для других обстоятельств, — уклончиво закруглил беседу товарищ. — В пророчестве Калашникова, если я верно припоминаю, чётко было сказано, что артефакты окажутся в твоих руках. Если, конечно, память не подвела господина Филонова.
Расслабившийся немного Депутат энергично замахал руками:
— Ошибки исключены…. Признаюсь честно, я по старой привычке тут же включил диктофон, как только Сашка пообещал увлекательную историю…
— Ах ты, старый проныра! — Мгновенно восхитился, а может, и поглумился Пуля. — Друга на аппаратуру писать! Аплодирую стоя.
— Я потом много раз возвращался к этой записи и выучил её почти наизусть. — Проигнорировав укол от торговца, Депутат продолжил рассказ. — Крутил и так, и эдак, пытаясь интерпретировать что-то в иносказательной форме. Думаю, основная проблема в том, что Калашников понял это «пророчество» буквально…