Мутная вода (СИ)
— Грач! — рассмеялся Мут.
— Ладно, птицы мои. С собой не зову. Располагайтесь пока. Андреич вас примет. Проверит дозиметром, обработает раны. А меня здесь уже нет.
— Типун тебе на язык! Вот ведь, зараза!.. Когда ты поймёшь, дурень, что Зона всё воспринимает буквально? — Возмутился мой компаньон.
— Я тебя уже не слышу, — нараспев крикнул Валик и скрылся за дверью, а мы с Мутом остались в смешанных чувствах, одни в этом «Царстве склянок и пипеток».
— Он всегда такой дерганный? — Сдержанно поинтересовался я.
— Только когда видит новые лица. Не может привыкнуть. Замкнутый он, сложный, хоть и кажется душой компании. А на деле ботаник-ботаником.
— Ну, тогда мы с ним подружимся, — усмехнулся я. — Пойдем искать Андреича, или как его там зовут?..
***
Андреичем оказался мужчина лет 70-ти, в видавшем виды медицинском халате. Когда мы вошли в помещение он для начала снял очки, затем медленно отложил книгу, прищурено и как будто со скепсисом осмотрел нас с ног до головы, а потом скрипуче произнес:
— Чего изволите?
— Изволю с тобой поздороваться, для начала, — начал было Мут, но потом вздохнул, махнул рукой в сторону деда и вполне уже мирно произнёс. — Андреич, мы тебя сильно не отвлечем. Посмотри, сколько на нас «налипло» за рейд, выдай нам перекись и бинты, а дальше мы сами справимся.
Андреич вдумчиво потянулся, прокашлялся и нехотя встал со стула.
— Нигде от вас, сталкеров, покоя нет. Ну, пойдёмте. Окажу вам услугу, так и быть.
Он медленно надел свои растоптанные тапки и, не забывая вздыхать погромче, прошаркал в дальний угол комнаты. Мы проследовали за ним.
— Вещички оставляйте в углу. Сейчас замерим вас, и будете свободны. Комбинезоны в барак не тащите — оставьте в камере хранения на проходной, вместе с рюкзаками и прочей снарягой, в которой вы свою Зону топчите. Если берцы будут сильно фонить, то извиняйте — нужно будет их отдать дезактиваторам. Почистят и через час вернут в лучшем виде. Если не во что переобуться, радом с санпропускником имеется прокат обуви…
— Да плавали, знаем, — отмахнулся Мут.
***
Проведя все необходимые манипуляции, Андреич отпустил нас восвояси. В коридоре маячил ещё десяток «бродяг», поэтому мы поспешно натянули обувь, забрали верхнюю одежду и поплелись в санпропускник, где встретила нас беспокойным гомоном километровая очередь из сталкеров.
— Опять у них кабинки не работают, — обречённо вздохнул Мут. — С тех пор, как «Росток» объявили «чистой зоной», никакого слада с их бюрократией нет. Сплошные очереди. Скоро фейсконтроль на входе в «Бар» поставят и перестанут пускать в латанных портках.
Я усмехнулся, но промолчал. А Мут увлечённо продолжил:
— Хорошо, хоть вещи сдали без очереди, причём, бесплатно, по знакомству. Осталось задекларировать арты, — Мут угрожающе потряс увесистой авоськой, — и вообще «ништяк». Можно двигать к Бармену. Эх… Всё скатывается… Раньше было куда лучше. А теперь ещё и сапожищи хреновые делают: за неделю подошве — гаплык. — Указал Мут на казённую обувь, сморщившись. — Каши просят, а уж смердят, как псевдоплоть… Чем наши хуже были?.. Не очень-то и «фонили». Но у них — «режимный объект», слыхал? А у меня теперь гангрена будет.
— Ну, мы тут, кажется, надолго. Может, в картишки на хабар? — Вклинился в беседу высокий незнакомец в тельняшке и трико.
Мут развернулся к дядьке, чтобы отвесить дежурную колкость, но вдруг рассмеялся:
— Ааааааа, Бочка. Сколько лет, сколько зим… Как ты? Какими судьбами к «Долгу»?
— Да вот не поверишь — под самый Выброс в Зону идём. Я, Петренко и ещё несколько бойцов. Переждём здесь денёк и двинем на «Выжигатель». Надо группу товарищей перехватить — если дело «выгорит», честное слово, вступлю в «Долг». Не хочешь с нами? В нюансы тебя посвятит Петренко, если конечно, сочтёт ценной твою помощь. Деньгами не обижают, ибо дело стратегической важности. Оружие и снарягу — выдают. Плюс, все арты, что найдёшь — твои.
— Аттракцион неслыханной щедрости от Воронина. — Присвистнул Мут.
— Вот и я о чём! — Воодушевился Бочка. — Но подумай раз двадцать, прежде чем подписываться на это задание. — Предостерёг сталкер товарища. — Глава группы — никто иной, как Калаш. Знаешь такого? Наворотил он недавно дел на «Ростке», поднял всех на уши и ушёл с группой в глубокий рейд. Есть у них некая секретная информация, необходимая Воронину, как воздух. Вот Эдик наш тоже раньше с Калашом якшался… А потом осознал, что тот — криминальная личность. Пробы ставить негде… Естественно, захотел выпутаться из их совместных делишек, а Калашников взял и подставил его перед наёмниками, ну прям по полной. Да, в общем, всё это давно не секрет. Группу надо остановить, во что бы то не стало. Ставки слишком высоки.
— Эдик-Проводник? — Перебил я сталкера. — Тот самый, верно? Но он же, вроде, пропал…
Мут как-то очень внимательно на меня посмотрел. Я поёжился.
— Никуда он не пропадал, — прогудел Бочка. — Залёг на дно, попросив убежища в «Баре». В последнее время его не кисло прессовали. Но генерал Воронин историю утряс. Не знаю, что конкретно у Эда с произошло с главарём группы, но ему крупно повезло, что он имеет столь влиятельного друга, как генерал. Эдик, пока прятался на «Ростке», очень переживал, что кинул за Периметром паренька. Взял задаток и попал под раздачу. Репутацию честного проводника похерил. Интересно, что теперь с этим малым? Достали его наёмники или нет…
Мут глубоко задумался, и, наконец, изрёк:
— Бочка, устрой нам встречу с Петренко. Кажется, у нас есть ещё она потенциальная жертва произвола. Вот этот товарищ, — напарник без зазрения совести указал пальцем на меня. — Слишком много знает. Совсем недавно его видели в кампании Эда. А это в данных обстоятельствах не очень хорошо.
— Да, не вопрос, — и бровью не повёл Бочка. — Перетрём. А если захочешь с нами в рейд, буду рад.
— Номер 21, перейдите, пожалуйста на стойку регистрации, — послышалось из настенных динамиков гнусавый тенор.
— Это я. — Спохватился Бочка. — Напиши мне сегодня вечерком. Договоримся.
Когда знакомый Мута скрылся из вида, тот резко развернулся ко мне и строго сказал:
— А теперь выкладывай все подробности. Печёнкой чую, что услышал лишь малую часть истории. Ты же понимаешь, в какую опасную хрень ты вляпался? Нужно идти к Воронину, он — мировой мужик, и всё утрясёт. Только разговаривать придётся честно. Ты готов?
— Всегда готов… — не очень убедительно соврал я.
***
— Для начала, двинем к Бармену, — выйдя с КПП, Мут стряхнул со лба капли пота, — далее по обстоятельствам. Если Бочка устроит нам встречу с Петренко, то, аудиенция у Воронина станет вполне возможной. Если же нет, то придётся искать другие пути. Но с главой «Долга», при любых обстоятельствах необходимо переговорить. Держу пари, он в курсе замыслов Калаша и пытается предостеречь его от ошибок — это раз. Второе — он способен защитить вас с Эдом и прочих героев этой истории от загребущих лап наёмников.
— Лучшего друга Калаша — Филонова — убили при мне. В туалете московского клуба, — невпопад вывалил правду я. — Но в СМИ — полнейшая тишина. Никто не говорит о его смерти, а ведь буквально за день до того Филонов не сходил с новостных лент и собирался баллотироваться в депутаты.
Мут красноречиво развёл руками:
— Правды мы не знаем. Оттолкнёмся от этого. Далее предлагаю вольно пофантазировать… А, что если смерть Филонова — это фикция? Навязанная иллюзия или «театральная постановка»?
Я усмехнулся, но Мут уверено продолжил:
— Помнишь, я говорил, что люди не приходят в Зону случайно. Она вынуждает их, любыми способами. Заставляет найти неопровержимые внутренние аргументы, ставит в пугающие обстоятельства. У каждого — своя история, но никто из сталкеров не станет отрицать, что их приход в Зону был предопределён задолго «до».
— Знаешь… Мы с Филоновым пару раз серьёзно повздорили при свидетелях. Он мне угрожал… А потом вот так издевательски берёт и умирает в пустом туалете у меня на руках. Все нити ведут ко мне. Но меня никто не ищет. Москва должна стоять на ушах от новости об этом убийстве, но снова «нет». И вообще… Замалчивание его гибели — не единственная странность во всей этой истории. Во-первых, я почти не пью. Нет, я не ханжа и позволяю себе алкоголь. Но никогда не напиваюсь до пьяна. Да и в принципе, мне много надо, чтобы захмелеть. Благо, природа мощью не обделила. Принципиально не употребляю крепкие напитки. И тут надираюсь до легкой невменяемости от пары бокалов хорошего вина… Оказываюсь в нужном месте в нужное время. Далее — ты знаешь.