Мутная вода (СИ)
***
Ровно в 7.00 мы, как штык, торчали в приемной Петренко. Полковник оказался коренастым, лысым мужчиной, лет 45-ти. Простой, немного флегматичный на вид, он аккуратно протиснулся вдоль стола и взял в руки красную, детскую лейку.
Приёмная представляла собой небольшое, прокуренное помещение с несгораемым шкафом, несколькими столами, составленными буквой «Т» и невесть откуда взявшимся исполинским фикусом в деревянной кадке.
Полковник бережно подлил воды растению и сухо поинтересовался:
— Вы по вопросу рейда к «Выжигателю»?
— Вообще, не только, — осторожно начал беседу Мут. — Полковник, мы с Вами давненько знаем друг друга, поэтому не буду ходить вокруг да около. Я в курсе, так уж получилось, что Ваша группа идёт в рейд на «Радар» по душу Калашникова. А мой напарник может поделиться с Ворониным некоторой информацией, которая может оказаться весьма ценной. Взамен нам нужна личная аудиенция у генерала и его полная защита. Потому что, Грач, — напарник указал на меня, — как и Эдик, вляпался в дела Калаша по самое «не-балуйся». Его видели с Эдом в Дитятках. И, не ровен час, наёмники загребут его за шкирку так же, как и бедолагу Эда. Поэтому, нам нужна помощь группировки, а мы уж посодействуем и вам, чем сможем.
Петренко нахмурился.
— Разворошили вы, парни, осиное гнездо. Наёмники — это лишь верхушка айсберга. Тут завязаны силы покруче. Ждите. Сейчас отзвонюсь Воронину, покалякаем и, возможно, он лично Вас примет.
Мы покинули приёмную. Мут привалился спиной к блестящей, крашенной стене в коридоре и шумно выдохнул.
— Что? Всё вот так просто? — Изумился я.
— А, чего рассусоливать? — Ответил напарник. — До выхода у Петренко — немного времени осталось. Нужно принять все решения на берегу. Группа не сформирована, дело явно буксует. Полковник выглядит растерянным, как никогда. А я его знаю с самого первого дня в Зоне. Толковый товарищ — у него всё четко, как в аптеке. И то, что сейчас всё идёт «по наклонной дуге», означает лишь одно — затевается что-то глобальное. То, чего нельзя было продумать заранее. И теперь они с Ворониным вынуждены действовать в переменчивых обстоятельствах, создавая план на ходу. Ох, не хорошо. С наёмниками «Долг» никогда не жил в мире, но и войны не было — чёткий нейтралитет с разделением территорий. А после того, как Воронин вступился за Эда, этот шаткий мир рухнет, как пить дать. Наёмники не терпят, когда им преграждают дорогу. Политика группировки чётко показывает — бей своих, чтобы чужие боялись. А уж развязать войну с чужаками способен любой неосторожный «пук»… У наёмников даже свой кодекс есть с очень абстрактными представлениями о чести. Короче, это война. Стоит ли Эд потенциальных жертв со стороны «Долга»? Не думаю. И нет, это не личная приязнь Воронина к проводнику. Он почему-то крайне ценен. Настолько, что полковник готов поставить на кон всё.
***
Беседу нашу прервал взволнованный голос Петренко.
— Давайте, хлопцы. Дуйте к Воронину, он лично вас примет минут через пятнадцать. А насчёт выхода на «Радар» — собирайтесь. Выдвигаемся ровно в 10 утра. Пойдём малой группой: Я, Бесо, Бочка, Домра, Вы, Карась и Эд. Путь проложим через окрестности завода «Росток» прямиком к «Армейским складам». Лидер «Свободы» обещал прикрыть, если объявятся наёмники. Он выделил несколько бойцов в группу сопровождения. Обещали довести в лучшем виде до самого «Выжигателя». На «Складах» сейчас, ой-как не спокойно. Военные не оставляют попыток выбить сталкеров с «Радара». Большая группа наших ребят застряла сейчас там — помогают «вольным» держать позиции. Если повезёт, отобьются общими силами до нашего прихода. А коли нет, то это только усложнит нам задачу. Знаю точно, что Калаш с группой должны остановиться на базе "Вольных" на кануне Выброса — у него там назначена важная встреча. У нас же есть пара-тройка дней в запасе, если верить прогнозам учёных. Пси-активность в Зоне уже и так зашкаливает. Зверью рвёт крышу. А это значит, нам светит настоящий фейерверк эмоций, а не рядовой Выброс, в штатном режиме. Как бы не повторить наш 2007-й. В «Деревне кровососов» засели с месяц назад странные твари. И фримэны до сих пор опасаются её расчищать. Вы вообще, такое слышали, чтобы «Свобода» чего-то в Зоне боялась? С их-то допингом в виде разнообразных веществ… но… ладно, не будем поддерживать стереотип. Не все "свободные" — прожжённые наркоши. — Полковник потупил взор и взглянул на часы. — Так, парни, покалякаем еще с вами позже. А пока, не будем заставлять командование ждать.
***
Минут через пять мы прибыли в кабинет главы «Долга», и я впервые увидел генерала Воронина воочию. Высокий, подтянутый мужчина, лет пятидесяти, с военной выправкой, седеющий, немного хмурый. Я бы даже сказал, озадаченный.
В его глазах читалась смесь тревоги и нетерпения.
— Приветствую, господа. — Поздоровался генерал спокойным, немного хриплым голосом. — Присаживайтесь, и приступим. — Он указал рукой на пару кресел и отложил на край стола увесистую кипу бумаг, демонстрируя полную заинтересованность в разговоре.
— Здравствуйте, — мягко, но решительно начал беседу Мут. — Петренко сказал, что Вы готовы нас выслушать?
— Так точно.
— Тогда присядем поудобнее, — ответил Мут и аккуратно опустился в одно из мягких кресел. — Кажется, разговор будет долгим.
Я же немного замешкался на пороге, словно не решаясь пересечь черту «невозврата». Когда я сяду в кресло, мне тоже нужно будет включиться в беседу. Делиться подробностями, вспоминать эту историю с самого начала. А я никак не мог собраться с мыслями и понять, с какого конца вообще к ней приблизиться. Всё слишком скомкано и запутанно, настолько, что я чувствовал себя полным кретином.
Я не понимал намерений Калаша. Не знал, что связывает Воронина с ним и Эдом. Не мог, в конце концов, окончательно решить для себя, а можно ли этому человеку доверять? Заслуженно ли Мут возлагает на него великие надежды, если он связан с такой криминальной личностью, как Калаш?
С другой стороны, сейчас они явно по разные стороны баррикад, но означает ли это, что Воронин, условно, «хороший парень»? И с чего вообще мне приспичило вот именно сейчас, у него на пороге, делить мир на белое и чёрное, своих и чужих? Не проще ли довериться интуиции Мута?
Из раздумий меня выдернул голос Воронина:
— А Вы, молодой человек, присядете, наконец, или Вам удобнее стоять в дверном проёме? — И тут меня накрыло внезапное осознание, что я буквально, завис на пороге… И трепещу на ветру, не решаясь сделать шаг в новую жизнь, окончательно уже потеряв дорогу к старой.
Усилием воли я сделал шаг. И напряжение мгновенно спало. Решение принято. Пан или пропал. Надо как-то распутывать этот клубок. Начнём с малого.
И я рассказал свою историю, не упустив ни единой детали. Делясь своими соображениями по ходу повествования. Воронин молчал и внимательно слушал, не задавая вопросов и не перебивая. А когда откровения иссякли, он обратился ко мне с просьбой:
— Не могли бы Вы показать мне загадочную шифровку? Я сделаю копию, с Вашего позволения и передам её доверенным лицам. Возможно, совместно мы найдём какой-то смысл в наборе фраз.
Генерал тихо и не торопясь перечитал её вслух ещё раз:
— «Пуля летит в Бар.
Калаш лежит на Складах.
Бог каменных плит
Стоит прожитых лет.
Чистый, нетронутый лист
Сделает желтым ПАР.
Ключ ко всему — Долг.
Следуй за ним, Журналист».
Походив по кабинеты взад-вперёд Воронин нахмурился:
— Ну что ж, друзья. Пора взаимно открыть карты? Мы с Вами однозначно, по одну сторону. Нет, Калаш — не представитель вселенского зла, не бандит и не убийца, во всяком случае, в настоящем времени, — недвусмысленно намекнул на прошлое Калашникова генерал. — Он — пытливый экспериментатор и азартный бизнесмен, связавшийся не с теми людьми. Вот и всё. Калашников финансирует разработки учёных уже довольно давно. Катается в Зону отдохнуть и получить дозу адреналина… Сфера его интересов — прикладная физика. Долгое время учёные двигались почти вслепую, но внезапно кому-то из них случайно крупно повезло. В его руки попала настоящая сенсация — загадочный артефакт, теоретически способный (в сочетании с прочими) при нужных условиях генерировать количество энергии, сопоставимое по мощности с работой целой атомной электростанции. Не знаю подробностей — исследования засекречены, а наших бойцов к ним и близко не подпускают. Представьте себе: это могло бы раз и навсегда решить проблему мирового топливного кризиса, с последующим разорением трансконтинентальных нефтяных корпорации. Предприимчивый бизнесмен — Калашников — сразу же почуял свои выгоды и моментально «забил копытом». Стал регулярно наведываться в Зону и лично курировать исследования. Платил учёным без задержек и очень щедро, строго-настрого приказав не допускать утечки информации вовне.