Избранная тьмой (СИ)
Пролог
Испытывали ли вы когда нибудь страх, который, казалось, пробирает вас до самых костей?
Софи чувствовала сейчас именно это.
Она рванула с места, бежав изо всех сил, не задумываясь ни о правильном дыхании, ни о проходящих мимо прохожих.
Сердце колотилось, руки дрожали…
«Беги, Софи… Беги…»
Девушка ускорилась. Мужской голос из ее сна раздавался, казалось, возле самого уха.
«Беги…»
Испуганный взгляд зеленых глаз скользил по прохожим, по оживленным улицам, по проезжающим мимо машинам.
Она слышала этот хриплый, насмешливый шепот в своей голове, и медленно сходила с ума.
Руки похолодели…
Сердцебиение участилось…
Медальон на ее шее нагревался все сильнее и сильнее с каждой секундой…
Тело словно отказывалось ей повиноваться… В глазах потемнело, а мир вокруг закружился…
И Софи Байерс сделав последний шаг, просто рухнула на землю…
«Ты проиграла, Софи… Я тебя нашел…»
Это последнее, что прозвучало в ее голове, когда мир вокруг погрузился в темноту…
Глава 1. Ночные кошмары и странная старушка
Чикаго, 2021 год
Софи проснулась от своего же крика и вскочила на постели.
Распахнутые от ужаса глаза быстро изучали темную спальню, словно мозг до сих пор отказывался понимать, что это был просто кошмарный сон. Ощущение того, что она не одна в своей в комнате окутывало, заставляя тело покрыться мурашками…
Софи каждой клеточкой чувствовала на себе чужой взгляд…Ее рука сразу же потянулась к небольшому светильнику.
Щелчок.
И комната озарилась мягким светом.
Никого.
Все ночные кошмары ушли при свете лампы. Все страхи исчезли.
Лишь бешено бьющееся сердце не так просто было успокоить.
— К черту! Беру отпуск… — протянула хрипло она и, запустив руку в светлые волосы, взглянула на часы.
Два часа ночи. Как всегда.
Софи устало откинулась на подушку, но свет так и не потушила. Уже две недели ее мучали кошмары. И каждый раз она просыпалась от своего же пронзительного крика.
Единственным рациональным объяснением этого ужаса для нее была работа.
Софи являлась детективом полиции местного убойного отдела в Чикаго. И как бы она не любила свою работу, но те ужасы, с которыми ей пришлось сталкиваться, порой оставляли слишком сильные впечатления.
Ее и раньше мучали кошмары, но последние две недели они просто сводили с ума…
Хоть каждый раз и сон был разным, но одно оставалось неизменным: черные глаза. Пронизывающий, пугающий взгляд бездонных угольно-черных глаз… И мужской голос, который звал ее, разговаривал с ней, пугал…
Просыпаясь среди ночи, внутри она ощущала непонятную пустоту… Словно у нее каждую ночь забирают что-то ценное… Какую-то часть ее души.
Это всего лишь сон, Софи… Сны не могут причинить вред…
Утро в последнее время радовало ее все больше и больше. При свете дня она чувствовала себя гораздо спокойнее, несмотря на специфику ее работы.
Но следы плохого сна сказывались на красивом лице.
Софи стояла перед огромным зеркалом в спальне, собирая длинные прямые светлые волосы в высокий хвост.
Зеленые глаза смотрели в отражение с грустью… Пухлые губы скривились в презрительной усмешке, а маленький курносый нос поморщился.
— Да, это не лучший мой внешний вид, конечно… — тихо разговаривала с собой девушка, надевая светлую футболку и короткие шорты. — Ну, ничего, как только разберусь с последним делом, возьму отпуск…
Взгляд ее задержался на шкатулке — единственной вещи, которая была с ней с самого рождения. По крайне мере, так ей рассказала Лорен. Женщина, заменившая ей родителей.
Двадцать пять лет назад, в одну из зимних ночей, именно на ее порог подкинули новорожденную девочку, которую женщина назвала — Софи.
В маленькой плетеной корзинке не было даже небольшой записки… Лишь надрывающийся от плача ребенок, укутанный в теплый плед, и эта шкатулка.
Пальцы коснулись резной деревянной шкатулки, повторяя каждый узор… И замерли на крышке.
Сколько вопросов крутилось в ее голове, на которых Софи не знала ответа…
Дрожащей рукой она открыла крышку, и достала золотой медальон в виде сердца. Выгравированная буква «S» на задней крышке, оставалось для нее такой же тайной, как и то, кем были ее родители.
Значило ли это украшение что-либо для моих настоящих родителей? Или это была просто плата золотом за то, что Лорен заберет себе ребенка?
Она аккуратно раскрыла медальон… И прочитала надпись, выгравированную внутри, которую уже знала наизусть…
«Любовь никогда не будет вечной, как и тьма никогда не станет светом».
— Как верно подмечено, — усмехнулась горько девушка, захлопнув крышку медальона и протянула руки к своей шее, надевая его.
Покрутившись перед зеркалом, она спрятала украшение под футболку и отправилась на утреннюю пробежку.
Ее тренировка всегда проходила по одному и тому же маршруту. Выбрав нужный темп для бега и включив громкую музыку, Софи погрузилась в свои мысли, вспоминая о женщине, которая вырастила ее, как родную дочь.
Лорен Байерс была доброй верующей женщиной. Бог не подарил ей своих детей, но дал шанс стать настоящей матерью для Софи. И она отдала девочке всю свою любовь и заботу.
Незадолго до своей смерти, Лорен отдала девушке шкатулку с медальоном, и рассказала ей всю правду.
Но Софи было все равно. Потому что у нее была лишь одна мать- и другой ей было не надо…
Добежав до моста, пересекающего реку Чикаго, она присела на деревянную лавку, в попытках выровнять дыхание.
— Красивый город… — протянула милая старушка, присаживаясь рядом.
Девушка достала наушник из уха и повернула голову в сторону пожилой женщины.
— Что вы сказали?
— Я говорю, что это — красивый город, — восторженно произнесла незнакомка, пока ее выцветшие светло-голубые глаза скользили по высоткам и проезжающим мимо автомобилям.
Софи улыбнулась, глядя на милую старушку. Ее наряд был необычным для этого города. Грубая темно-синяя юбка, с повязанным сверху белым передником, серая рубашка в полоску. Она словно сошла со страниц старинных картин о бедняках. Но ее восторженное, светящееся добром лицо, завораживало.
Старушка судя по всему редко выходит из дома…
— А кажется, что еще совсем недавно все было объято пожаром… — морщинистая рука указала на другую сторону реки. — Именно там начался пожар.
Софи совсем не понимала, что она имеет в виду, но завороженно слушала ее, теряясь в догадках.
У нее сгорел дом?
— Это было страшно, — продолжала женщина. — Все было объято пламенем… Люди кричали, пытались спастись, но не успевали, потому что сильный ветер относил огонь прямо к сердцу города.
— Вы о каком пожаре? — полюбопытствовала девушка, сдвинув брови у переносицы.
— Тот, который стал великой трагедией…
— О великом чикагском пожаре?*
— О страшном пожаре, дитя мое. Это было страшно. Люди плакали от бессилия. Дети бегали по горящим улицам, в попытке найти своих родителей. Много людей остались лежать пеплом на этой земле.
Софи уже не задавала вопросов, а лишь смотрела вдаль, через реку. Туда, где сто пятьдесят лет назад полыхал огонь.
— К полуночи, огонь перекинулся на этот берег… Казалось, что спасения не будет… Мы все стояли на берегу Мичигана и молились о чуде… И Бог услышал нас, послав нам дождь.
Если девушку и испугали ее слова, то виду она не подала.
Что? Она стояла на берегу реки сто пятьдесят лет назад? Боже, эта старушка- сумасшедшая!
— Мне, пожалуй, пора, — улыбнулась мило Софи, поднимаясь с лавки.
Старушка же продолжала завороженно смотреть на город, который раскинулся с обратной стороны реки.
— Я знаю, кто виноват в этом пожаре. Пока в городе не появились эти братья, все было хорошо. А с их появлением город утонул в крови и бедах, — злостно прошептала женщина и повернулась к девушке. — Это они навлекли беду.