Избранная тьмой (СИ)

Перед тем как выйти из комнаты, Рэй остановился и взглянул на хрупкую фигурку у окна. Он хотел ее. Самым большим его желанием было послать все к черту, и продолжить то, что они начали несколько минут назад.
Но он понимал, что Эрон и Шон вернулись не просто так. Что на это есть причины. И он просто обязан их узнать.
Как только дверь хлопнула, Софи обернулась, чтобы удостоверится в том, что она осталась в комнате одна.
Чувство стыда захлестнуло девушку.
Подумать только, я чуть не отдалась человеку с которым познакомилась вчера утром! О котором я не знаю абсолютно ничего! О чем я думаю?
Она не понимала, куда уходит ее разум, стоит ему поцеловать ее. Как он способен так быстро разжигать внутри нее этот огонь…
Софи упала ничком на постель и разрыдалась от бессилья. От того, что она не может получить ответ ни на один свой вопрос. От того, что она не знает, как вернуться домой, и с кем живет под одной крышей…
И чего же можно ожидать от этой семьи…
— Как охота? — поинтересовался Шон, как только Рэй зашел в гостиную.
— Отлично.
— Уже завлек в свои сети прекрасную леди? Или я успел вовремя и у меня есть шанс?
Блэкмор бросил на младшего брата уничтожающий взгляд, когда он понял какую именно «охоту» подразумевал Шон.
— Опоздал, — солгал Рэй.
Черта с два кто-то к ней прикоснется. Кроме меня.
— Жаль. Но я буду надеяться, что твой агрессивный нрав ей наскучит, и ее женской ранимой душе захочется нежности.
— Хватит, — Эрон вклинился в перепалку братьев. — Рэй, у нас проблемы.
— Я это уже понял, — Блэкмор кивнул в сторону стола, где лежали маленькие окровавленные пули. — Ты как?
— Разве не видно? — Эрон провел рукой по гладкой груди, где не было не единой раны. — Дело не в том, что нам устроили засаду, а в том, что эти ночные твари что-то готовят. Ланиус уже в Чикаго.
— Так вот почему сегодня ночью мне посчастливилось встретить Джаспера! Правда, я до него так и не добрался. Так, получается, что его хозяин уже здесь? И что же они задумали?
— Не знаю, что они ищут, Рэй, но послезавтра они всей семейкой собираются посетить Благотворительный бал, который устраивает Маэль Дарклинг.
— Впервые в жизни я хочу отправиться на бал, — усмехнулся Рэй.
— Сам пойдешь или возьмешь с собой свою красавицу? — улыбнулся Шон. — Чтобы Джаспер отправил ее к праотцам.
— Шон, заткнись, — не выдержал Блэкмор. — Ступай лучше потренируйся. На твоем месте я бы этим только и занимался.
Лицо младшего брата стало каменным.
— Я не виноват, что наша мать шлю…
— Замолчи! — закричал Эрон, и вскочил с кресла.
В воздухе витало напряжение. Словно сейчас вот-вот начнется драка.
— Ладно, волчата, ваш бездарный младший брат идет тренироваться, — Шон направился к выходу, но задержался в дверях и, повернувшись к Рэю, лучезарно улыбнулся: — Заодно посмотрю как там наша блондиночка. Я просто обязан понять, что наш суровый Рэй в ней нашел.
Блэкмор не успел ничего ответить младшему брату, потому что Шон вышел из гостиной и с шумом захлопнул дверь.
— Зря ты притащил ее в дом, Рэй. Ты же знаешь его… И чтобы насолить тебе он пойдет на все.
— Я это знаю. У меня не было другого выхода, — Блэкмор тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу.
Он поведал старшему брату обо всем. И о том, как познакомился с Софи, и о ее медальоне, и как она оказалась здесь.
— Я знаю, что в это трудно поверить, но…
— В нас, как и в вампиров, тоже сложно поверить, Рэй. Что она видела? Софи знает, кто мы?
— Нет, я ей не рассказал.
Эрон взглянул на брата и улыбнулся. Ему не надо было спрашивать, почему Рэй этого не сделал. Он сам знал ответ.
Так-так… Кто-то решил учиться на старых ошибках…
— Ты — не чудовище, Рэй…
— Но в шаге от этого.
— Это зависит только от тебя.
— От меня? Это проклятье! Семейное, мать его, проклятье!
Рэй и Эрон с самого детства отличались от других детей. Их сила, скорость, реакция казались нечеловеческими… И росли с каждым годом все больше. Как и возможность регенерации тела.
Каждая рана заживала мгновенно. Даже самая глубокая.
 
Когда Рэю исполнилось десять, он впервые пришел в ужас, увидев как его глаза поменяли цвет на ярко-синий.
И именно тогда отец все им рассказал.
— Все началось давным давно. Вириат Блэкмор — ваш предок, был самым могучим и сильным воином, который с легкостью повергал своих врагов, отвоевывая у них земли. Но у каждого сильного мужчины может быть своя слабость, особенно когда дело касается женщин. Так вышло и с Вириатом. Увидев прекрасную Лаэту — дочь его врага, он стал одержим. Желание заполучить ее себе затмило его разум. Но Лаэта, как и вся ее семья обладала колдовством, против которого Вириат был бессилен.
Тогда он собрал всех ведьм королевства, пообещав им, что Блэкморы будут защищать их род, в случае, если кто-то сможет дать ему еще большую силу. И одна из ведьм вызвалась помочь. Это были предки Шайлы. Именно с того времени с семьей Блэкмор всегда рядом находится ведьма.
Получив желаемую силу, Вириат снова отправился за Лаэтой. Но проблема была в том, что эта красивая ведьма любила другого, и не хотела быть женой могущественного воина. И поэтому попыталась сбежать, вместе со своим возлюбленным.
Но ваш предок нашел их.
Именно тогда Лаэта прокляла Вириата.
— Ты убиваешь невинных, захватывая чужие земли! Ты лишаешь людей жизни! Ты- чудовище! И быть тебе им до конца твоих дней. Как только на твоих руках окажется кровь человека, ты станешь — зверем. Каждую полную луну, ты будешь выть от боли, превращаясь в монстра. И будет воин сильнее тебя, быстрее и умнее. Я дарую ему вечную жизнь, и жажду крови Блэкморов.
От злости Вириат взревел и занес меч. Лаэта встретила свою смерть смотря прямо ему в глаза.
И началась война. Возлюбленный девушки хотел отомстить за ее смерть. Именно ему Лаэта даровала вечную жизнь и жажду крови, превратив в вампира. Он создал целое войско кровожадных воинов и обрушил свой гнев на все королевство. Но вот жаждали они не только крови Блэкморов.
С каждым прожитым веком, воспоминания об этой войне тускнели… Все рукописи сжигались… Но Блэкморы из года в год убивали вампиров, чтобы весь мир не утонул в крови. Из воинов мы превратились в охотников.
— Но наши глаза, отец… Мы — чудовища? — спросил десятилетний Рэй, с интересом слушая рассказ.
— Нет, мой сын. Ваши глаза — это признак того, что у вас есть ген оборотня. Это наследие, доставшееся нам от Вириата. Но становиться ли вам чудовищами, зависит только от вас. Я же не стал. Лишь только убив человека, а не вампира, вы станете оборотнями. Но став им, вы не получите силы большей, чем есть у вас сейчас. Вы не получите ничего, кроме возможности обращаться в волка.
— Рэй, ты о чем задумался? — громко спросил Эрон, выводя Блэкмора из плена воспоминаний.
Рэй взглянул на старшего брата, который и был тем, кто мучился каждое полнолуние.
Эрон убил человека. Убил, защищая своих младших братьев. Осознанно.
Рэй прекрасно помнил, как его ярко-синее сияние глаз сменилось на желтое. Признак того, что он стал оборотнем.
Лишь Шон не мог смириться с тем, что у него не было таких сил. Не было способностей Блэкморов. Его глаза всегда оставались серыми, как у их матери, его раны долго заживали… Не было ни скорости, ни выносливости…
Шон Блэкмор был обычным человеком. Отец сразу понял в чем причина, и отправился за ответами к своей жене… И леди Блэкмор призналась, что Шон — не его сын. Женщина хотела, чтобы хоть один ее ребенок не стал чудовищем. Не был подвержен проклятью Лаэты.
Лорд Блэкмор простил жену, и понял ее порывы. Но вот только Шон не простил матери того, что она лишила его силы и сделала белой вороной в семье. Сделала его слабым.
Но Эрон и Рэй всегда поддерживали младшего брата, обучая его, позволяя ему участвовать в ночных вылазках. Но несмотря на это, Шон до сих пор не смог смириться с тем, что он — обычный человек. И поэтому часто срывался на братьев, и совершал не совсем правильные поступки.