Осколки наших жизней (СИ)

Мехилар, хихикая, отошел в сторону.
Безмозглый кретин!
― В таком случае, тебе придется смириться, птичка, ибо прекрасный лик безродной девки, ― я демонстративно, несколько раз обвела свое лицо пальцем, ― тебе придется теперь видеть каждый день. Видишь ли, это приказ твоего короля, ― хищно улыбнувшись, я посмотрела на Мехилара.
Агрия бросила недоуменный свирепый взгляд на мужчину.
― Ну, не совсем приказ, ― произнес он. (Чертов трус!) ― Скорее, личное пожелание.
― Как это понимать, объясни! ― С вызовом бросила Гарпия королю.
За секунду беззаботное выражение лица Мехилара сменилось на гневное. Я сжалась под этим взглядом. Даже небо стало хмуриться. Послышались раскаты грома. Мужчина плотно сомкнул челюсти, на скулах заиграли жевалки. Мне показалось, что он стал больше и выше. Он со звериным оскалом посмотрел на Агрию.
― Я не обязан тебе что-то объяснять. Ты забыла свое место?! Я могу тебе напомнить его, ты знаешь, как я люблю ковыряться в памяти! ― Его голос был грубым, металлическим, холодным. От прежней мягкой хрипотцы не осталось и следа. ― Не забывайся, с кем говоришь, Гарпия. В первую очередь, я — твой король, ― он сделал шаг к Агрии. ― Во вторую очередь, я — твой король, ― еще шаг. Девушка попятилась. ― В третью очередь, я — твой король, ― еще шаг. ― В четвертую очередь, я — твой король, ― он стал перед Гарпией вплотную и смотрел на нее сверху вниз. ― В любой очереди, я — твой король. Поняла?
― Да, ― тихо ответила Агрия.
― Еще раз спрашиваю, поняла? ― прогремел он. Его глаз гневно сверкал.
― Да, Ваше Величество, ― прошептала она, опустив голову. ― Я могу идти?
― Свободна. Через пару часов я жду тебя на совете.
Гарпия поклонилась Мехилару и, смерив меня напоследок презрительным взглядом, ушла в сторону замка.
Примерно с минуту мы молчали. Я не знала, что сказать королю. Я была одновременно напугана и восхищена. Как с такой силой и влиянием он еще не захватил весь континент? Даже в одиночку он мог бы противостоять сотне воинов, и это еще ничего не известно о его способностях.
― Что может твоя магия? ― неожиданно спросила я у Мехилара.
Он с удивлением посмотрел на меня.
― Это единственное, что тебя сейчас заинтересовало? ― его голос вновь стал спокойным и слегка хриплым.
― У меня много вопросов, но это первое, что сейчас пришло в голову, ― призналась я. ― Все тебя боятся, но никто не говорит о твоей магии.
― Потому что я ее стараюсь не применять, ― ответил он, пройдя вперед. ― Я провожу тебя до замка, заодно расскажу о своей способности.
Я послушно поплелась следом. Спорить сейчас с ним было бы бессмысленно, да и я уже хотела вернуться в комнату. Холодные капли дождя срывались с неба. Даже через плотную ткань плаща Мехилара просачивался холодок. Через три недели наступит зима. В Раксаране редко выпадали обильные снега, но замок находился в горах, тут всегда погода была холоднее.
― Почему ты не применяешь свою магию?
― Какой смысл? ― Мехилар взглянул на меня. ― Мало какая магия может на меня воздействовать, физически я неуязвим, а сам с оружием в руках очень опасен. За всю свою жизнь я магией пользовался от силы сто раз, и то, в основном по молодости.
― И все же, какая у тебя магия?
― Твое любопытство меня настораживает, ― улыбнулся мужчина.
― Мое любопытство настораживает трехтысячилетнего старика неуязвимого ни к магии, ни к чему-либо другому?
Мехилар резко остановился и хмуро посмотрел на меня.
― А вот сейчас обидно было.
― Я разве неправа?
― Я не старик. По факту, мне много лет, но рано ты меня в деды записала. Я еще жениться не успел.
― Королева Маэлита с радостью поможет тебе в этом вопросе.
― Откуда ты знаешь? ― искренне удивился король и двинулся дальше. ― Тэктос, маленький гаденыш, ― догадался он. ― Уверен, Иби пару раз похлопает ресницами и он выдаст ей все государственные тайны!
― Не думаю, что ваши отношения с королевой Маритании большой секрет. Даже Агрия на это намекнула, сообщив, что чести гулять с вами удостоена была лишь она.
 
― Я гуляю с тем, с кем пожелаю. У меня нет личных отношений с Маэлитой, не было и не будет. У нас хорошие дипломатические отношения, она мой союзник. То, что там додумывает народ и мои подданные, уже меня не касается, ― спокойно ответил король.
― Честно сказать, мне плевать на твою личную жизнь, как и на самого тебя, думаю, для тебя это не секрет. Мне просто интересно, какая у тебя магия. Я должна знать, с каким сопротивлением мне придется рано или поздно столкнуться.
― Если ты поможешь мне в вызволении матери, сопротивления не будет никакого, я тебе даю слово. Но, чтобы унять твое любопытство, я отвечу на твой вопрос.
Я остановилась и с интересом посмотрела на Мехилара. Мы стояли посреди небольшого леса, который раскинулся среди гор. Позади виднелся высокий замок из черного камня. На фоне туч и молний он выглядел зловеще.
― Меня можно отнести к Отряду Менталистов, я — алаксамим[1].
Я удивленно вскинула брови.
― Я думала существование алаксамимов — очередные легенды.
― Как видишь — нет, но насколько я знаю, на данный момент, я — единственный алаксамим в Эксихоре. Кроме этого, я умею еще кое-что.
― А вот сейчас, мне немного страшно.
Мужчина рассмеялся.
― Ничего серьезного. Могу, например, наколдовать себе кубок вина или наточить лезвие меча с помощью магии. Одним словом то, что может несколько облегчить мое существование.
Мехилар взмахнул рукой и на его плечах появился черный шерстяной плащ. Я ахнула.
― Похолодало, ― заметил он.
― Алаксамим, ― тихо повторила я. ― Для жестокого короля у тебя слишком безобидная магия. Не вижу в ней ничего страшного.
― Ты так думаешь? ― уточнил король, не убирая улыбку. ― Скажи-ка мне Ламара, что останется от человека, если забрать у него все воспоминания?
Я молча посмотрела на него.
― Ну, скажи мне. Взять, например, тебя. Что будет с тобой, если я влезу в твою голову и изменю твои воспоминания. Неважно, какой долгий у них срок, я могу увидеть даже момент твоего рождения. Для меня то, что произошло секунду назад, уже будет воспоминанием, которое я могу это изменить. Неважно, помнишь ли ты об этом сама, войдя к тебе в голову, я это увижу. Что ты будешь делать, если я сотру из твоей памяти Иби и твою тетю? Что будет, если я сделаю так, что ты будешь помнить своего лучшего друга, как своего кровного врага, а кровного врага, как лучшего друга?
От нервов моя спина покрылась потом. Если он так сделает, я останусь без всего. Я стану никем и ничем.
― Ты не посмеешь, ― прохрипела я.
― С чего ты это взяла, львенок? Или ты изменила свое мнение обо мне и стала считать меня благородным и честным?
Он смотрел мне прямо в глаза. Я стала чувствовать подступающую тошноту. Внутри меня все горело. Начался сильный ливень, но я уже не чувствовала ничего.
― Что ты будешь делать, львенок, если я изменю, воспоминания о твоих родителях? ― оскалился он. ― Я могу сделать так, что ты будешь помнить, будто бы Алдора Силверфиз их убила, а Иби ее прикрывала всю жизнь.
― Заткнись! ― взревела я.
Все произошло за секунду. Я набросилась на Мехилара, словно разъяренная дикая кошка. Во мне бурлил гнев и злость. Мужчина удерживал меня за талию, а я вырывалась, царапалась и кусалась. Краем глаза я заметила позади Мехилара валун. Я сосредоточила свой взгляд на нем и мысленно приказала ему подняться в воздух. Камень задрожал и стал парить над землей. Разогнав его, я впечатала валун в спину Мехилара. Он отлетел, а я освободилась от его хватки.
Я потеряла связь с реальностью. Деревья вокруг нас начали скрипеть, а корни вырываться наружу. Я была готова обрушить на это чудовище весь лес. Через мгновение я оказалась рядом с королем. Я видела в его взгляде восторг и восхищение, и это меня разозлило еще больше. В нем не было ни капли страха. Прыгнув на него сверху, я сжала ладонь в кулак и, размахнувшись, врезала ему по челюсти правой рукой. Послышался глухой стук. Я замахнулась кулаком левой руки и впечатала его в нос Мехилара. Послышался хруст, но Мехилар не издал не единого стона. Наоборот, я слышала его смех. Как обезумевшая я колотила его лицо, сопровождая это все грязными словами. Будь у меня Донвингус, он бы уже торчал из его груди.