Осколки наших жизней (СИ)

Мехилар развернулся, чтобы уйти, но я успела выхватить меч из его ножен. Он обернулся ко мне со скучающим видом, в котором читалось: «Ну, неужели, ты еще не поняла, что это меня не убьет?». Но я перевернула оружие и приставила острое лезвие меча к своему подбородку.
― Не глупи, Ламара. Ты легко можешь себя поранить, ― проговорил Мехилар. В его глаза не было испуга, лишь легкая обеспокоенность.
― Я знаю, поэтому и приставила его к себе.
― У тебя на холоде мозги отморозило? Убери меч! ― вскрикнул Мехилар.
― Ты не казнишь моего друга! Он пел о моих родителях! Он — память о них! Ты итак забрал у меня все, что можно! Я потеряла маму, папу, Хольса, но не потеряю Сафиера! И плевать на пророчество и клятвы! Я никогда бы не подумала, что он отправится за нами, я была уверена, что он уже где-то далеко отсюда!
Мехилар вглядывался в мое лицо. Он выставил перед собой руки.
― Так, львенок, успокойся. Убери лезвие от своей прекрасной шеи.
― Если ты отдашь приказ казнить Сафиера, ты никогда не вытащишь Сиеру из Бесконечных Пустынь. Я убью себя, а без меня ты не найдешь ни кинжал, ни источник. Жди потом следующего ребенка Серебряного Стражника и Целительницы!
― Я не казню этого барда.
Я неотрывно смотрела на короля. Он глубоко вздохнул.
― Я даю слово, что он не пострадает. Более того, я позволю ему остаться в замке. Мои ребята говорили, что он прекрасно поет. Будет нас развлекать. Идет?
Я прищурила глаза и, следя за Мехиларом еще примерно с минуту, кивнула головой.
Король облегченно выдохнул, а я немного ослабила хватку на рукоятке меча.
― А теперь отдай это мне! ― он выхватил у меня из рук свое оружие, но в этот момент я дернулась и острие задело мой подбородок, порезав его.
― Ай, ты меня поранил, черт бы тебя побрал!
― Минуту назад ты была готова вспороть себе горло, поэтому заткнись, Ламара! Просто заткнись! ― прорычал он, вкладывая меч на место. Не сказав мне ни слова, он развернулся и пошел вперед. Весь его плащ был мокрым и грязным.
― Шевелись! ― рявкнул он. ― Мне надо разобраться с твоим Сафиером и отправиться на совет! Из-за тебя я весь грязный!
― Тебя никто не просил меня провоцировать! ― вскипела я.
Мехилар резко обернулся.
― Клянусь всеми богами, единственное, что меня сдерживает от того, чтобы не свернуть тебе шею, это клятва и желание вернуть мать! Если бы не это, уже бы давно отправил тебя к отцу и матери во дворцы Отромы!
― Закрой свой рот, грязная псина! ― взревела я. ― Не смей говорить о моих родителях, животное! Ты их погубил!
― Да, это сделал я, Ламара, ― он приблизил ко мне свое лицо. ― Вот такой вот я! Твой отец и твоя мать мне мешали! И я их убил! И хочешь знать правду? Если бы я мог вернуть время назад, я бы это сделал еще раз!
Меня словно ударили по лицу. Я не могла вымолвить ни слова. Мой рот беспомощно открывался и закрывался, словно у рыбы на суше.
― Я зло, Ламара. Я всегда им был и буду. И если ты действительно желаешь отомстить мне за смерть своих родных и еще тысячи других людей, не перечь мне! Ты знаешь мои условия, я даже клятву дал! ― он потряс у меня перед носом браслетом. ― Я помогаю тебе в поисках артефактов, потому что они вернут мою мать на ее законное место! Если бы ни это, я бы свернул твою шею при первой же встрече, ― он грубо схватил меня за горло и сжал его. ― И ты бы ничего не сделала! Без кинжала и источника, уж точно! Поэтому, прояви немного уважения ко мне и поблагодари, за то, что жива, как и твой бард и твоя сестра, и больше никогда меня не зли! Тебе и так позволяется слишком многое!
Из моих глаз брызнули слезы. Я больше не смогла держать это в себе. Я не плакала даже, когда умер Хольс, но сейчас не смогла сдержаться. Будь проклят Мехилар всеми богами!
Слезы текли уже не от боли, а от злости и обиды на саму себя.
Он не должен был их видеть!
Горло сдавливали сильные пальцы Мехилара. Я бы могла его начать умолять отпустить, но мне не хотелось унижаться еще больше. Я лучше потеряю сознание, чем попрошу у него пощады!
Король отпустил меня. Он смерил меня недовольным взглядом и, развернувшись, ушел в сторону замка. Я осталась стоять одна посреди внутреннего двора. Когда силуэт короля скрылся за дверями дворца, я опустилась на колени и зарыдала.
 
― О, моя девочка, что случилось? ― спустя какое-то время, послышался мягкий голос Ория.
Он бежал ко мне из замка, прикрывая свою голову руками от накрапывающего дождя.
― Что этот одноглазый твареныш сделал тебе, рассказывай!
Я подняла свои красные опухшие глаза. Орий разглядел мой порез и ахнул.
― Он, что ранил тебе?! Что за животное?!
― Он твой король, Орий.
― Говнюк он, а не король! Иногда он забывается! Совсем уже озверел в своей этой башне!
― В какой башне? ― поинтересовалась я.
Орий посмотрел в сторону. Я проследила за его взглядом.
― Его спальня находится в той башне. На свой этаж он уже много веков никого не пускает, даже слуг, чтобы прибраться. Я не знаю, что он там делает, но выходит он оттуда мрачнее тучи, ― дворцовый лекарь подхватил меня под руку и повел внутрь.
― А королева Маэлита? Ну, или другие женщины, с которыми он…ну, ты понимаешь…
Орий усмехнулся.
― Ни одна женщина к нему в спальню не заходила уже много веков, говорю же. Если он с кем-то и развлекается, то все это происходит в гостевых комнатах. Обычно, он сразу от них уходит.
― Понятно, ― безэмоционально ответила я. ― Ты не знаешь, где Иби?
― Знаю, ― улыбнулся Орий. ― Она с Тэктосом и Магнусом отправилась в город.
― Зачем? ― удивилась я.
― У Тэктоса появилось дикое желание подарить что-нибудь твоей сестре на память, ― мужчина закатил глаза. ― Можно подумать, такого придурка, как он можно забыть, ― проворчал он. ― Захочешь — не получится.
Я прыснула от смеха. Мне определенно нравился Орий.
― Так почему он ранил тебя?
― Это не он, ― ответила я. ― Точнее он, но это произошло по моей вине.
― А я уж подумал, что он так тебе за сломанный нос решил отомстить.
Мы шли по коридору четвертого этажа. Я подняла усталый взгляд на Ория.
― Ты видел его?
― Ну Его Величество и отправил меня к тебе. Я не знал, что ты в таком состоянии.
Я усмехнулась.
― Какой заботливый.
― Да, у него иногда случается обострение, ― вымолвил Орий, открывая дверь в нашу комнату. Он довел меня до кресла и усадил в него. ― Сними с себя эти лохмотья и давай в купальню!
Я кивнула, отвернулась от Ория и стала снимать с себя плащ и платье. Пропитавшись дождевой водой, ткань стала очень тяжелой.
― Элира, Азира, ― громко позвал лекарь. Через секунду в комнате появились служанки.
― Да, эср Орий?
― Возьмите эти грязные вещи и постирайте их. Как высохнет, повесьте в шкаф госпожи.
Служанки поклонились, подхватили одежду и ушли.
Я стояла в одном нижнем белье. Почему-то я ни капли не стеснялась Ория.
― Тебя не смущает, что в таком виде? ― устало поинтересовалась я у мужчины.
― Нет, ― спокойно ответил он. ― Я эстет по натуре. Восхищаюсь красотой как женского, так и мужского тела, поэтому сейчас ты — услада для моих очей, ― он оглядел меня и сморщил нос. ― Правда, очень грязная услада.
Я засмеялась и направилась в купальню.
― О, боги, что с твоей шеей? ― ужаснулся Орий.
― Немного поругалась с Мехиларом.
― Он, что сумасшедший?! Иди, купайся, а потом я обработаю тебе синяки.
― За шею не беспокойся, я надену что-нибудь, что скроет это. Рану на подбородке залечи только.
Орий недовольно фыркнул и кивнул головой.
― В замок привели какого-то пленника. Я осмотрю сначала тебя, а потом отправлюсь к нему в темницы.
Я встрепенулась и кинулась к мужчине.
― Орий, ради всех богов, возьми меня с собой. Этот пленник — мой хороший друг Сафиер. Он известный бард, который пел о моих родителях балладу. Тетя Алдора его хорошо знает.
Лекарь нахмурился.
― Не знаю, дозволено ли тебе…