Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда (СИ)
– Я не стал соблюдать условности, – губы Стейна дрогнули в намеке на усмешку, но даже намек получился каким-то горьким.
То есть он еще и сбежал из-под стражи, чтобы спасти меня. Ещё лучше.
– Проклятье! – откинувшись на подушки, не нашлась как еще прокомментировать ситуацию я.
– Прекрати терзаться такими мелочами. Я все решу! – жёстко скомандовал Стейн, снова взял тарелку, намереваясь продолжить процесс кормления. Словно над ним не нависла угроза его жизни. – Это моя семья, пусть и не самая идеальная. А со своей семьей я смогу договориться.
Это он меня так успокоить пытался? Я не настолько неискушенная в дворцовых интригах, чтобы не понимать – король не станет рисковать репутацией. От него потребуют действий. И он будет действовать. Минимум создаст видимость прилюдной порки. А после отправит брата стеречь артефакт, пока тот не поглотит проблемного родственника.
От подобных мыслей стало совсем тошно и страшно. Но сидеть и ждать, когда мои худшие опасения исполнятся, желания не было.
– Если нападавший не маг, то при нем должен был иметься артефакт, воссоздающий твой образ, – послушно проглотив еще ложку бульона, продолжила я рассуждать вслух. – А такие артефакты…
– Оставляют отпечаток в магическом фоне при активации.
– Средний заряд артефакта иллюзий – пять-восемь минут, – подхватила я нить рассуждений.
– Значит, активировали его в стенах дворца. В женском крыле.
Мы переглянулись, и в воздухе повисло недосказанное: “Этот человек вхож во дворец. И не просто вхож. Скорее всего, какое-то время он жил во дворце. А может, до сих пор живет”.
– Думаю, начать нужно с допроса Освальда, – разошлась я, и в ответ получила снисходительный взгляд и грустную улыбку. Ах да. Без меня бы и не догадались. – Уже допросили?
– Увы. Освальд покончил с собой сразу, как карета с тобой выехала за ворота королевского двора, – продолжил посвящать меня в суть дела Стейн. И меня затошнило от этой новости. Многоликий в пяти ипостасях, зачем я в это ввязалась?! Работала бы себе и дальше спокойно на Херенса. Пусть не за золотые горы, но зато живая. – Один из сопровождавших карету воинов сбежал, второй взят в плен. Кучер погиб.
– Столько смертей… бессмысленно.
– Боюсь, что очень даже со смыслом. Нападавшие точно знали, что едва они попадут нам в руки, как тут же следователям станет известно все, что они знают. Так что я даже сомневаюсь, что попавший к нам в руки воин что-то знает. Не удивлюсь, если он просто наемник, – и на мой немой вопрос пояснил: – Тони. Он не только мастер маскировки, но и менталист. Он способен не только читать мысли, но и считывать сознание. На время становиться тем, кого считал.
– О-о! – понятливо и уважительно протянула я, на самом деле мало что понимая в принципе. – Наверное, тебе следует обо всем рассказать королю. И поискать, где активировали артефакт иллюзии…
Сказала, но в то же время поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы он уходил. На сердце было муторно и неспокойно. И меньше всего хотелось его отпускать.
– Я быстро, – пообещал Стейн словно в ответ на мои мысли.
– Только после того, как поешь сам, – спохватилась я, поняв, что Стейн даже не планирует прикасаться к своей порции бульона. – Я обещала миссис Колер… – и тут я задалась закономерным вопросом: – К слову… а как ты объяснил ей изменения в моей внешности?
Бенджи покорно взял свою тарелку и принялся за суп, выдерживая холодящую душу паузу.
– Мне было не до разъяснений, когда принес тебя домой. И мне нужна была помощь миссис Колер, – словно извиняясь, произнес Стейн, когда пауза стала невыносимой. – Она не глупая, быстро сопоставила факты. И пришлось сказать ей, что на тебе проклятье. Похитители специально изменили твою внешность, чтобы я тебя не узнал. Нужно время, чтобы от него избавиться.
– М-да… И она поверила? – с сомнением спросила я.
– У нее хватило такта не сомневаться в моих доводах вслух, – хмыкнул Стейн, разделавшись с супом быстро и аккуратно. – Я скоро вернусь, Линда, – словно извиняясь, произнес Бенджамин.
– Не волнуйся за меня. Я буду покорно спать и набираться сил, пока тебя нет, – пообещала я, зная, что покуда он не вернется, я не смогу и глаз сомкнуть.
Глава 25
Нет ничего более невыносимого, чем просто ждать. Лежать и думать, думать и предполагать, бояться… Вздрагивать от малейшего шороха, стука закрывающейся входной двери, завывания ветра за окном. И ждать. Ждать хоть каких-то новостей.
Ходики на стене отмеряли секунды, минуты, часы, вечность… А новостей все не было. Весь дом словно погрузился в стазис, застыл, замер, уснул.
Слабость, крепко сковав по рукам и ногам, пыталась удержать меня в постели. Но я все равно поднялась. Зря, наверное. Качало меня знатно. Пол в одно мгновение превратился в корабельную палубу, голова пошла кругом, а к горлу подступила тошнота, напомнив, что не так давно Стейн влил в меня самую гадкую на вкус настойку. Пришлось присесть, закрыть глаза и перевести дыхание.
Мелькнула мысль, что я еще с десяток таких пузырьков выпила бы, лишь бы он был здесь, рядом, и с ним все было бы в полном порядке.
Святая Агнесса, я впервые в своей жизни так волновалась о ком-то, кроме Сьюзан. Впервые я не находила себе места, строя новые и новые догадки и молясь Многоликому, чтобы с ним было все хорошо.
Когда я успела настолько привязаться к человеку, которого не так давно ненавидела? Ладно, может и не ненавидела, но ни любви, ни доверия не питала точно. Он был для меня воплощением всех моих проблем, бед. А теперь… я сижу на краю кровати и собираюсь с силами, чтобы дойти до окна и выглянуть во двор. Просто потому, что так я замечу его возвращение быстрее. Наверное.
Раз… два… три…
Я поднялась рывком, собрав остатки сил и самоуважения. Устояла на ногах, пусть и придерживаясь за столбик балдахина. И мир даже перестал кружиться и качаться, как мелкая шлюпка в шторм. Уже что-то.
Путь до окна я преодолела на чистом упрямстве. И тут же села на подоконник, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Взгляд против воли упал на запястья. Шрамы стали уже, чуть темнее. Если верить словам Стейна, то я просто-таки семимильными шагами иду на поправку. О! Скорее бы. Что-то во мне проснулся какой-то кровожадный монстр с жаждой мщения. И еще никогда мне так не хотелось найти тех, кто изувечил меня и подставил Бенджамина. А дальше, думаю, фантазии у меня хватит на то, чтобы сделать их последние часы невыносимыми.
Спокойно, Линда. Для начала нужно дождаться Стейна! Без него вся твоя жажда возмездия – пустое сотрясание воздуха.
Перевела дыхание, выглянула во двор. К моему огромному сожалению, окна выходили не на ворота и входную калитку. Но все равно можно было поразглядывать оживленную городскую улочку.
На землю мягким пухом ложился снег. Словно кто-то там, на небесах, вытряхивал перину. Когда-то мы со Сью любили такую погоду, выбегали во двор, играли в снежки или лепили снеговика, а после возвращались в общие комнаты, мокрые, краснощекие и невероятно счастливые. Как же мало нам тогда нужно было для счастья! Как было просто быть счастливыми, не задаваясь вопросами, оставаясь в неведении.
По улицам спешили прохожие, поскальзывались, падали, вставали, отряхивались, громко костеря погоду и мэрию, и шли дальше. Я даже засмотрелась на все это, впав в легкое оцепенение.
…Не знаю, сколько я так сидела, глядя, как падает снег, но вывел меня из этого состояния шум на первом этаже. Нужно быть совсем глухим, чтобы не догадаться – там разгорался скандал.
Поднявшись с подоконника, ухватила пуховую шаль, заботливо дожидающуюся меня на краю кровати, и накинула ее поверх теплого халата. Кое-как доковыляла до двери, вышла из комнаты, тут же вцепившись в перила лестницы.
Отсюда холл был словно на ладони. Прямо у парадной двери замерли двое – миссис Колер и Сьюзан. И обе готовы были отстаивать свое любой ценой. Пусть даже кулаками.