Не тот господин (СИ)

— Скоро к правому склону подойдут. Не похоже, чтобы они собирались к нам подниматься, — ответил тот.
— Идут в обход? Ха-ха, нам только на руку. Успею обчистить ваши карманы, пока они обойдут холм. И вот тогда-то мы спустимся тихонечко и им в спину и ударим.
— Уверен, что они станут это делать, а не повернут направо? — спросил его «двадцать второй», у которого на лице была отражена вся печаль мира.
— Конечно. Накой им тогда к холму идти, если хотят оставить в стороне его? Шли бы сразу наискось… давай, Топтун, метай!
На полминуты разговор прервался, пока метающий тряс стаканчик и что-то нашёптывал при этом.
— Интересно, а где Адлига, кудый она ушла? — спросил второй «двадцать первый».
— Да домой, куда ж ещё, — ответил ему «двадцать третий». — Дорогу им указала, назвала места приметные да провела мимо хищников в лесу. А она тебе так нужна что ль?
— Мне? Ну ежели бы повалять её на травке, то не отказался бы, — похабно осклабился в ухмылке мужик. — Да только рази возьмёшь её? Зверь баба, сущий демон. Проще порубить на куски, чем скрутить и попользоваться её дырками.
— А ты дырки не порть. И после драки сразу присовывай, пока тёпленькая, — засмеялся «двадцать третий». Его дружным гоготом поддержали остальные. Кто-то даже посоветовал поклоннику орчанки делать дырочки в процессе драки маленькие и позже ими же воспользоваться, мол, первым у неё будешь при таких делах, а то старые уже Сонэк раздербанил в хвост и в гриву.
«Выходит, зря я наговаривал на орчанку и обвинял её в предательстве? Так, что ли? — мелькнула у меня в голове мысль по мере того, как я слушал чужую беседу. — И доспехи они нацепили из-за неё! Вот оно что…»
Ни о какой осторожности и речи не шло. Я, видя такую беспечность, не поленился и под магической скрытностью излазил всё вокруг «игрового зала».
Пусто и чисто.
Никаких сторожков, магических ловушек, капканов и прочего. Неужели мы в их глазах настолько неопасно выглядим? Их даже факт нечитаемости моего имени и уровня не насторожил. Неужели настолько поверили, что я лекарь?
«За такое нужно карать, жестоко карать, — со злой бесшабашностью и мстительным предвкушением подумал я и наложил массовую эйфорию на врагов. Заклинание это из целительской магии и потому ни один из амулетов — качеством от чуть выше среднего до самого низкого — не остановят его, не увидев в чарах опасности для владельца. — Вот вам раз!».
На несколько секунд люди замерли, игра мгновенно остановилась. С глупыми счастливыми лицами четыре мужика сидели на поваленном стволе дерева и витали в розовых облаках. Расслабились, отвлеклись и… поплатились.
«И вот вам два и три, гады!».
Следом я ударил парализацией и сном. Всё, четвёрка врагов с суммарным значением уровней под сотню перестали представлять какую-либо опасность.
Разобраться с наблюдателем вышло ещё проще. Несколько индивидуальных заклинаний из целительской магии сначала заставили расслабиться его до превращения в натуральную квашню, а потом усыпили и парализовали.
— Дерёвня вы и есть дерёвня, — вслух сказал я, подходя к неподвижным телам. — В моей бы попробовал кто-то так на расслабоне посидеть во время шухера — пиздец бы ему наступил. Хвостатая, начинай их вязать. Только сначала раздень, чтобы они потом каким-нибудь амулетиком не воспользовались и не показали нам козью морду.
— Да я с них полдня буду стаскивать кольчуги, Санёк, — возмутилась нека.
— Ладно, не ной, — скривился я. — Просто свяжи их, но все финтюфлюшки сними, ничего мелкого не оставляй. Да, и штаны стяни им до пяток. Для скорости режь на них пояса.
Авантюристка со связыванием врагов справилась быстро и ловко. Словно всю жизнь тренировалась в, э-эм, как там эта японская фигня называется-то… шибра… шибари, нет?
Всё это время я постоянно обновлял заклинания на врагах, попутно добавляя новые: слабость, страх, ошеломление, упадок здоровья, снижение статов и другие. Первоуровневыми заклинаниями я мог разбрасываться до бесконечности.
К тому моменту, когда основной отряд изменил маршрут и поднялся на холм, враги были морально сломлены и не представляли никакой опасности. С кучей дебафов и с голыми жопами крепкие мужики едва ли не пускали горькие слёзы от страха и накатившей немощи. Ужаса им нагоняли три скелета и две тени, постоянно кружащиеся вокруг них и иногда подскакивающие вплотную, чтобы щёлкнуть челюстями или что-то мрачно прошелестеть им в лицо.
 
Ваннэса села на землю и прислонилась спиной к дереву рядом с пленниками, как только поднялась на холм. Выглядела она ну очень паршиво. Час пути по равнине и подъём на холм стоили ей всех сил. Если бы ещё она не держалась за лошадь при подъёме, то могла и вовсе остаться где-то на середине склона. Баребка выглядела получше, но лишь чуть-чуть. По её чёрной блестящей коже тонкими струйками тёк пот.
— Хоть что-то подняли? — поинтересовался я, подразумевая характеристики.
— Нет, — ответила эльфийка.
Шоколадка же просто помотала головой, словно устала больше остроухой.
— Хреново, придётся повторить нагрузку и даже увеличить её. Но потом. Сейчас вы мне нужны крепкие.
После этих слов я использовал привычный «пакет» благословений и лечащих заклинаний. Минуту спустя девушки были полны сил и свежи, словно только что проснулись и приняли порцию бодрящего массажа и контрастного душа.
— А теперь займёмся вами, — я повернулся к пленникам.
Допрос больше походил на обычную беседу. Попав в безвыходную ситуацию и будучи далеко не воинами и бойцами, деревенские мне выложили всё. Их признание окончательно развеяло мои подозрения в адрес Адлиги. Виноватым в том, что орчанка привела нас прямо к засаде, оказался староста. Далеко не глупый человек, он догадался, куда та нас поведёт. Мимо этого холма было не пройти никак, а с его вершины местность просматривалась на километры. Это в лесу тайная тропа клыкастой девушки являлась тайной для всех, а вот вне леса на открытой равнине короткая и безопасная дорога, фактически, была лишь одна. Также не стоит удивляться, что эта пятёрка нас обогнала. Всё-таки они все перешагнули за двадцатый уровень, а у меня эльфийка первого, да и баребка недалеко от неё ушла.
— И что бы мне с вами сделать? — пробормотал я себе под нос.
— Отпустите нас, господин, — проблеял самый молодой «двадцать первый».
— Да, отпустите, — поддакнул «двадцать третий». — Демоны попутали.
— Это всё пёсий сын Шикко, который пальцы ночью потерял. Он да его кум староста подговорили напасть на вас.
— Вы ещё скажите «понять и простить», — сказал я и свернул пальцами кукиш. — Хрен вам, я врагов не прощаю. Ваннэса!
— Да? — та вопросительно посмотрела на меня и коснулась кончиками пальцев рукоятки ножа на поясе. То ли сделала это машинально, то ли по моему тону и предыдущей беседе с деревенскими увальнями догадалась о результате скорой развязки.
— Будешь уровни поднимать. Или против такого способа?
— Нет, Санёк, ничуть, — спокойно сказала она. — Приступать?
— Погоди, — остановил я её. — Серебряные ранги принесут больше опыта.
— Серебрян… а-а! Ну да, конечно, — её губы тронула странная улыбка. — Это будет просто отлично.
«Маньячка какая-то, — подумал я и шагнул к первому пленнику. Тот задёргался, что-то залопотал и получил порцию парализующих чар, чтобы не мешал мне работать. Мне хватило нескольких минут, чтобы поднять связанным пленникам ранги со стального до серебряного. — Фу, млина, ну и мерзость», — эти мысли вызвала эрекция у пленников, словивших кайф от подъёма ранга. Ничего удивительного в принципе. Мои наёмницы тоже испытали оргазм, когда я их прокачивал таким способом.
— Они твои, — сообщил я Ваннэсе, когда закончил твою работу, и побыстрее отошёл от пленников. — Только давай быстрее с этим заканчивай, а то так до темноты к аванпосту не успеем.
— Я хочу их убить из лука, но те, что у них слишком мощные для меня. Поможешь с усилением? — она наполовину вытянула нож из ножен и тут же резко загнала клинок назад, после чего посмотрела на меня.