Не тот господин (СИ)
— Я-я, — пролепетал тот, мгновенно растеряв боевой дух при виде показанной мощи.
— Как зовут? Как называется деревня?
— Деревня Синий Мох, а я Тирон, господин.
— Я госпожа, — демоница отпустила мужика, и тот рухнул на землю, как мешок с картошкой. — С этого момента деревня и все окрестные земли принадлежат Господину… — тут она вспомнила, что перед уходом Господин сменил своё имя и его не довели до рядовых подданных. — Господину! Он един и нет других, подобных ему!
— Д-деревня значится под рукой барона Вражека, — совсем тихо сказал староста и съёжился, когда Хабора зарычала от ярости. — Я-я понял. Деревня го… Господина, да-да.
Не обращая более внимания на это ничтожество, демоница прошла к воротам и воткнула рядом с ними стяг города-крепости. И на этот раз всё у неё получилось.
«Внимание! Вам надлежит защищать штандарт в течение шести часов, после чего данная территория станет частью земель города-крепости Тандорд».
— Это будут долгие шесть часов, — с тяжелым вздохом произнесла демоница, прислонясь к частоколу плечом и опуская палицу на землю.
Глава 3
Дорога. А на дороге неказистая телега, в которую запряжена мелкая лохматая лошадёнка, опустившая голову чуть не до земли. Рядом с телегой стоят два мелких мужика в каком-то рубище и лаптях. В руках у одного сучковатая дубинка чуть менее метра в длину, у второго небольшой топорик, насаженный на длинное топорище. И я метрах в пяти от них, выбравшихся из кустов, матерящийся на весь окружающий мир, держащий в одной руке бутыль с вином, в другой палку.
«Картина Репина, приплыли», — мрачно подумал я, застыв на месте и решая, что делать дальше.
Идти по лесу мне давно надоело. Казалось бы, вот оно счастье — проводники в цивилизацию. Да только мне они совсем не нравятся. Такие запросто проломят голову ради грязных «семейников» и бутылки вина. А отступать назад… короче, мне надоело уже ползать по буеракам, собирать репьи и получать крапивой по голой коже.
— Здорово, мужики, далеко путь держите?
Те переглянусь, потом тот, что с дубиной ответил:
— Домой катим. А ты кто, человече?
— Путник. Напали тут на меня какие-то лиходеи, почти всё поломали да порвали.
— Напали? В этом лесу? — недоверчиво спросил он.
— Может и не в этом, — я пожал плечами. — Я не местный, в ваших краях впервые и то неудачно что-то сложился приезд.
— Впервые?
Я прямо видел, как шестерёнки в голове мужиков складываются в мысль: чужак-прибить-не хватятся-забрать бутылку.
— Ага, впервые. И сразу пришлось кровью пачкать одежду. Да так разошёлся, что и врагов побил, и своё добро спалил. Слушайте, вы же в деревню катите или в город? Меня подкиньте, а я вас от всяких лиходеев защищу, — и как сопровождение своим словам метнул в сторону заклинание огненной стрелы первого круга. А потом с другой руки запустил молнию. Надеюсь, что местные в магии не разбираются и мои жалкие потуги примут за чары архимага.
При виде заклинаний, мужики побледнели и отшатнулись от меня, чуть не столкнув с дороги своё транспортное средство. Одновременно побросали на землю оружие и попытались меня осчастливить своими улыбками.
«Вот уроды, — скривился я. — Мрачными лучше выглядели, чем сейчас, клоуны».
— Так вы заклинатель, ваша милость? — с трудом выдавил из себя мой недавний собеседник.
— А не видно? — вперил я в него тяжёлый взгляд.
— Видно, конечно видно! Давайте я вам травки нарву, чтобы вам мягонько сидеть было, — засуетился он.
Пяти минут им хватило, чтобы накидать немаленькую копну травы в телегу. Они бы и рады были свалить от меня, да не хотели оставлять имущество. Жадность победила страх. Заодно я поверхностно оценил их данные. По силе они точно ниже меня, по ловкости уступают ещё больше. Один третьего уровня, второй четвёртого и оба имеют медный ранг. Так что, если бы дело дошло до драки, то я навалял бы им обоим даже при помощи своей палки.
Ехать оказалось не очень удобно из-за сильной тряски, так как рессор у телеги не было от слова совсем. Трава немного спасала положение, но лишь немного. Поэтому, когда впереди показалось какое-то строение спустя час, то мы все вздохнули с облегчением: я рассчитывал немного размяться, а проводники скинуть меня здесь. С их слов, это неплохой постоялый двор, на нём часто останавливаются купеческие обозы, которые легко примут заклинателя к себе.
— Ладно, валите, — смилостивился я и махнул рукой, отпуская мужиков. — Только не хулиганьте, а то вернусь и с живых шкуру спущу.
И пустил несколько первоуровневых чар из магии теней. Жаль, что белым днём они совсем не так смотрятся, как в сумерках или в темноте. Впрочем, парочку и так проняло до печёнок. От постоялого двора они летели быстрее ветра, не столько лошадь влекла телегу, сколько её хозяева, вцепившиеся в хомут.
— Рады вас видеть, ваша милость, — расплылся в угодливой улыбке трактирщик. — Чего угодно?
Шестой уровень, медный ранг. Ничего опасного и серьёзного. Разумеется, если самому быть настороже.
Его ничуть не смущал мой вид.
— Продать вот эту бутыль вина, купить одежду, припасов, переночевать и проводника до ближайшего города.
— И сколько вы просите?
— Сто золотых.
— Сколько?!
— Это со скидкой, разумеется. Просто вряд ли в этой забегаловке есть тысяча монет. Приходится соглашаться на жалкую сотню.
— Да она не стоит того, — возмутился трактирщик. — Даже эльфийские вина граф Берош покупает по десять монет.
— Это вино лучше эльфийского, куда лучше. С эльфийской кислятиной даже сравнивать оскорбительно. Да я всё оставил, когда беда случилась, но бутыль спас!
— Это, конечно, внушает, но я мастер в винах и заверяю, что стоит эта жалкая бутылка пяток серебрушек, — пошёл в наступление трактирщик.
Конечно, торг я проиграл. Может, будь оппонентом женщина, то мой любовный талант помог бы выручить больше. Увы, торговался я с отпетым прощелыгой, которому и Система была не нужна, чтобы обсчитать ближнего своего. Потому и проиграл.
— Значица, ваша милость, золотой, припасов сумку, одежонку справную и комнату на два дня? — уточнил Михталь, хозяин постоялого двора.
— Угу, — буркнул я и протянул ему бутыль. — Всё так. Уговор.
— Уговор.
Бутыль попала в его руки и… пропала.
«Сука! — мысленно взвыл я, когда это увидел. — У меня же инвентарь есть. Нахера я таскал её в руках?».
Видимо, мои эмоции отразились слишком явственно на лице, потому как трактирщик сильно вздрогнул и отпрянул от меня. На его ладони появился небольшой золотой кругляш, который он мне протянул:
— Вот денюжка, ваша милость. Вы ступайте в зал или комнату свою. Одёжку я сию минуту подберу.
— В комнату. И скажи, чтобы туда поесть принесли. Только нормальную еду, а не свинячью похлёбку, — буркнул я и направился в здание. — Где комната, кстати?
— Мирт покажет. Щас кликну пацанёнка.
Вот я и вкусил средневековья, аж прям с первой ложки стало воротить. И я не про трактирную еду, которая оказалась весьма неплохой. Нет, я про удобства на улице, куда без противогаза было невозможно зайти. Про кровать из нестроганых досок, на которые полагалось стелить мешок с сеном. Но я его выбросил в окно, как только увидел это засаленное тухлое барахло. Про вонь от предыдущих постояльцев, которая намертво впиталась в дерево. Про постоянный хруст и шорох от мышей. И прочее, и прочее…
Зато одежда мне досталась выше всяческих похвал. На порядок выше качеством, чем та, что носил сам трактирщик, а он явно не экономил на себе. Я получил просторные чёрные штаны из мягкой толстой ткани, красную рубаху, кожаную жилетку, которая запросто может послужить лёгкой кирасой. И чёрный плащ с капюшоном. Вот с обувью мне не повезло — не нашлось у него ничего подходящего на мою ногу. Все образцы сильно жали даже без портянки. От такой картины Михталь сильно огорчился и пообещал решить проблему за два дня, что я проведу в его заведении.