С кем попало не летаю (СИ)

Первой мыслью, после того как я осмотрелся вокруг, было: портал или иллюзия?
В мерцании светлячка я видел перекрученные голые деревья, кочки, местами поросшие травой, и болотную воду. Запах был соответствующий, а когда поднял взгляд, я увидел самое настоящее ночное небо.
Неужели портал? И тоже замаскированный? Ощущения переноса не было, а без него не обходится ни одно путешествие вне пространства.
В любом случае мне нужно было двигаться, потому как дно под ногами оказалось нестабильным, и, хотя чувствовал, что пока стою устойчиво, все же я начинал потихоньку опускаться в плотный ил дна.
Поскольку направления я не знал, а ориентиров не видел, то, как стоял, так и пошел вперед.
Первое умертвие я уничтожил довольно быстро, хоть для этого мне и пришлось не совсем удобно перехватить Лил. Надеюсь, на ее теле не останется синяков от моих пальцев, а то ведь эта девчонка точно неправильно поймет их образование.
Второе умертвие успело цапнуть меня за ногу. Эта гадость подобралась ко мне под водой, но благополучно подавилась собственными зубами, сломанными о драконью шкуру. Добивать несчастного я не стал, потому как меня отвлекло следующее создание мертвой силы. Его пришлось сжечь, чтобы оно не успело ухватить за ногу уже Лилолет. А вот когда мне на спину запрыгнули сразу два мертвеца, я понял, что так дело не пойдет. Мне умертвия ничего не могли сделать, максимум одежду порвать, но я не мог позволить им добраться до Лил. Если с ее головы хоть волос упадет, я себе этого не прощу.
Чтобы избавиться от непрошеных гостей одним махом, мне пришлось чуть приоткрыть источник и силовой волной отбросить всех желающих полакомиться живой плотью. Умертвия отлетели от меня, как мячики от стены, но вместе с их многочисленными гулкими «плюхами» начало происходить что-то странное. И без того зыбкое дно под моими ногами завибрировало, а по темной, вонючей воде пошла мелкая рябь. Нехорошее предчувствие тут же заставило меня еще крепче прижать к себе Лилолет, хотя я и так уже боялся, что скоро просто раздавлю ее. Без магии тело девушки было слишком хрупким, но лучше уж пусть она меня обвинит невесть в чем или даже побьет, чем я хоть на мгновение подвергну ее реальной опасности.
Дно в последний раз вздрогнуло, и на секунду наступила оглушительная тишина. Даже насекомые и птицы замолкли, словно испугавшись того, что должно произойти. И оно произошло. Вода словно взорвалось под множеством одновременно поднявшихся из нее умертвий. Ужасные твари, в которых, в отличие от первых, не было ничего, хотя бы напоминающего людей. Это были здоровенные монстры со щупальцами, клешнями и лапами, заканчивающимися крючковатыми острыми когтями. Но самое страшное то, что все их внимание сосредотачивалось не на мне, а на Лил. И всем скопом они кинулись именно на нее. Вот только злобные твари не знали, против кого решили пойти. Дракон никогда не отдаст свое сокровище и уж точно никому не позволит навредить ему. Сила сама вырвалась из моего источника, покрывая все вокруг лавиной огня. Твари ревели и выли, пытались уйти под воду, но драконье пламя доставало их и там. Шкуры шипели и лопались, высвобождая энергию смерти, все вокруг плавилось и обугливалось, а ядовитые пары от испаряемой воды отравляли и без того вонючий воздух вокруг. Я же был занят лишь одним. Старался не обжечь Лилолет, не дать ей наглотаться болотной гадости и оградить от того кошмара, что творило вокруг нее мое пламя.
И вновь пустой коридор. Уже как наваждение, слышимый в нем цокот коготков вдали, но я все же сделал новый шаг вперед.
— Вот, — довольно уперла руки в боки рыжая девчонка. — Теперь красиво.
Помятый, завявший цветочек криво торчал на верхушке полуобвалившейся башни, а я с лопаткой в руках растерянно оглядывал руины песочного замка из моего детства. Ни болота, ни умертвий вокруг не было, да и сама Лил стояла, любуясь результатом своего разрушительного украшения песочного замка, а не лежала у меня на руках безвольной куклой.
— Как такое возможно? — растерянно пробормотал я, понимая, что никакая магия не способна сотворить подобную иллюзию просто потому, что о ней никто не знал.
 
— Очень просто, — пожала плечами малолетняя Лилолет, видимо, приняв мой вопрос на свой счет. — Я облачная ведьма, хожу, где хочу. А замок у тебя красивый.
— Был, — хотел я произнести, но вовремя прикусил язык.
Какая разница, что произошло с замком? Я изначально строил его из песка, и если бы не Лилолет, ветер, дождь и время все равно разрушили бы его в ближайшие несколько дней. К тому же, если бы не он, мы, возможно, никогда бы не встретились. И тогда я бы искал ее столетиями, упуская такое важное и короткое для людей время.
Что это? Невольно мотнул я головой, не понимая, что за мысли крутятся в голове.
— А ты симпатичный, — улыбнулась Лилолет, демонстрируя отсутствие нескольких молочных зубов, и от того выглядя еще озорнее. — Поможешь мне вылезти? — неожиданно спросила она, протягивая в мою сторону крошечную ладошку.
А в реальности все было бы по-другому. Но сейчас я, не задумываясь, протянул ей руку, разрушая собственную крепостную стену. Ладошка малышки оказалась неожиданно теплой, и по нашим рукам поскакали огненные искорки.
— Ух ты! — удивленно воскликнула Лилолет, с интересом рассматривая их, меня же накрыло странным чувством нежности. Сразу захотелось обнять и прижать к себе рыжую веселушку и никогда-никогда не отпускать ее, словно она мое сокровище.
Сокровище…
Перед глазами неожиданно мелькнули медные кучеряшки с отблеском солнца и послышался веселый звонкий смех. Один образ наложился на другой, и я неожиданно понял: это она. Лилолет. Пусть ребенок, пусть в другом теле, но это была она, мое сокровище, женщина, которую я когда-то упустил, облачная ведьма Лилолет. Та самая, ради которой я умер, призывая ее душу обратно в этот мир.
Дракон не может умереть, в нем слишком много магии. Он может лишь уйти за грань, сгорев в собственном пламени. Для этого нужно отправиться в священные горы Равушар-Дан и там, призывая тех, кто был тебе дорог, но уже успел умереть, спеть свою последнюю песню. Песню откровения, песню, в которой нельзя ничего скрыть, где все пережитые чувства как на ладони, где вскрываются старые раны, где приходится быть честным с самим собой. Там же дракон может спеть и другую песню, призывая лишь одну-единственную душу. Ту, что дороже всего на свете, за которую готов отдать все и без которой жизнь не что иное, как серое, безликое существование.
Но все в жизни имеет свою цену, и за возврат в мир другой души дракон отдает немало. Перерождаясь вместе со своей любимой, он забывает все, но его душа при этом продолжает страдать и тосковать. И чем старше становится новорожденно-перерожденный дракон, тем сильнее эти страдания, тем сильнее тянет его, но к чему именно дракон не знает, не помнит. Возрожденная же душа может оказаться в любой точке мира, и найти ее непросто. Гонимый чувствами дракон может столетиями искать ту, что, заново пройдя через еще одну жизнь, вновь уйдет за грань, а он так и останется жить, навсегда лишенный шанса вернуть свое сокровище.
Я смотрел на полные восхищения глаза и удивлялся, как же сразу не узнал ее, не почувствовал, более того, обидел и чуть было не прошел мимо. Страдал, но в своих мучениях винил ту, что была спасением. Моим сокровищем по имени Лилолет.
Коридор вновь вернулся неожиданно, а еще мгновение назад протянувшая мне руку малышка-Лилолет оказалась просто телом, лежащим у меня на руках. Мысли путались, воспоминания урывками возвращались из прошлой жизни, но цокот все еще удаляющихся коготков говорил о том, что сейчас раздумывать некогда. Надо спешить. Лилолет находится в реальной опасности, и дорога каждая секунда. Если, заходя в лабиринт, я действовал, ориентируясь на собственные предчувствия, то сейчас четко знал, моя девочка не просто без сознания, как думает ее мать. Что-то или кто-то удерживает ее вне тела, и чем дольше это продолжается, тем меньше шансов на возвращение. Я уже был за гранью и знал, что происходит с душой, попавшей туда, и как тяжело призвать ее обратно.