Посольская школа. Душа Сокола (СИ)

“Пожри тебя бездна, Малия, вместе с бараниной, приготовленной сорока разными способами!” 
Я с удовольствием хлопнула дверью кабинета и без сил опустилась в кресло. Закрыла лицо руками. 
Под слоями злости, обиды и стыда сидел противный страх. Прятался среди других чувств, но отравлял мой разум. 
Я боялась, что потеряю Сокола. А ему будто было всё равно. Разговоры с Шилой и Нестом почти ничего не дали: доказательств обмана Малии у нас не появилось. За фальшивой невестой лучшего убийцы стоял Франко с его безграничным даром. Шансов переиграть человека, читающего мысли, до ужаса мало. 
— От единственного решения отмахнулся, Ричи. Как от мухи назойливой. 
И что теперь делать? Не идти же его соблазнять насильно. Да и как бы я это сделала? Привязать и пытать, пока не согласится? Или сбегать к Шиле за специальным зельем, чтобы жених голову от страсти потерял? 
Я представила, как пытаюсь опоить Сокола, и усмехнулась. Заставить воина Клана Смерти делать что-то, чего он не хочет, может только старший по званию. Надо тогда Кеннету Делири написать. Пусть заставит подчинённого провести со мной ночь. А я от премии откажусь. На год.
“Лина Хельда будет в восторге, столько бюджетных денег можно сэкономить!”
Я уже мысленно составляла шутливое письмо главе, требуя повлиять на бабника, переставшего быть бабником, но от сеанса смехотерапии отвл ёк стук в дверь. 
— Войдите, — без энтузиазма разрешила я. По закону подлости, прийти должен был Франко или Малия. Вот кого мне видеть точно не хотелось. — Лина Шила? Тёмных ночей. 
— Темнейших, — поздоровалась она. — Я вас не слишком отвлекаю? 
“О, даже не представляете насколько. Мешаете мне сходить с ума!” 
— Нет, что вы? Присаживайтесь. Что-то с Дамирой? 
— Слава Лилит, с дочкой всё хорошо, — она села и разгладила складки на необычно длинной для ведьм юбке. — Чем не могу похвастаться я сама. Можно я не буду тратить ваше время на разговоры о погоде, а перейду сразу к делу? 
— Меня пугает ваша серьёзность, — насторожилась я. Уж не из-за разговора с Соколом Шила так нервничала? Я не спрашивала его о подробностях и теперь корила себя за излишнюю эмоциональность. — Но я не люблю неуместный официоз, так что буду рада, если мы начнём с сути. 
— Ничего нового я вам не расскажу, — слегка замялась она и тут же продолжила: — Аптеку всё-таки придётся ликвидировать. Я потратилась на ингредиенты, наварила зелий, срок их годности уже кончается, а покупателей нет. Двери посольства по-прежнему закрыты для посетителей. Никого не пускают, кроме дипломатов и членов их семей. Я практически разорена. Кредиторы скоро угрожать начнут. Мне даже продать нечего, представляете? Всё вложила в новое дело. Дом продала, мебель, драгоценности. Ютимся с Дамирой в арендованной комнате, а скоро и оттуда выставят.
В воздухе расцветали ароматы корицы и аммиака. Разочарование вперемешку со страхом. Я и сама напитывалась эмоциями ведьмы. Тяжело полностью отдаться делу, которое вот-вот разрушится. Как бы я себя чувствовала, если бы завтра Верховная объявила, что школа закрывается? 
— Мне очень жаль, — искренне заметила я. — Но я не понимаю, чем могу вам помочь. Предоставить Дамире комнату наравне с сиротами? 
— Если это возможно, — Шила опустила голову ниже, вжимая её в плечи. Тяжело давались просьбы о помощи гордой фитоллийке. — Крыша над головой и работа не помешали бы и мне. Я знаю, что школа уже работает, но свободные руки ведь всегда нужны. Я готова мыть посуду или полы, чистить картошку, помогать с малышами. Любая работа сгодится. 
Я задумалась. Нет, третью посудомойку брать было неразумно. У нового министра иностранных дел возникнут вопросы по поводу целесообразности такого расходования средств. Но работники мне всё ещё были нужны. 
— У меня штат учителей не укомплектован, — призналась я после небольшой заминки. — Зельеварение как раз некому преподавать. Но я не уверена, что размер нашего жалования вас устроит. 
— Устроит, — поспешила заверить меня ведьма. — Кров, еда, учёба для дочери и возможность заниматься любимым делом — лучшая зарплата. А если перепадёт пара золотых на погашение долгов — вообще, сказка. 
 
— Отговаривать я вас точно не стану, — я улыбнулась. Вот это удача! Учитель сам пришёл ко мне. Несмотря на мизерную зарплату, рвался в бой изо всех сил. — Но могу выкупить материалы с хорошим сроком годности.
— Мне вас Лилит послала, — расцвела благодарной улыбкой Шила. Потом замерла, будто вспомнила что-то, и нахмурилась. Запах корицы перерос в аромат шоколада. Ведьма продолжала ломать стереотипы. Я без труда различала стыд среди букета других эмоций той, у кого вовсе не должно быть совести. — Я хочу вам признаться в не самом лучшем поступке… Мало кто знает, но помимо аптекарской лицензии, я получила и разрешение на врачевание. Тем удивительнее, что на меня вышел человек, предложивший заработать крупную сумму денег. Раньше я ни за что не согласилась бы на подобную авантюру, но в моём нынешнем положении… 
— Вы сделали что-то противозаконное? — перебила я свою будущую работницу. 
— Нет, — она замотала головой. — На территории Фитоллии точно нет, насчёт вашего клана не уверена. Тут затронут скорее моральный аспект. Я помогла девушке в одном щекотливом вопросе. 
— Не томите же, — попросила я и подалась вперёд. Разве что грудью на стол не легла. — Что вы сделали? Это связано с Малией?
— Да, — Шила выдохнула и зажмурилась. — Её друг нашёл меня через общего знакомого. Сказал, что несчастная девушка попала в беду. Теперь у неё нет шансов выйти замуж в клане. Спросил, правдивы ли слухи о моём мастерстве в женском целительстве. Я отнекивалась, как могла. Потом он озвучил сумму, и я не сдержалась. 
— Святые предки, скажите вы уже! 
— Я сделала ей операцию, — выдохнула Шила. — Вернула Малии невинность. 
Эффекта “гром среди ясного неба” не случилось. Я надеялась, что услышу именно это. Но невидимая тяжесть с плеч свалилась с диким грохотом. 
Предки услышали мои молитвы и решили помочь, подтолкнув аптекаршу к откровениям.
— Почему вы решили рассказать?
— Вообще, я не привыкла раскрывать тайны своих пациентов, — призналась она. — Но вы уже проявляли интерес к теме возвращения невинности. Да и командир охраны заглядывал с беседой, похожей на допрос, а он известен своей дотошностью. Всё равно докопается до сути. Мне не хотелось начинать наше сотрудничество с расследования Сокола. Поэтому я раскрыла карты сама. 
История звучала складно, но я не спешила отпускать ведьму собирать вещи для переезда в учительское общежитие. 
— Что именно рассказала вам Малия? — уточнила я. — Для кого она восстанавливала невинность? 
— Нет, такие подробности я не выспрашивала, — Шила посмотрела на меня из-под ресниц. — Я догадалась позже. В охране не так много холостых мужчин, что окупили бы стоимость операции. Лин Сокол стал разнюхивать про Олафа, и я удостоверилась, что жертвой Малия выбрала его. Я её понимаю, но решение всё равно неразумное. Нужно было брать кого поглупее. 
— Такого, чтобы не заметил, чьего ребёнка воспитывает? — снова закинула я удочку. 
Шила нахмурилась.
— Когда ваша работница приходила ко мне, она не была беременна, — уверенно заметила аптекарша. — Я проверила, потому как операция могла бы навредить малышу. Магическое вмешательство в таких случаях недопустимо. Вы уверены, что она понесла не от командира охраны? 
— Я просто предположила, — отмахнулась я от беспокойства ведьмы, потянула воздух носом и уловила аромат аммиака. Напугала я Шилу своим предположением. Видимо, операция и впрямь опасна для ребёнка. — Просто не понимаю, почему Малия решила обратиться к вашим услугам именно сейчас. 
— Влюбилась? — нервно усмехнулась моя собеседница. — Лин Сокол из тех мужчин, что умеют кружить головы. 
Я даже не думала спорить. Сама попала под его чары и видела десятки таких же девушек. Одна улыбка голубоглазого красавца — и любая бросится искать способ его женить на себе. Удивительно, что Малия — первая, кому удалось подобраться к цели так близко.