Посольская школа. Душа Сокола (СИ)
— Олаф — тот воин, что надоумил Малию прикинуться невинной и соблазнить Сокола, — пояснила я. — Он должен был выступить на заседании совета старейшин, но мёртвому сделать это сложно. Про послание я знаю мало. Не читала его. Сокол сказал, что на нём светилась метка из иномирной эссенции. Такая была только у элезийцев. И у вас, стало быть.
— Оу, — старший Гвидичи округлил глаза. — Даже так? Не пожалели драгоценного сока дерева богини, чтобы пометить простой кусок пергамента? Какая расточительность. Нет, я не писал брату посланий. Точно нет. Меня подставили. Будущий свидетель на совете старейшин — жирная приманка. Конечно, Фредерико на неё клюнул. Мне не нужны запасы эссенции, у меня есть росток. Был. По приказу Кеннета Делири его украли. А последние пузырьки эссенции могли забрать дикие ведьмы, когда разграбили тайное логово Плиния. Да, Лиана знала, что там много ценного.
Теперь картинка становилась понятнее, но вместе с тем и запутаннее. Логично, что убивать кого-то ради женитьбы на мне — чрезмерно. Дар Франко позволял внушить Олафу не давать никаких показаний на совете. А вот дикие ведьмы могли убрать его, если он чем-то помешал. Или использовать смерть обычного воина, чтобы рассорить двух братьев. Могла ли Лиана знать об их родстве? Зачем ей нужен раздор в семье Гвидичи?
— Затем, чтобы я не объединился с Кланом Смерти и не помог Стане удержаться на троне, например.
— Значит, Малия и впрямь шпионка диких? — предположила я.
Об Олафе знало не так много людей. Воины из отряда Сокола не стали бы его предавать, Шила не знала даже имени заказчика. Остаётся только временная невеста Ричи. Она могла выяснить, что мы ищем её друга, и рассказать ведьмам.
— Не знаю пока, — Франко склонил голову к другому плечу, и кудри рассыпались золотистым облаком. — Я долго за ней следил, но дальше старосты Белых Сорок она не ушла. А вот реакция нашей преподавательницы зельеварения весьма любопытна. Вы же заметили, как она вздрогнула, стоило мне упомянуть бессалийскую инквизицию, нацелившуюся на диких ведьм? Какая эмоция там считалась?
Страх. Резкий запах аммиака появился почти мгновенно.
Я притащила в школу шпионку? А как же Дамира? Разве может мать обстряпывать свои шпионский делишки, прикрываясь родной дочерью?
— А Ричи её сразу заподозрил, — вспомнила я. — Она пришла ко мне просить защиты, чтобы он не копал слишком глубоко.
— Да, мой брат далеко не дурак, — с удовольствием кивнул Франко. В облако его эмоций вернулся аромат свежей выпечки с капелькой медовой гордости. — Напрасно напился зелья и потерял магию, а то бы давно её раскусил. Хорошо, я сам понаблюдаю. Не делайте пока ничего. Пусть Шила думает, что всех обвела вокруг пальца.
Что я могла сделать? Снова влезть не туда и испортить всё ещё больше? Нет, спасибо, мне есть чем заняться — полная школа детей. Нужно присмотреть за новыми преподавателями, проконтролировать, хватает ли им учебников и инвентаря. Чтобы ничего не мешало получать моим воспитанникам знания.
“А со шпионами и заговорами пускай братья Гвидичи разбираются”, — решила я.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила я, поднимаясь из-за стола. — Удачного вам первого рабочего дня. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.
Звонок прозвенел как раз вовремя. Франко вежливо попрощался и поспешил на урок, оставляя после себя уже привычный аромат мяты.
Глава 32. Поход в Бездну. Подготовка
Этан готовился к ритуалу самым тщательным образом. С утра вынес из комнаты для ритуалов все скамейки, убрал с пола циновки и сам тщательно его вымыл.
— Куда помощницу дел? — Сокол пытался подшучивать над клановым магом, но получил такой строгий взгляд в ответ, что замолчал до самого конца обряда омовения. Этан прошёлся с тряпкой по камням жертвенного очага, освободил от пыли окна и тщательно протёр каждый угол.
— Жалко, что сейчас не зима. Белая стихия очень бы пригодилось.
Лучший убийца ничего не понял и не стал переспрашивать. Ни одна высшая магия даже отдалённо не напоминала то, что делал с клановым плетением Этан. Древнее колдовство. Настолько старое, что только духи предков досконально в нём разбирались.
— Многое утеряно, — ворчал клановый артефактор, — забыто. Я словно в темноте бреду и доверяю интуиции. Все дневники моих предшественников перерыл, в каждую книгу заглянул. Крупицы, обрывки… Амелия придёт?
— Да, — насторожился Сокол. — Я вчера попытался её отговорить, но невеста расхохоталась мне в лицо.
— Правильно сделала, — Этан отжал тряпку и взялся протирать глиняные фигурки, стоящие на полках. — В одной записи мелькнул клановый нюхач. Упоминался среди тех, кто сидел возле куроса.
— Кого? — вырвалось у Сокола.
Он ударил себя по губам, но клановый маг жестом показал, что всё в порядке.
— Объясню. Так называли магов, пришедших на посвящение через бездну. Очень приблизительный перевод — “юноша с огнём в сердце”. Приблизительный, потому что юноша больше относился к состоянию души, чем к возрасту. Некто достаточно смелый, любопытный и отважный, чтобы пройти дорогой смерти. К старости на подвиги уже не тянет.
— Меня толкает необходимость, — усмехнулся Сокол. — Но будет приятно стать одним из тех, у кого получилось.
— О ритуале, кроме нас с тобой, Амелии и Кеннета Делири, больше никто не знает. — Этан снова отжал тряпку и бросил её в таз. — Нервы Магнуса я пожалел. Эльвиру увела с глаз долой Бояна, так что принцесса ведьм тоже не в счёт.
— Она спокойно оставила тебе пузырёк зелья и ушла? Не верю. Не похоже на Бояну. Вы поругались?
— Да, — не стал отпираться артефактор. — Она ещё не часть клана. Духи предков не против, чтобы она жила в доме, но присутствие на подобных ритуалах — уже перебор. Я пытался отказать мягко. Полчаса ходил вокруг да около, но Бояна всё равно обиделась.
— Пообещала разорвать помолвку и уехать к маме во дворец? — Сокол продолжал давиться смехом.
Ведьму-невесту врагу не пожелаешь, а уж ведьму-жену…
— Нет, домой она больше не рвётся. Дует на меня губы, гуляя по острову. Успокоится. Отойдёт. Ты готов мыться?
— И мне тоже надо? — лучший убийца с опаской покосился на тряпку. — Прямо здесь?
— Нет, в загоне для баранов, — фыркнул клановый маг. — Конечно, здесь. Сейчас притащим бадью, поставим ширму и будешь отмокать. Травы я уже заварил.
— Попахивает приготовлениями к погребению.
— Оно и есть, — округлив глаза, закивал Этан. — Провожать тебя в Бездну я буду по всем правилам, а туда живые не ходят.
— Что-то мне перестаёт нравится эта идея, — пробормотал под нос Сокол, растёгивая чёрный мундир, но клановый маг его услышал.
— Поздно. Одежду на табурет складывай, я позже её унесу. Возле жертвенника будешь лежать в вышитой рубахе. Извини, не до воинских почестей и парадной формы. Не было её в те времена.
— Да я не спорю. Воду из колода брать будем? Ну раз я покойник.
— Хотелось бы строго придерживаться ритуала, — издевательски улыбнулся Этан, — но так уж и быть. В вёдрах над жертвенником нагреем.
— Спасибо, — искренне ответил Сокол.
* * *В доме Этана я была всего пару раз в жизни, но запомнила, что у него в саду растёт множество трав для зелий.
“Вот где вышла бы интересная экскурсия”, — нервно бормотала я у себя в мыслях.
Никак не могла успокоиться из-за предстоящего ритуала. Сумасшествие ведь. Спуститься в Бездну за потерянной частью души. Что может быть опаснее?
Беспокоил и рассказ Франко. Он не стал убеждать меня, что не лжёт, но я всё больше сомневалась в своих выводах. Полезла читать о последствиях заушницы, способах лечения и симптомах. По всему выходило, что, если старший Гвидичи говорил правду о болезни, то мой Ричи действительно мог остаться бесплодным.
“А мог не остаться”, — напомнила себе я и толкнула дверь комнаты для ритуалов.
Боялась опоздать к началу, но в итоге пришла даже раньше назначенного часа. Сокол стоял у каменного очага и смотрел на языки пламени. Босой, в длинной рубахе с вышивкой на горловине и рукавах.