Посольская школа. Душа Сокола (СИ)
“Придётся ждать, когда Ричи станет лучше, — подумала я. — Надеюсь, Этану не пришлось привязывать его к кровати или приковывать к Ловцу Душ, чтобы удержать от подвигов”.
— Хорошо, — ответили воспитанники, синхронно вытягивая спины. — Спасибо, лина Амелия, лин Ксанир, мы всё поняли.
— Вот и здорово, — пробормотал в ответ бывший глава клана, но тут в глубине дома снова раздались шаги.
Гордан вынес пыльную бутыль с неожиданно прозрачной жидкостью лимонного оттенка.
— Всё, что смог. Возьми, не побрезгуй…
В его выцветших глазах на мгновение что-то блеснуло. Ксанир молча принял подарок. Злорадством от старшего Делири давно не пахло. Сочувствие к мальчишкам мелькнуло и исчезло, уступив место деловой сосредоточенности, но сейчас облако цвета летней земляники после дождя накрыло его с головой.
— Спасибо. Сам-то как?
— Нормально, — пожал плечами бывший маг.
— Корзины ещё плетёшь?
— Плету, а как же? Руки уже не те, но я медленно. Успокаивает. А что мне осталось?
Он дёрнулся всем телом, скукожился, но потянулся куда-то вправо. Я думала, за другой бутылкой, но Гордан вынул корзину. В таких на стол в особняке Делири цветы ставили, но творение пьяницы с окраин клана было сплетено тоньше. Настоящее кружево из прутьев. Он смущенно крутил его в руках. Голубая нитка эмоций вилась между пальцами. Чистая, светлая.
Я потянула за неё, желая рассмотреть поближе. Непрочная, слишком тусклая. Невозможно разобрать, что она означала. Неожиданно небесный цвет стал ярче, а вокруг Гордана расцвело облако жасмина. Слабый аромат, едва уловимый, но уже заметный. Я снова мысленно ухватилась за кончик голубой нити, чувствуя, как начинает кружиться голова.
Запах жасмина стал отчётливым. Надежда окрепла, обрела свои границы. Я всматривалась в нить эмоции и не верила, что сумела сделать это. Как? Разве это возможно? Ни в одной из книг про нюхачей не говорилось о возможности усиливать чужие чувства!
“И тебе не стоит рассказывать никому, — голосом отца заговорила моя кланова паранойя. — Бесхозного нюхача ещё разведчики потерпят, учитывая защиту отца, Сокола и лина Делири. Но умение воздействовать на эмоции слишком дорого, чтобы позволить ему не приносить пользу Клану Смерти”.
Вряд ли у меня получилось раздуть надежду Гордана так уж сильно, но и этого хватило, чтобы напугать. Ведь тот же фокус мог сработать с яростью, страхом, чувством долга. С помощью чувств можно манипулировать людьми, заставлять их принимать нужные решения.
“Святые предки, за что?” — мысленно захныкала я.
Сколько добра можно сделать, используя новые грани моего дара, но сколько зла они способны принести!
— Наговариваешь на свои руки, — проворчал Ксанир. — Они всё помнят. Не продашь мне корзинку? У жены цинии в саду расцвели, а поставить на стол не в чем.
Облако жасмина пошатнулось. Стало съёживатсья прямо на глазах. От страха, что светлая часть Гордана снова уснёт, я вцепилась в голубую нить изо всех сил. Ксанир будто помогал. С его сторону к бывшему магу тянулось такое же плотное облако с ароматом надежды.
— Продам. Чего б не продать? — совсем тихо ответил Гордан. — Пятнадцать медяшек.
Старший Делири поставил бутылку лимонного самогона на крыльцо и уверенно отсчитал три монеты.
— Спасибо, друг. Ясного неба тебе.
— Светлых дней, Ксанир.
Бывший глава клана поманил меня и воспитанников прочь с крыльца. Корзинку уносил с едва ощутимым ароматом медовой гордости.
— Лишь бы проблеска хватило, — прошептала я. — Слишком глубоко его болото…
— Корзины — хорошая опора, — Ксанир оглянулся на мальчишек. Но они нас не слушали. Обсуждали, за что возьмутся первым: за учебники или за тренировки. — И надежду не так просто убить, как кажется. Просто иногда нужно, чтобы кто-то подал руку. Не стану врать, что с Горданом всё непременно получится, но кое-что сделаю. Попрошу Иллаю похвастаться перед подружками корзиной. За такую работу брать пятнадцать медяков — неслыханная щедрость. Заказами его завалят. А чтобы вернуться к прошлому стало тяжелее, я поставлю пару воинов в обычной одежде подежурить у дома. Пусть отваживают жаждущих самогона, а подружек Иллаи охраняют от неприятностей.
План был неплох, но основная работа ложилась на самого Гордана. Справится ли он с многолетней привычкой? Сможет ли схватиться зубами за повернувшуюся к нему лицом удачу?
— Надеюсь, его вера в себя достаточно сильна, — я поёжилась от порыва ветра и ощущения собственной беспомощности.
Теперь всё действительно зависело только от старого воздушника. Никто не сможет ему помочь, если он не будет стараться.
Ксанир ничего не ответил. Только оглянулся на дом бывшего однокурсника, упрямо поджав губы, и стал готовить портал. Плетение он разворачивал почти так же быстро и красиво, как Кеннет, но до мастерства Ричи или Франко не дотягивал. Те колдовали как дышали — легко и непринуждённо.
“Ох, Ричи, поправляйся скорее”, — попросила я, подняв взгляд в небо.
Первыми через арку перехода прошли Кондр и Дайс, за ними бывший глава клана пропустил меня и потом вышел у школы сам.
— Спасибо за экскурсию, лин Делири, — искренне поблагодарила я. — Она пошла на пользу нам всем.
— На здоровье, — улыбнулся он.
Глава 37. Преподаватель артефакторики
Работа в школе кипела. Из игровой слышалось, как Елена развлекает малышей алфавитом, а по коридорам бегали дети. Я остановилась на пути к кабинету и поймала Ники за руку. Она удивлённо посмотрела на меня, явно не ожидая недовольства директрисы.
— Почему вы не на занятии? — строго спросила я. — Урок скоро начнётся.
— Так учителя артефакторики с утра в школе нет, — вмешалась Пинара.
Девочки были одногодками и дружили ещё с бессалийскиого приюта. Кажется, я ни разу не видела их по отдельности.
— Как это в школе нет? — хмуро переспросила я, втягивая носом воздух. Пыталась поймать на лжи, но аромат стыда был такой тонкий, что его можно было не брать в расчёт. Беготня по коридорам при директрисе вполне его объясняла. — Ну-ка в класс все. Даже если учителя нет, вы должны его ждать, а не носиться по школе. Много энергии? Попрошу лина Делири увеличить для вас физическую нагрузку.
Дети дружно застонали. За темпом Ксанира и так с трудом удавалось угнаться. Он серьёзно подошёл к моей просьбе привести воспитанников в форму для испытаний на празднике инициации, так что с полигона подростки выползали измученными и уставшими.
Но куда делся Франко? Неужели безумное предположение Сокола — правда? Сильнейший маг похитил Верховную ведьму и пытал её где-нибудь в подвалах дворца Дартмунда.
Холодея от ужаса, я открыла дверь и вошла в классную комнату. Беглый преподаватель растерянно смотрел на пустые парты.
— Ясного неба, лин Гвидичи, — поздоровалась я.
Меня обманули? Никуда он не пропадал? Стоял у доски с каким-то прибором в руках. Облака эмоций почти не было. Лёгкий аромат тигровой лилии и задавленная на корню паника.
— Тёмных ночей, лина Амелия, — ответил Франко, разглядывая Пинару. — А я голову ломаю, куда делись дети? Начал подозревать у себя потерю памяти. Будто бы в Бессалии завёлся второй маг с чёрным уровнем, способный мне навредить. Урок стоит по расписанию, но класс пустой.
— Воспитанники уже получили выговор, — я обернулась к Пинаре. — И сейчас займут места за партами. Однако, мне сказали, что первого урока у вас не было.
— Да, пришлось отлучиться, — смутился он. Странно, аромат шоколада я чувствовала, но эмоции не клубились вокруг Франко цветным дымом, не вытягивались в нити. — Прошу прощения. Изменю программу так, чтобы нагнать отставание. Ох, а вот и звонок.
Воспитанники толпой хлынули мимо меня. Шумно отодвигали стулья, с грохотом роняли чернильницы. Я зажмурилась, чтобы заблокировать на время дар нюхача. Класс напоминал лоскутное одеяло и ароматов было слишком много. Эмоции старшего Гвидичи терялись среди них. Жаль, что допытываться “где вы были” при детях невежливо.