Хозяйка Бюро Магического Пиара (СИ)
Следом за красивой просительницей в кабинет просочился туффон, уже хорошо знакомый герцогу. Пушистый зверёк, озираясь, сразу потрусил к Норману.
- Встаньте. - Герцог поднял молодую женщину за локти. – Что стряслось? Почему вы здесь?
- Меня зовут Боженка Танаган. Я дружу с Мари Лотт.
- Надеюсь, Мари не попала в беду?
- Она исчезла!
- Как?!
Туффон уже крутился рядом с Норманом: вставал на задние лапы, а передними упирался в бедро мужчины, дёргал за край камзола, заглядывал герцогу в глаза, надрывно вздыхал.
Он переживал не меньше, чем Боженка. За сутки Пончик так исстрадался, что даже слегка похудел. Конечно, со стороны это было незаметно, но сам-то он чувствовал.
- Присаживайтесь, дейра Танаган. Да садитесь же! И рассказывайте.
Герцог чуть ли не силком усадил посетительницу на диван. Молодая женщина явно не решалась сесть в присутствии правителя Арлегонии.
Туффон тоже забрался на диван, потоптался по коленям Боженки, потом полез на герцога.
Пончика не волновали регалии и титулы. Но звериное чутьё ему подсказывало, что именно этот мужчина поможет вернуть любимую хозяйку. Пусть герцог увидит, какой мукой горят глаза несчастной зверушки, пусть он приложит все усилия, чтобы найти милую Мари.
- Боженка, рассказывайте, что произошло.
- Вчера вечером Маша не вернулась после…
- Маша? – удивлённо выгнул бровь герцог.
- Маша, Машенька – так Мари называли в её мире.
- Теперь понял. Извините, я вас перебил.
- Так вот, после работы Маша не вернулась в таверну. Её офис оказался закрыт – он находится недалеко от моего заведения.
- Да, знаю, видел.
- Вечером мы расспросили соседей. Кто-то сказал, что около офиса останавливалась ваша карета – чёрная с четвёркой вороных. Я подумала, что это вы прислали за Машей и она снова отправилась к вам во дворец… Но странно, что ничего не сообщила нам, её друзьям. Мы же волнуемся!
- Но я не присылал кареты, - вздохнул Норман.
- Да. Утром галантерейщик сказал, что Маша уехала вовсе не в вашей карете, даже близко ничего похожего! Тут я начала потихоньку сходить с ума от страха. Уже не знала, что и думать. Потом подмастерье оружейника заявил, что карета была не чёрная, а пурпурная, а лошади белые! И уехала Маша вместе с трактирщиком по имени Тукс. Я тут же побежала к Туксу, и этот почтенный господин сказал, что вчера в офис наведался некий граф Фейгерон. Он был в мундире налоговика. Видимо, именно граф и увёз с собой Машу. Я не виделась с ней со вчерашнего утра! – с отчаяньем воскликнула Боженка. По щекам у неё заструились слёзы.
- Милая дейра, пожалуйста, не надо плакать. – Норман сжал руки молодой женщины. - Спасибо, что проявили настойчивость и сумели преодолеть заслон из моих стражников. Я немедленно всё выясню, найду Фейгерона и вытрясу из него душу. Я найду Мари, где бы она сейчас не находилась.
Норман вручил Боженке туффона – тот уже с комфортом прилёг на герцога - и решительно поднялся с дивана.
- Спасибо, ваша светлость! Вы мудрый, справедливый и бесстрашный. Мы вас очень любим. Я верю, что вы во всём разберётесь и вернёте нашу Машу домой.
- Даже не сомневайтесь.
Боженка судорожно вздохнула, прижала к себе Пончика и использовала его как меховой носовой платок: вытерла о него мокрое лицо.
Маша
Я слышала, как тюремщик переговаривался с другими арестантами, несколько раз даже раздавался смех. По голосами сделала вывод, что я здесь единственная заключённая женского пола. Оптимизма это открытие не прибавило – мало ли что… Хотя, возможно, другие дамы просто боялись, как и я, подать голос. Или не могли.
Ещё час в этом карцере, и мне кранты! Ангина и пиелонефрит обеспечены… И менингит – как же без него!
Солнечные лучи, проникавшее в окошко, порозовели, а потом угасли. Скоро наступит ночь, но как мне её пережить?
Святая Анзария, ты разве не видишь, какие беззакония творятся в королевстве? Ты должна была поразить молнией мерзкого Фейгерона!
Меня уже трясло от холода, когда открылась железная дверь, и появился тюремщик – мужичок средних лет с простоватым и добрым лицом. Огненный маг, между прочим: его фигура излучала ровное оранжевое сияние.
Тюремщик мазнул взглядом по моему платью и, очевидно, сделал какие-то выводы.
- Извините, юная леди, мне даже не сказали, что вы здесь, - почтительно произнёс он. - Наверное, напарник заработался и забыл сообщить. А вы сидите тихонечко, как мышка. Так бы и замёрзли здесь совсем…
Удивительно, но уже через десять минут я почувствовала себя почти счастливой! Потому что этот святой человек принёс мне одеяло, подушку, тюфяк. А ещё - обжигающий чай в деревянной кружке, тарелку с горячей кашей и бутерброд с колбасой!
Затем дейр Гайварс затащил в мою конуру тяжеленный валун, размером с хороший арбуз, и положил его в угол у двери.
- Я его нагрею, но вы смотрите, не обожгитесь, - предупредил он и активировал свою огненную магию.
Сверкающие оранжевые нити соединили ладонь мужчины и валун, и камень начал нагреваться. Через пару минут блаженное тепло разлилось по камере.
- Ещё ваш туалет, - объявил заботливый Гайварс, вновь появляясь в камере спустя некоторое время. В другой угол он поставил ночной горшок с крышкой.
- Вы так добры ко мне, - всхлипнула я, едва сдерживая слёзы.
- Странно, что вас посадили в подземелье. У нас тут только пятеро головорезов, которым смертную казнь заменили на пожизненное. Те ещё упыри. А вам-то что здесь делать, юная леди?
Ай да, Фейгерон! Вот же гад! Запихнул меня, умницу и труженицу, в подземелье к смертникам, которые совершили ужасные преступления!
- Подождите, вспомнил, у меня же пирожок с вишней есть! Сейчас принесу.
- А вы не передадите от меня весточку на волю? – с мольбой уставилась я на тюремщика. - Мои друзья даже не знают, что я здесь.
- Передам, - легко согласился Гайварс. - Но только когда сам отсюда выйду после смены. Это значит через три дня. А раньше никак не получится.
Через три дня…
При мысли о том, что придётся ещё столько времени просидеть в подземелье, я едва не разрыдалась. От истерики спас пирожок с вишней, очень вкусный. Что ж, других вариантов, кроме как надеяться на помощь тюремщика, у меня нет. Придётся ждать.
***
Благодаря заботе доброго Гайварса и нагретому валуну, ночь в тюрьме прошла гораздо лучше, чем могло бы быть. Но к утру камень остыл, и я начала выбивать чечётку зубами. Свернулась в клубок на соломе, подоткнула со всех сторон одеяло, обняла подушку. Ничего не помогало.
Когда первый луч солнца сверкнул под самым потолком каменного застенка, я уже превратилась в кусок льда. Какой-нибудь криопс мне бы обрадовался! Подумал бы: ах, какое вкусное мороженое, сейчас съем.
К счастью, дверь открылась, появился мой заботливый тюремщик, и жизнь начала налаживаться: дейр Гайварс снова нагрел своей магией камень, принёс мне еду и гребень для волос.
Целый день я грустила о друзьях, Пончике и Нормане. Герцог, наверное, уже отмахал тысячу километров – порталом или на лошадях – и нашёл свою невесту.
Лучше бы нашёл меня!
Понравилась ли ему эта дева? Святая Анзария, конечно, не подсунула бы правителю и славному воину бракованный экземпляр. Наверняка, невеста Нормана очаровательна, юна и неотразима. А вдруг он влюбился в неё с первого взгляда? Разве богини ошибаются?
Мысли о деве, зарезервированной для герцога, довели меня до ручки. Эта мымра, наверное, сейчас принимает горячую ванну, нежится в пене.
А я дрожу от холода в подземелье!
Ладно, о невесте лучше не думать. Подумаю о работе, это отвлечёт.
Но и тут засада! Между прочим, сегодня я сорвала важную встречу. Ко мне в офис должна была приехать дейра Лайримакса, жительница соседнего с Эвалетом городка. Она приобрела два кухонных подъёмника, сконструированных Иваном Ивановичем, а потом захотела купить ещё три.