Хозяйка Бюро Магического Пиара (СИ)

Но герцог тут же меня подхватил. Опыта ему не занимать!
Сопровождающие засуетились:
- Юной леди нужен лекарь!
- Бедная девочка так настрадалась!
- Ещё бы! Провести больше суток в подземелье смертников!
- Нет, вы только подумайте, какое беззаконие!
- Этих проходимцев надо разорвать лошадьми!
- Бедная пээль! Ей и так нелегко в нашем мире, а тут ещё и происки злодеев.
Под этот возбуждённый хор герцог заботливо устроил меня на сиденьях своей кареты и даже подложил подушку под локоть.
В пути мы сидели друг против друга и молчали. Я боялась зареветь, а Норман смотрел на меня так, словно не мог наглядеться.
Спустя некоторое время экипаж остановился неподалёку от таверны.
У меня было ощущение, что я вернулась домой после долгого отсутствия. Испытывала сейчас противоречивые чувства. Вроде ликовала от радости, предвкушая встречу с друзьями, но в то же время почти умирала от горя - ведь сейчас мы с Норманом расстанемся.
Надолго.
Мы выбрались из кареты, и герцог достал какой-то амулет и активировал его. Над нами взметнулось сверкающее облако, которое через секунду осело вниз, превратившись в мерцающий полог.
- Что это?
- Мы ненадолго станем невидимками, Маша. Чтобы… попрощаться. – Норман сжал мои руки.
- Попрощаться… - грустным эхом отозвалась я.
- У вас хорошие друзья.
- Да, очень! Не представляю, как бы я выдержала в камере ещё несколько дней… неделю… месяц… Я бы точно сошла с ума. Как же мне повезло, что вы не успели отправиться в новую экспедицию!
- Возникли некоторые проблемы. Но завтра утром я точно уезжаю.
- О-о, - сникла я. – Понятно.
Повисла пауза, во время которой мы, не отрываясь, всматривались друг в друга, словно хотели навсегда запечатлеть в памяти этот момент.
- Я вовсе не горю желанием, Маша… Но это мой долг. Я обязан исполнить волю богини Анзарии.
- Я всё понимаю, - пролепетала, едва не плача. – Вы должны ехать, ваша светлость. А в том краю, куда вы отправляетесь, безопасно? Надеюсь, вы теперь в другую сторону? Не туда, где на вас напала алезаврия?
Он ведь едва выжил!
- Туда же. Но алезаврий я не боюсь. Я их всех убью, - с мрачной решимостью заявил Норман. - Всё, Машенька… Должен идти. Я не имею права говорить то, что мне хочется вам сказать… Лучше пойду.
Однако моих рук так и не выпустил – продолжал стоять, превратившись в мрачную скалу, и смотрел на меня как на нечто прекрасное, но недостижимое.
- Не хочу, чтобы вы уходили! – обречённо прошептала я.
Почему мы постоянно расстаёмся? Это несправедливо!
Но… Как бы я ни злилась на незнакомую деву – невесту герцога – Норман действительно должен к ней ехать. Она обладает уникальным магическим даром, который вернёт Грандейре былое величие. Об этом писали в городском листке.
Наверное, только Норман может раскрыть её дар, иначе богиня выбрала бы другого жениха. Вероятно, инициация произойдёт в первую брачную ночь: став женщиной, эта дева активирует свой волшебный потенциал…
Как же больно об этом думать! Да, у Святой Анзарии все ходы просчитаны. Но нам-то что делать?!
Мы ведь не можем оторваться друг от друга! Я бы вечно стояла посреди улицы и смотрела в чудесные карие глаза Нормана, и таяла от того, как нежно он сжимает мои руки в своих ладонях…
Мерцающий полог постепенно истончался, пока совсем не исчез.
Норман всего на мгновение прижался губами к моему лбу, а потом резко развернулся и направился к карете. Кучер приосанился, лошади уже едва ли не пританцовывали от нетерпения и постукивали копытами по мостовой.
С разбитым сердцем я проводила взглядом отъезжающий экипаж и пошла к таверне.
Глава 19. Кошмарная поездка в Торлигрин
Маша
По случаю моего возвращения из тюрьмы Боженка закатила грандиозную вечеринку. Встреча с друзьями выдалась жаркой, эмоции зашкаливали. Пончик верещал от счастья и носился по таверне с безумным взглядом, а потом с разбегу запрыгивал на меня, обнимал лапками за шею, теребил мои волосы, лез носом в ухо, то есть всячески проявлял свою любовь.
«Маша! Машенька! Маруська! Ма-а-а-а-ш-а-а-а-а-а!» - взрывали мне мозг дикие вопли Пончика. Туффона обуяло весёлое бешенство.
 
В моих поисках участвовали все друзья – ходили по соседям, расспрашивали. Лирра рассказывала, как свидетели поначалу запутали их неправильными показаниями. Жаклин так расстроилась, когда я описывала свои муки в ледяной камере, что создала иллюзию роскошной соболиной накидки и закутала меня в неё.
Оказывается, Иван Иванович тоже рвался ехать ко дворцу и добиваться аудиенции герцога, но Боженка не позволила. Подруга мудро рассудила, что стражники скорее проявят милость к одинокой молодой женщине, а вот мужика с кулаками-кувалдами они во дворец точно не пропустят.
- Что за бред выдумал этот Фейгерон! – возмутилась Боженка. – Если в конце года вдруг выясняется, что я что-то недоплатила казне, мне просто называют сумму, и я гашу долг. Никаких проблем! Один раз даже задолжала двенадцать золотых рандов – год был трудный. Но никто меня за это в тюрьму не упёк!
- Норман сказал, что я ничего не нарушила. Это всё была подстава Таширо.
- Ему теперь не позавидуешь. И Фейгерону тоже. Наверное, они будут гнить в той же камере, куда посадили тебя, Маша.
- Платье жаль, - вздохнула я. – Уже третье испортила. Ткань вся в затяжках от соломы. Как же мне не везёт в этом плане! А нет ли особой приметы: надела Маша новое платье – быть беде?
- Нет такой приметы, - покачала головой Боженка. - Не выдумывай! Не стоит делать выводы, опираясь на три неудачных случая.
- Ма-а-аш, а расскажи ещё раз, как в камеру ворвался герцог, - мечтательно закатила глаза Жаклин.
- Да, да, расскажи, пожалуйста! – дружно поддержали Боженка, Лирра, две наших поварихи и три новых служанки. – Как он бросился к тебе. Каким был грозным, когда вы шли по коридору. Как подхватил на руки, когда у тебя на улице закружилась голова. И как вы потом ехали в карете. Только не торопись, Мари, ладно? Не пропускай ничего, рассказывай всё подробно!
- Очень-очень подробно! – с жаром добавила Лирра.
Иван Иванович и Вик переглянулись.
- Идём в мастерскую, парень, поработаем, - сказал маг-сварщик и похлопал мальчишку по плечу. – У девочек тут свои разговоры.
***
Я отчаянно сражалась с грустью и унынием, не позволяла депрессии затянуть меня в серый омут. Мысль о том, что у нас с Норманом нет совместного будущего, разрывала мне сердце. Стоило на минуту задуматься, и сразу на глаза наворачивались слёзы.
Милый мой, любимый… Бородатый! Такой славный.
Где он сейчас?
Нет, я не сдамся, не потеряю себя в слезах и нытье. Не стану жаловаться на несправедливость судьбы и оплакивать свою несчастную жизнь. Я не знаю, что будет дальше. А вдруг всё будет очень хорошо - гораздо лучше, чем можно представить!
Я опять самозабвенно погрузилась в работу.
Приехал из столицы дейр Фансис, а он не мог не появиться, так как наш контракт пока ещё не закончился. Дела у моего клиента шли отлично, я успешно рекламировала криопсные фермы мага-блокировщика.
Что касается матримониальных поползновений Фансиса, то он больше не поднимал этот вопрос. Держался в высшей степени корректно, ничего лишнего себе не позволял. Идеальный заказчик.
Возможно, до него дошли слухи, как сурово поквитался герцог с моими обидчиками. Фансис мог сопоставить эти сведения с тем, что он видел на ферме - когда правитель Арлегонии едва не порвал на лоскуты криопса, посягнувшего на деву. То есть, на меня.
Наверное, будучи человеком неглупым, отставник сделал вывод, что здесь ему ловить нечего. Кто знает, какие у герцога планы, в любом случае, лучше не составлять ему конкуренцию.
Таким образом, наше сотрудничество с Фансисом вошло в спокойное русло. Когда он приезжал, Лирра находила повод пять раз забежать в офис – несла нам чай, пончики, лимонад, «а вот дейра Танаган только что чудесный пудинг испекла, не хотите ли попробовать?»