Драконова Академия. Книга 2 (СИ)

— Какие планы на выходные?
— Только что поменялись. — Аникатия зло улыбнулась.
Девушка вопросительно приподняла брови.
— Вернусь домой. Хочу провести время с родными.
Разумеется, говорить ей о том, что она задумала, Аникатия не собиралась. Это касается только ее и Люциана. И Люциан свое получит. За все. Сполна.
  
Глава 17
 
Лена
 
Да вашу ж дракономатерь! Только артефактом я еще и не была, хотя... еще я не была любовницей Альгора.
Тьфу. Ну и бред в голову лезет!
— Что в принципе очень странно, поскольку тело принадлежало Ленор, и, насколько мне известно, тэри Ларо ничего особенного из себя не представляла, — философски продолжил Валентайн. — Все началось с твоим «подселением». Или же я ошибаюсь насчет Ленор.
— Так… а с этого момента поподробнее, пожалуйста? — поинтересовалась у архимага, который задумчиво меня изучал. Примерно как ученый — объект исследования, и я даже не знаю, что меня напрягало больше. То, как он смотрел на меня раньше или то, как смотрит сейчас.
— Чтобы проверить эти теории, мне нужна как минимум лаборатория, какая была у твоей матери. То есть у матери Ленор, разумеется, — Валентайн прищурился. — Но я бы пока не стал заглядывать так далеко. Давай исходить из того, что в тебе просто спонтанно просыпается магия.
Я за! Где нужно расписаться?
— У Эвиль Ларо была лаборатория?
— Разумеется, она же одна из выдающихся ученых Даррании.
Мама!
В прямом и переносном смысле. Не то чтобы я была против ученых, но история нашего мира гласила, что не все эксперименты хорошо заканчиваются. Взять хотя бы Марию Кюри, и если Эвиль Ларо как-то случайно куда-то подо что-то попала… под действие темной магии… во время беременности…
Стоп. А она вообще имела право заниматься темной магией?
— Что ты знаешь о моей… о матери Ленор? — я в упор посмотрела на Валентайна.
— Только то, что она совершила покушение на Керуана.
— А лаборатория?
— В лаборатории не нашли ничего, связанного с темной магией.
— Ее лаборатория располагалась дома?
— Нет. Кто же устраивает исследовательские магические лаборатории дома, — фыркнул Альгор.
— Ты знаешь, какие исследования она проводила? — я сложила руки на груди.
Валентайн наклонил голову, глядя на меня или сквозь меня. Этот взгляд был говорящим, хотя как раз говорить, а точнее, рассказывать, мне явно ничего не собирались.
— Мы, кажется, договаривались о доверии, — произнесла я.
— Верно. Но это не моя тайна, Лена.
— А чья?
«Сезара», — неожиданно подумалось мне. Если Сезар родился с двойной магией, велика вероятность, что от темной магии, от магии смерти темных драконов его хотели избавить. Могли ли такое поручить Эвиль Ларо? Секретно? Возможно ли такое вообще? Все это я могла узнать от Валентайна, если бы он не играл в молчанку и не изображал из себя хранителя чужих тайн.
А я ему, между прочим, про попаданку сказала! Он единственный, кому я об этом сказала.
Вот так глупо стало обидно, как вообще давно не было. Альгор еще и подлил масла в огонь:
— На сегодня достаточно, — заявил он, резко поднимаясь из-за стола.
Ну достаточно так достаточно. Я поднялась так же резко, схватила сумку.
— Куда ты собралась, Лена? Я открою тебе прямой портал к дому.
— А я не говорила, что собираюсь домой, — язвительно заявила я.
Ну давай, Лена, еще язык ему покажи! Захотелось пнуть не то Альгора, не то себя, не то дверь, но я сдержалась. Бальзамом на душу стал знакомо сверкнувший серебром взгляд.
— Куда же?
— Это не моя тайна, — хмыкнула я. — Чудесных вам выходных, архимаг.
И, пока архимаг собирал весь свой темный сарказм, я ретировалась за дверь. Понимая, что не захоти он меня отпускать, не отпустил бы, и от этого почему-то стало еще обиднее. Ну да и ладно, хочется мне обижаться — буду обижаться, имею законное право на четыре дня женской радости в дурном настроении.
А с тем, чем занималась мама, то есть Эвиль, сама разберусь!
Разумеется, никаких планов у меня не было, поэтому я дожидалась исключительно открытия портала для старшекурсников. Успела прогуляться по парку, и, когда перед центральным входом в Академию стал собираться народ, тоже направилась туда. Запоздало подумала о том, что стоило бы предупредить Хитара, чтобы меня забрали. Эх, никак не привыкну к тому, что в этом мире все по-другому. Интересно, а такси у них есть?..
 
Эту мысль прервал звонкий хлопок. Настолько звонкий и резкий, что выбил меня из мыслей о том, как же, собственно, я буду добираться домой. Не только меня: все смотрели в одну сторону, а кто-то еще и выпустил какие-то странные конусообразные (напоминающие свет из стареньких кинопроекторов) лучи из браслетов. Сначала до меня дошло, что они таким образом снимают происходящее. Как снимали эпическую встречу Ленор и Софии, чтобы выложить ее в местный недоаналог Инстаграма, или как тут у них это называется.
«Флидхаар», — подсказала память.
А потом я увидела Драконову и держащегося за щеку Сезара Драгона. София даже несмотря на свой загар полыхала от гнева, а старший Драгон смотрел на нее так, словно не мог поверить в то, что только что произошло.
Все замерли, а может, даже само время замерло. На мгновение. Потом крутанулось и полетело по новой, потому что Сезар Драгон просто взвалил Софию на плечо — легко, как будто она была пушинкой, и, невзирая на ее яростное сопротивление, то есть попытки дергаться и колошматить кулаками по широкой спине, исчез вместе с добычей в индивидуальном портале.
Толпа ахнула. Больше всего потрясенной выглядела Клавдия, хотя могу и ошибаться. У меня не было под рукой такого прибора как стремномер (или стремноном?), и заклинания похожего я не знала. Пока. Надо будет поискать.
— Не представляю, что скажет Люциан… — донеслось откуда-то возбужденное.
— А мне интересно, что скажет Женевьев.
Тут все почему-то посмотрели на меня. Ну ладно, понятно почему, в меня ткнули пальцем: Клавдия, которая о чем-то откровенно шепталась с другой фрейлиной.
— Ларо, а ты ничего сказать не хочешь? — ехидно поинтересовалась какая-то незнакомая старшекурсница.
«Идите в жопу» звучало недипломатично, поэтому я покачала головой. Собиралась уже отвернуться, когда услышала:
— Что она вообще тут делает?
— Ну как бы подстилке Альгора не положено с однокурсниками через порталы ходить, нужно окружение рангом повыше.
Я так и не поняла, кто это сказал. Точно не Клава, но кто-то из адепток-старшекурсниц. В этот момент я осознала две вещи: если хочется кого-то послать в жопу, надо посылать — потому что все они собрались здесь явно не просто так. И второе: стоять в этой расчудесной компании мне резко расхотелось. Поэтому я развернулась и ушла, устроилась на скамеечке и принялась гуглить, то есть эвилить, кто такая Женевьев.
Может, зря конечно. Может, стоило снять браслеты и попытаться проверить, артефакт я все-таки или просто имею внутри себя спонтанную спящую темную магию. Может быть, я так и сделала бы. Если бы не Валентайн. Если бы не его отец. Если бы не еще много бы: откуда я знаю, что вообще может произойти, когда во мне в следующий раз проснется магия темных драконов?
Поэтому я сидела и читала про невесту Сезара. Женевьев закончила Академию в этом году. Ее семья была одной из сильнейших, ее называли королевской даже несмотря на то, что правил Ферган. Отец Женевьев был примерно равен ему по силе (плюс-минус), и объединения двух сильнейших фамилий ждала чуть ли не вся Даррания.
Хрупкая светловолосая принцесса ничем не напоминала ту, что может жахнуть в случае, если узнает о перекинутой через плечо Драконовой, с другой стороны, кто из нас напоминает? Я вот, например, тоже мелкая и тощая, но если сниму браслеты… В общем-то, Женевьев отмечали не только за силу крови, но и за ее доброе сердце. Она занималась благотворительностью из собственных средств (читай за счет собственной магии) организовала детскую школу-приют, которую курировала лично.