Раненое сердце демона (СИ)

   Много времени не потребовалось. 
   - Сааагииир! – сорвалось с губ. 
   Пришлось прикусить кисть второй руки. Я отдалась наслаждению, изогнувшись и задрожав. Проклятый даон, чтоб его! 
   Довольная, спрыгнула с постели, привела себя в порядок и отправилась на разведку. Ну не в спальне же мне сидеть целыми днями, в самом деле! Подумают еще, что я их боюсь!
   Дом был очень красивым. Отделка не такая вычурная, как в замке Кассара, но по мне так даже более красивая. Там чувствовалось стремление задавить ценой и помпой, а тут явно делалось под вкус хозяев, для красоты и уюта. 
   Ноги привели на кухню. Огромная, как танцевальный зал, с очагом в центре, который так жарко полыхал, что девушки, которые носились по ней, то и дело вытирали пот с лица. Вдоль стен стояли столы, на которых чистили, резали, рубили, отбивали и еще черт знает что делали. На прямоугольниках, что шли в стороны от очага, жарилось, парилось, шкворчало и исходило паром что-то вкусное.
   Ароматы, витающие в воздухе, наполнили рот слюной. Впервые за долгое время почувствовала, что основательно проголодалось. В замке отца аппетит у меня полностью отсутствовал. А сейчас готова была своровать пирожок прямо из печки и жадно схомячить на месте.
   - Доброго утречка, госпожа! – голос отвлек меня от голодных мыслей.
   Знакомый, кстати, голос.
   Обернулась и ахнула.
   - Риу!
   - Я, госпожа, - она улыбнулась.
   - Какая я тебе госпожа, - рассмеялась. 
   - А кто же вы? – она хитро прищурилась. – Дочь Повелителя, сама Лиара, завоеванная господином Сагиром, стало быть, госпожа. 
   - Я тут на птичьих правах, - развела руками. – Кормить приходится, а толку от меня никакого! Женой нельзя, наложницей сама не стану, так что сплошное недоразумение, а не госпожа.
   - Это уж вам решать, кем тут быть, - старуха усмехнулась. – Но вы уж точно не служанка.
   - Тогда кто?
   - Счастье господина, - она подмигнула мне. - А о женах я вам так скажу, - понизили голос. – Раз правила написаны, то их можно переписать. Поняли меня?
   - Да, - я кивнула. – Но сейчас меня куда больше интересуют твои пирожки – запах с ума сводит! Если накормишь ими Лиару, то я тебе помогу готовить, хорошо?
   - Что вы госпожа! – Риу всплеснула натруженными руками. – Чтобы дочь Повелителя у меня на кухне горбатилась? Да засмеют! А вот накормить – почту за честь! Пойдемте-ка! 
Сагир
   Учитель, которого нанял отец, когда мне исполнилось три года, учил всему играючи. Благодаря этому я не ненавидел учебу, как многие дети даонов, изыскивая любые возможности, чтобы отлынивать от нее. Я учился с удовольствием, внимая каждому слову наставника. Именно он приохотил меня, совсем еще мальчишку, к настольным играм. 
   Их обожала мать и презирал отец – по-моему, он клеймил плохим все, чему она уделяла внимание, игнорируя мужа – явно с удовольствием не замечая его в упор. Освоив некоторые из них, я пожелал играть с ней. Матушка изогнула бровь, хмыкнула и указала мне на стул у огромного игрального стола.
   Через час она разгромила меня в пух и прах и обозвала точной копией отца, «такого тупого, что им гвозди забивать можно!» До ночи я сидел на верхушках башен и утирал бегущие по щекам слезы обиды. А потом вытер сопли, нашел учителя и потребовал научить играть достойно.
   Ушло несколько лет, чтобы освоить все премудрости, уловки и научиться разрабатывать стратегии. Заодно проштудировать учебные книги – в том числе те, на полях которых стояли пометки материнской рукой – на страницах, где они имелись, я задерживался надолго, размышляя и делая свои заметки. 
   А потом настал тот день, когда я снова подошел к матери, сидящей за игрой – как всегда долгими вечерами. Она окинула меня взглядом и снова указала на стул. В процессе игры в ее глазах появился азарт и то, что я хотел бы, но опасался пока что счесть за интерес к сыну. Долгая игра закончилась ничьей. Но для меня это была победа – грандиознейшая.
   - Тренируйся, - сказала матушка, не обронив и слова похвалы. – У тебя мои мозги. Будешь развивать их, многого добьешься. – Она усмехнулась с горечью. – Ведь ты мужчина, перед тобой все пути открыты. 
 
   - Благодарю. – Откликнулся почтительно.
   - Но и о теле не забывай, - она подошла ко мне и пощупала бицепсы. – Как бы ты ни был умен, в бою потребуется сила, ловкость и выносливость. 
   - Учитель доволен моими успехами в спорте, - похвастался я, уязвленный ее замечанием. 
   - Доволен – отвратительное слово! – мать повысила голос. – Ты должен быть недоволен! Всегда! Запомни это, сын. Лишь неудовлетворенность достигнутым приводит даонов на вершину, их ненасытность! Никогда, запиши это себе на лбу, Сагир, никогда не останавливайся! Начнешь почивать на лаврах – умрешь!
   - Понял, матушка. – Я замер, обратившись в слух. 
   Она впервые говорила со мной, как с равным, словно только сейчас на самом деле заметила отпрыска.
   - Я родила тебя не для того, чтобы ты стал такой посредственностью, как твой папаша, - она презрительно скривилась. – Тебя ждут великие дела, сын! Ибо в тебе течет кровь моего великого рода! 
   Тонкий аромат отвлек меня от воспоминаний. Повернул голову и увидел Лиару, которая замерла в дверях. 
   - Проходи, красавица, я не кусаюсь.
   - Как раз кусаешься, - напомнила она, войдя в комнату.
   Глазки сверкнули – видимо, тоже вспомнила нашу жаркую ночь. Да, она права, я укусил ее – дважды. И с удовольствием бы сделал это третий раз, не раздумывая. Обычно я редко награждаю женщину ядом даона – он драгоценен и вызывает привыкание обеих сторон. Но с Лиарой в ту ночь я наплевал на все правила без исключения. 
   Девушка подошла к столу, за которым я сидел. 
   - Ты так пахнешь… - Я прищурился, втянув носом воздух. 
   Такой сладкий аромат, волнующий и заставляющий кровь кипеть – аромат женского удовлетворения.
   - Ты ласкала себя, Лиара, - встал и прижал ее к краю стола.
   - Чушь, - попыталась отойти, но я не позволил. 
   - Не отпирайся, скажи мне. – Заглянул в лицо, запустив взгляд прямо в душу. 
   - Нет! – возмутилась как можно правдоподобнее, но запылавшие щеки сдали ее с потрохами. 
   - Врешь. – Улыбнулся самодовольно. – Ты представляла меня, когда ласкала себя?
   - Нет! – почти выкрикнула.
   - Представляла. – Сжал ее талию. – Как это было, расскажи? Что я делал с тобой? 
   - Отпусти, демон! – прорычала, попытавшись оттолкнуть. 
   - Рычи, сколько угодно, моя хищница, я знаю, ты меня хочешь! 
   - Как и ты меня! – выпалила она, обжигая глазищами.
  Кажется, сейчас ярость из них выплеснется наружу, и я узнаю, какие ожоги оставляет расплавленный жемчуг – на моем сердце. 
   - Так чего же мы тогда ждем? – изогнул бровь, поддразнивая ее. – Раз хотим друг друга, что нам мешает?
   - Сказала же, что не буду твоей наложницей!
   Вот ведь вредное строптивое создание! Даже изнывая от желания, которое я и кожей, и сердцем, и членом ощущаю, как собственное, все равно упорствует! Из последних сил держится, но упрямится! Не думал, что она окажется такой стойкой!
   - А я тебе сказал, что не возьму силой. И слово сдержу. Потому что дождусь, когда ты придешь сама, Лиара.
   - Нет!
   - Придешь, - погладил строптивицу по раскрасневшейся щеке. – Придешь, попросишь и признаешь меня своим господином.
   - Ни за что!
   - Тебя же тянет ко мне, - рассмеялся. – Иначе зачем ты пришла?
   - Может, я хочу сыграть? – хитро прищурилась и указала глазами на стол.
   - Ты же не умеешь?
   - Так научи.
   - Я тебя кое-каким играм научил, - ухмыльнулся. – Ты все равно со мной в них не играешь.
   - Потому что ты нарушаешь правила. И начинаешь игру прежде, чем их объяснишь.
   Ох уж этот острый язычок! 
   - Привыкай учиться в процессе, - жарко выдохнул, смахнул со столика фигурки и усадил ее на него.