Благородная леди замуж не желает (СИ)

За сутки до его свадьбы в доме появилась Аливира. Она чувствовала себя практически полноправной хозяйкой, ни в грош не ставила тетю, командовала слугами. А вот меня задевать боялась, можно сказать, даже избегала. Гораздо позже я узнала, что ее отец в подробностях расписал недалекой дочери, что и в каком виде ее ожидает, если она попробует обидеть невесту внебрачного сына императора оборотней. Аливира впечатлилась и каждый раз, когда сталкивалась со мной, заискивающе улыбалась и старалась поскорей сбежать.
Эльфийский караван, прибывший в столицу до свадьбы Стивена, помог мне избежать суматохи, связанной с подготовкой к бракосочетанию дражайшего брата. В этот раз его сопровождал герцог Орансариэль Шартонский, тот самый, что привез как-то дешевые конфеты «Лед в молоке» вместо дорогих пирожных «Веселый тролль».
— Доброе утро, шантар, — поздоровалась я, оказавшись у складов.
— Шантарель, — расплылся в улыбке герцог. — Вы великолепно выглядите.
Дамский угодник, он часто приезжал с караванами в столицу — проведать любовницу и двух внебрачных детей. Ему, высокопоставленному эльфу, нельзя было жениться на дочери человеческого купца. И поэтому их связь была якобы тайной. «Якобы» потому, что о ней говорили в свете с самого начала. Но на люди он семью не выводил, а потому правила приличия были соблюдены.
— Благодарю, — вернула я улыбку. — Надеюсь, в этот раз обойдемся без сюрпризов.
— Что вы, шантарель, никаких сюрпризов. Я самолично все перепроверил.
Я сделала вид, что поверила. И действительно, на этот раз привезли только заказанное.
Грузчики работали около двух часов. Их движения, усиленные магией, были быстрыми, точными, четкими. Когда повозки каравана опустели, я пригласила герцога выпить чай в моем кабинете. Он, конечно же, согласился.
  
Глава 16
 
Свадьба Стивена состоялась рано утром через две недели после праздника Трех Солнц. Стивен и Аливира должны были принести клятвы верности богине любви Ширре в столичном храме, посвященном одновременно всем богам этого мира. Потом по традиции — праздничное застолье, во время которого молодоженам желают всевозможных благ. И прямо из-за стола новобрачные отправляются на несколько дней в какое-нибудь уединенное место, как написано в одной из древних летописей, «чтобы познать друг друга». Брак нужно обязательно консумировать. Иначе он считается недействительным. Как только завершится консумация, браслеты новобрачных поменяют свой цвет с белого на оранжевый. И с тех пор можно говорить о появлении на свет новой ячейки общества.
Над образом Аливиры, красавицы новобрачной, должно быть, потрудились самые известные столичные стилисты, здесь именовавшиеся гартаронами. Их, как и элитных портных, было мало, не больше трех-пяти существ разных рас на всю столицу. И они, конечно, пользовались спросом в основном у высшей аристократии. Потому и ценники у них были высокими.
«Чтоб тебе у гартарона побывать», — говорили у обычных, небогатых существ, когда желали кому-нибудь разориться.
Понятия не имею, кто и сколько заплатил за имидж Аливиры, но выглядела она идеально. Образцовая невеста, можно сказать. Этакая фарфоровая кукла, которую нужно поставить за стекло на полку и пореже к ней прикасаться, чтобы не дай бог не разбить.
Светло-голубое платье, украшенное рюшами и лентами, явно шилось заделом, чтобы именно его хозяйка в ближайшем будущем стала законодательницей моды в столице. Небольшой вырез на лифе, приоткрывавший прелести Аливиры, оказался неправильной формы, и одно это уже приковывало к нему взгляд. Пояс на талии, усыпанный бисером, был шире на два пальца, чем положено. Слишком пышные юбки, в количестве то ли четырех, то ли пяти штук, пугали лично меня своей отделкой. Я смотрела на накрашенную Аливиру и думала: «Как она во всем этом ходит? Ведь такой вес, килограммов пять-семь, не меньше. И зачем? Чтобы выделиться из толпы?»
Смысла в подобном одеянии я не видела. Но я вообще мало в чем видела смысл, если дело касалось аристократов и их повседневной жизни.
 
На свадьбу было приглашено чуть меньше четырехсот гостей. Когда я впервые услышала это число, то долго пыталась понять, где их всех разместить и как накормить. Все приглашенные появились у храма примерно за полчаса до бракосочетания, часть, самые близкие, и я в том числе, зашли в сам храм. Остальные ждали на улице, заполонив едва ли не полностью площадь перед храмом.
Жених с невестой прибыли в карете рода жениха.
Стивен самолично открыл Аливире дверь, помог ей спуститься и за руку ввел в храм.
По сравнению с ней он был одет гораздо скромней: в темно-синий камзол, коричневые штаны и черные туфли.
Они оба прошли по образовавшемуся коридору из родственников к алтарному камню, располагавшемуся у дальней стенки храма.
Брачная клятва приносилась на старинном языке, была недлинной и легко запоминалась. Я уже заучила слова и сейчас слушала, как произносит их вслед за Стивеном Аливира.
Богиня Ширра благословила новобрачных громом за окном. Теперь на их запястьях появились браслеты, символ «частичного» брака.
Из храма направились в дом отца Аливиры. Именно он взял на себя обязанность устроить праздничный пир.
Граф Орландо ланр Новайс оказался высоким крепким шатеном с умными глазами карего цвета. Одетый в темно-сиреневый наряд с черными туфлями, он проявлял гостеприимство, одинаково радушно приветствуя всех гостей, независимо от их достатка и положения на социальной лестнице.
Впрочем, не совсем одинаково. Мне показалось, что нас с Витольдом, присутствовавшего на бракосочетании в качестве моего жениха, Орландо все же выделил. Слишком пристально смотрел он нам в лица, при этом улыбаясь, и задержался рядом с нами на несколько секунд дольше положенного, словно пытался за этого время составить правильно впечатление и обо мне, и о Витольде.
В просторном, вместительном особняке графов Новайс накрыли столы сразу в трех залах. Гости, как ни странно, уместились все. Рассаживались по чинам. Мы с Витольдом оказались рядом с новобрачными, напротив нашей со Стивеном тетушки и Георгины, матери Аливиры. Последняя, моложавая, полная брюнетка, была наряжена в ярко-оранжевое платье с рюшами и воланами. Этакий цыпленок-переросток.
— Ах, какое счастье, — не скрывая эмоций, болтала она, — я так ждала этого дня! Моя доченька, моя радость, моя ненаглядная кровиночка, наконец-то замужем! Да еще и за таким достойным молодым человеком! Я не могла поверить своим ушам, когда супруг назвал имя жениха…
Уже через несколько минут я приучилась воспринимать болтовню Георгины как фоновый шум. Молодожены, судя по их невозмутимым лицам, делали ровно то же самое. Витольд изредка еле слышно хмыкал. Я мысленно предложила ему порадоваться, что его уж точно боги избавили от такой тещи.
Зато теперь сразу становилось понятным, в кого выросла Аливира. И лично к ней вопросов больше не возникало.
Кроме нее, в семье было два сына, но они сейчас служили на посту чиновников у эльфов и вампиров, на бракосочетание сестры выбраться не смогли — да и вряд ли хотели — и отделались поздравительными письмами и богатыми подарками молодым.
— …А уж как мой супруг старался, он все для доченьки сделает… его высочество был очень мил, прислал такое теплое письмо, обязательно его зачитаю… ах, какие богатые подарки… — то и дело доносилось до меня, хоть я и старалась не прислушиваться к разговорам вокруг.
У самой меня рот постоянно был занят: я ела густой грибной суп с клецками, овощной салат, жареное мясо, сырную нарезку, пила легкие безалкогольные напитки и считала мысленно минуты, когда можно было удалиться из-за стола под благовидным предлогом.
В свою комнату я попала поздно вечером. Сразу после обеда, когда новобрачные вышли из-за стола и отправились «познавать друг друга», мы с Витольдом тоже поднялись, извинились и последовали к законникам, уже составившим наши контракт. Работая вдвоем, они быстро нашли общий язык. И теперь нам с Витольдом оставалось только прочитать то, что получилось, и поставить подписи, если мы согласны.