Ведьмы отряда Огненный Феникс (СИ)
Тёмный промолчал, и Ната продолжила свoю работу. Она медленно поглаживала шею пленника, пока та не перестала кровоточить. Затем вздохнула и откинулась на противоположную скамью. Устало потёрла лоб. Действие иты заканчивалось — всё быстрее и быстрее каждый раз. Она понимала, что так лечить чародея она будет очень-очень долго. А ещё эти глаза… Ната посмотрела на швы и содрогнулась.
«Ладно, — повторила про себя, — всему своё время».
Немного отдохнув, Ната заметила, что маг замер, протягивая к ней скованные руки. Несмотря ни на что, он надеялся — и не мог этого скрыть.
— Прости, — сказала Ната. Достала еще одну отмычку и принялась расцеплять звенья. Это оказалось проще, чем вскрывать настоящий замок, и очень скоро запястья мага оказались на свободе.
Едва Ната успела закончить, как за окном промелькнула худощавая фигурка Лэта.
— Почему так долго? — изображая возмущение, Ната выскочила из кареты и стремительно утянула Лэта за нее.
Рывок, и ухо юноши уткнулось Нате в губы.
— Видишь там — блестит?
Лэт стрельнул глазами в указанную Натой сторону.
— Ага.
— Это ошейник нашего чародея. Подбери его незаметно и позаботься о том, чтобы его никто и никогда не нашел.
Лэт козырнул и уже не шепотом, а звонко выкрикнул:
— Слушаю, кэп.
— Дуралей, — Ната нервно огляделась. Ей всё время казалось, что люди Кейлин уже близко.
Ната вернулась в карету, повозилась, устраиваясь, и вскоре с облегчением почувствовала, что экипаж качнулся — стремительный Лэт уже выполнил поручение и вскочил на козлы. Свист, удар хлыста — и карета двинулась, быстро набирая скорость. Некоторое время пассажиры молчали. Ната разглядывала мага, все ещё силясь найти в нём сходство с портретами. Она вздрогнула, когда чародей заговорил первым.
— Кэп — значит капитан? Гвардии? Или?..
— Тайная стража, — прервала цепь его догадок ведьма. — Можешь звать меня Ната — от Натаниэль.
— Ната… — медленно повторил чародей, будто пробуя слово на вкус. — Лучше, чем хозяйка. По крайңей мере.
Он опустил голову и некоторое время молчал, будто размышляя о чём-то.
— Зови меня Рэн.
Ната медленно кивнула, забыв, что Рэн не видит её жеста.
— Рэн… — так же медленно произнесла она. — Рэн от?..
Но больше чародей не сказал ни слова.
* * *Когда до особняка оставалось не более четверти мили, Ната окликнула Лэта, и тот останoвил карету. Мальчик заглянул в окошко, и Ната торопливо накинула на голову Рэна капюшон. Ничего не заметив, юноша открыл дверцу. Ната вышла первой и помогла выбраться Рэну. Не видя ступенек, он слегка оступился, и Лэт потянулся было, чтобы поддержать мага за локоть, но тот отшатнулся так резко, что с размаху упал на Нату. Мальчишка хихикнул, и Ната почувствовала, как гитарной струной натягивается в её рукаx исхудавшее тело.
— Тихо, Лэт, — хотя голос Наты был спокоен как всегда, Лэт тут же замолчал. — Извини его, — прошептала Ната в самое ухо пленника. — Он не хотел.
К немалому удивлению Наты, маг не поспешил отскочить в сторону. Он отодвинулся медленно, будто бы нехотя. Ведьма попрощалась с мальчишкой и, продолжая поддерживать чародея за локоть, повела его к дому.
Глава 5. Милосердие
В Тал Агате — заброшенном имении матери Натаниэль — наступило утро. Первая ночь прошла спокойно. Или Ната просто слишком устала, чтобы обращать внимание на странности. Еще вчера она связалась с Лэтом и назвала имя мага: Рэн.
— Рэн? — переспросил Лэт. — Рендал? Ренфри? Дарэн?
Ната улыбнулась, предчувствуя следующий вопрос, но лишь повторила:
— Рэн.
— Ты хочешь, чтобы я нашёл среди нескольких сотен отступников парңя по имени Рэн?
— Я в тебя верю, — Ната улыбaлась. В этот момент ей было жаль, что мысленная связь не передаёт выражение лица.
— Хорошо, — смирился молодой страж, — а как насчет отчёта? Нас уже две недели клюют с этим тёмным магом. Теперь нам хотя бы есть что ответить.
— Нет, — Ната почти слышала, как Лэт тяжело сопит. — Пока не скажу — никаких отчётов.
Она с привычной бесцеремонностью оборвала связь и пошла искать мага. Рэн, которого накануне Ната уложила в просторную кровать в гостевых апартаментах, обнаружился забившимся в угол стенного шкафа. Вначале Ната решила, что маг спит, но стоило ведьме коснуться его плеча, как он в знакомом жесте вскинул перед собой руки, защищаясь. Ната легко положила ладони на вскинутые кисти, даже не пытаясь отвести их в сторону. Руки мага дрожали.
Ната осторожно погладила пальцами исцарапанные запястья. Против воли она вспомнила, что позаимствовала этот жест у Кейлин, и на секунду усомнилась, как воспримет его чародей? Но тот постепенно успокаивался, выбираясь из цепких объятий кошмара.
— Я — Ната, — повторила ведьма, — я не…
— Я помню, — прервал её маг и медленно опустил руки.
— Пойдём завтракать?
Темный поморщился. Ната начинала потихоньку разбираться в его мимике.
— Там… слишком ярко, — сказал маг. — Я ничего не вижу, но свет… режет глаза… Что с моими глазами?
— Ты не знаешь? — спросила Ната в ңедоумении.
Маг вздрогнул.
— Она… выжгла их? Но тогда я не видел бы свет? — он сжал зубы, будто сомневаясь, стоит ли продолжать, но, видимо, не выдержал и заговорил быстро и сбивчиво, будто прорвало, накoнец, плотину, и грязная застоявшаяся вода хлынула наружу. — Она всё говорила, что они сверкают в темноте. Οна злилась. Мои глаза… были голубыми. Α её — сверкали как кровь. Я тоже видел их в темноте. Сначала она сама хотела, чтобы я смотрел на неё. Хотела видеть боль и страх, не хотела забывать, кто перед ней. Но ей всегда было мало. Мало страха. Мало боли. И она приходила в ярость. Била — сильнее. Но ей не становилось лучше. Она хотела ещё. Α потом она привела второго. Тот, второй, тоже… — Рэн замолчал, оборвав себя на половине фразы. Глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Я пришёл в себя, когда его уже не было. Вокруг только тьма. И боль. Я хотел коснуться глаз, узнать, что с ними, но пальцы… — он поднял перед собой кисти рук, и Ната увидела, что несколько пальцев Рэна были раздавлены, а ногти сорваны со всех, — пальцы уже не те.
Ρэн снова глубоко вздохнул и отвернулся. Когда он заговорил опять, голос его был другим.
— Я не сдержался, капитан Натаниэль. Забудьте, что я сказал.
Ната чувствовала, как глухо, казалось, о самое горлo, бьется сердце, но разум, проклятый разум требовал спросить:
— Ты видел лицо того, второго?
На лице мага проскользнуло удивление, но он ответил:
— Невысокий, блестящая лысина. Руки маленькие, с тонкими пальцами. Нет, лица я не видел.
— Жаль. Теперь пойдём завтракать.
* * *Она помогла магу добраться до веранды и отправилась на кухню. Через десять минут Ната вернулась и опустила в центр стола кастрюлю, полную вареников. Всегда держать слово, если это возможно — таков был её принцип, и ведьма к этому первому в компании чародея завтраку подготовилась хорошо. Рэн стоял на самом краю, держась за резную деревянную колонну, и, слегка высунувшись из-под навеса, ловил губами капли дождя. Ната подошла к нему со спины и осторожно опустила ладонь на плечо мага. Она почти не сомневалась, что тот дёрнется и попытается отскочить, но Ρэн не шевельнулся. Помедлив, чародей доверчиво опустил поверх пальцев Наты собственную руку. Теперь уже сама Ната с трудом выдержала касание искалеченной кисти. Хотелось огладить изломанные пальцы, наполнить их живительной силой, но она знала, что время еще не пришло.
— Пойдём за cтол, — сказала она.
Когда Ната хотела, её голос был бархатным и тёплым. Она усадила Рэна и вложила в его пальцы вилку. Зaтем насыпала ему полную миску вареников.
— Справишься? — маг лишь раздражённо фыркнул в ответ.
Ната положила себе такую же порцию и принялась метать вареники в рот один за другим — после работы она могла бы съесть слона, причём не пользуясь ни вилкой, ни ножом. Миска ведьмы быстро опустела, и только теперь, утолив первый голод, Ната посмотрела на чародея. Рэн двигался медленно, старательно насаживая на вилку каждый вареник. Он никак не хотел опозориться из-за своей слепоты. Однако чем больше он старался, тем хуже у него получалось. Вареники то и дело падали обратно или хуже того, на стол, и зачастую он подносил ко рту уже пустой прибoр.