Мы не твои (СИ)

Все-таки я не доктор, всего лишь медсестра, многого я не знаю. Но ставлю себе мысленно галочку — спросить у Самада.
— Ты на меня пялишься, Воробушек? — он говорит это тихо, и я не сразу понимаю шутит, или обижен.
— Как ты догадался?
— Ты молчишь, и сопишь.
— Что я делаю?
— Сопишь, как паровоз.
— Не правда!
— Правда. Поплывем на глубину, подальше от всех, я тебе кое-что покажу.
— Что? — мне немного страшно плыть с ним далеко, но я стараюсь этого не показывать.
— Ну, поплывешь, узнаешь!
— Хорошо.
Я помогаю ему снять солнцезащитные очки, которые он всегда носит, и надеть специальные очки для плавания, чтобы соленая вода не попала в его глаза. Глаза закрыты. Он может их открыть, но почти всегда, когда я снимаю с него очки — они закрыты. Он редко открывает их. Я даже не могу сказать сейчас, какого цвета его глаза. Наверное, такие же как у его брата. Ореховые, смесь карего с зеленым.
Тамерлан. Мы не видели его со вчерашнего дня. И… я как-то совсем забыла о том, что произошло. Сейчас, думая о цвете его глаз вспоминаю.
Зоя! Она жива! Значит… Тамерлан может найти её и…
Это ведь очень важно! Если там будет счастлив, то значит и Илик…
— Ты опять думаешь о чем-то?
— Люди все время о чем-то думают, Илик.
— Но не у всех так шестеренки скрипят.
— Ну тебя! Ты… смеешься надо мной.
— Я не смеюсь. Правда. Просто… чувствую, что ты думаешь о чем-то важном для тебя и мне очень хочется знать, о чем.
— О чем? — я не знаю, стоит ли ему сказать? — Я… ты ведь не видел Тамерлана? Не звонил ему?
— Звонил, когда ты ходила за купальником.
— И что? Ты говорил с ним? Он… ему удалось найти… её? — не знаю почему, но мне трудно произнести имя Зоя.
— Он не ответил на звонок. Я не стал его беспокоить. Сейчас, вернемся в гостиницу, и я попрошу Самада меня к нему отвезти.
— Я могу тебя отвезти.
— Нет. Ты будешь ждать меня в номере.
— Хорошо.
Мы некоторое время плывем молча — не быстро, доплываем до буйков — они тут довольно далеко от берега. Ильяс видимо считает, что я плаваю плохо, поэтому старается меня не обгонять. А я просто люблю наслаждаться тишиной, водой, морем.
— Тут буйки, дальше нельзя.
— Привыкла не нарушать правила?
— Нет, почему? Я могу нарушить. Но тут плавают катера. Лучше не рисковать.
— Ты права, Воробушек. Лучше не надо.
— Мы далеко. — напоминаю ему, что он обещал что-то показать мне.
— Не терпится, а?
— Ах-ах! И что же ты мне такое можешь показать?
— Плыви ближе.
— Хочешь поймать меня? Или утопить?
— Обнять? Такого варианта нет?
— Есть.
Подплываю, сама обхватывая его за шею.
— Так что же?
— Какая ты… мокрая…
— Мы в море, ты тоже весь мокрый.
— И соленая.
— И соленый…
— Поцелуй меня.
Смеюсь, точу свой нос о его нос, и мягко целую в губы. И мы немного уходим под воду. Выныриваю, отфыркиваясь. И снова смеюсь, Илик улыбается. И мне так хорошо. Просто хорошо, потому что он… счастлив?
Слова вырываются сами собой, я не успеваю подумать. И замираю, не знаю, какой ответ от него ждать.
— Кажется… да, Воробушек. С тобой счастлив. А ты?
— И я…
— Поплыли обратно?
— Хорошо. А… что ты мне хотел показать.
— Хотел поцеловать тебя в море.
— Обманщик.
— А вот и нет. Хотел показать тебе счастливого Ильяса.
Не могу сдержать порыв и снова целую его, легко, нежно. Мне так хорошо!
Солнце светит ярко, на небе ни облачка. Так красиво вокруг, что кажется — мы в раю!
Как же мне хочется, чтобы этот рай продлился хоть немного!
Но почему-то, когда мы плывем обратно словно черная тень нависает над нами.
Самад помогает выйти. Артём стоит рядом с нашими шезлонгами.
— Приходите вечером в ресторан, потанцуем.
— Извини, у нас другие планы. Мы с Надей потанцуем в номере. Но, спасибо, что позвал.
Мне не очень нравится то, как ведет себя Илик, то как он говорит Артёму про танцы, словно, давая понять чем именно мы будем заниматься в номере. Но я молчу.
Надеваю тунику, нужно чуть обсохнуть, но тогда нам снова станет жарко.
Идем в отель молча. Я вижу, как Ильяс поворачивает голову в мою сторону, словно пытаясь услышать мое настроение.
 
— Что?
— Все нормально?
— Да, Илик, все хорошо. Пить хочется.
— Зайди в кафе в лобби, закажи апельсиновый фреш, я бы тоже выпил… Или… пойдем в номер, закажем, чтобы принесли?
— Давай зайдем вместе?
— Ты же знаешь, не люблю, когда на меня пялятся.
— Тебе не все равно? Ты же… — закусываю губу, хотела сказать, что он все равно не видит. Какая же я глупая! — Извини!
— Ничего, Воробушек, я уже привыкаю к твоему нежному троллингу. Ну, пойдем!
В небольшом кафе почти все столики пусты, девочки-официантки собрались у стойки, две из них русские, и я слышу, что они говорят о какой-то свадьбе. Замираю, когда слышу имя Зоя…
Подхожу ближе, оставляя Ильяса у столика, слушаю…
— Петрос всем выписал премию в честь свадьбы.
— Ну, а невеста, невеста тут была?
— Зоя? Была, конечно! Они же тут… ну, в номере для новобрачных…
— Как я ей завидую, Петрос такой… м-м-м…
— Да, красавчик. Ну и она тоже… красивая.
— Красивая, да… А платье какое было? Ты не сфоткала?
— Вроде Аника с ресепшн, девочка из Болгарии, она фотографировала. Платье простое, элегантное, я так поняла, свадьба не запланированная была.
— По залету что ли?
— Это уж я не знаю. Ой, простите, — это официантка говорит уже мне, замершей у витрины, — вы выбрали?
— Да… — у меня во рту пересохло, говорить сложно, — апельсиновый сок. Фреш. Два. Если можно мы с собой заберем.
— Да, конечно, какой объем?
— Не знаю… средний. — стою как истукан, мучительно размышляя спросить, или…
— Вы садитесь за столик, я принесу.
— Да, спасибо, — поворачиваюсь, чтобы уйти, но в последний момент останавливаюсь, — Простите, вы говорили о свадьбе. Зоя… это… такая высокая блондинка, да? Зеленоглазая, красивая?
— Ага, она, вы ее знаете?
— Да, видела… А… за кого она замуж вышла?
— За владельца отеля. Петрос Константинидес, наш хозяин. У его семьи вообще сеть отелей по всему Кипру.
— И свадьба была вчера?
— Да, вчера. Сегодня они уже уехали.
— Спасибо.
Силюсь улыбнуться, но во мне словно все замерзло.
Значит… Тамерлан не успел?
Опоздал всего на день? Или… даже несколько часов…
И что же теперь будет?
  
Глава 24.
 
Телефон брата выключен. Я не знаю плохой это знак или хороший.
Может быть, он нашел Светлячка, и ему теперь не до разговоров? Мне хочется, чтобы это было так!
Очень хочется.
Это значит, что я… Что я могу надеяться на то, что буду прощен. И смогу простить себя сам.
Мне уже стало гораздо легче, когда я понял, что Зоя жива.
Наш Светлячок… Наша светлая девочка.
Нет, наверное, я не могу говорить «наша», не имею права. Она не моя, конечно.
Светлая девочка моего брата. Я ведь сразу увидел, как их потянуло друг к другу. Как они смотрели друг на друга! И…
Чёрт. В очередной раз внутренне ору оттого, что натворил.
Какие демоны владели мной? Почему я решил, что могу разрушить чужое счастье?
И как теперь, когда я, кажется, обрел свое, защитить его?
— Привет, Илик! Здорово, что ты тут и один.
Алиса. Ну вот, зачем?
— Привет. Я не один.
— А, эта твоя… надсмотрщица… сторожит, чтобы не уплыл красавчик?
— Алиса, тебе показать направление, куда свалить, или ты сама поймешь?
— Ой, ладно тебе, какой грубый! Я тебе, между прочим, пришла такие новости рассказать! Зойка-то наша замуж вышла за местного миллионера! Прикинь!
— Что?
Я не понимаю, смысл ее слов. Они не доходят до меня. Знаю, что внешне сохраняю спокойствие, не меняюсь, но вот внутри…
Внутри все опаляет напалмом.