Мы не твои (СИ)

Ильяс убедил меня, что ничего не было, что все это фантазии Алисы, которая почему-то решила, что богатый парень, хоть и слепой инвалид — отличная партия.
Я ему поверила. Я вообще всегда и во всем ему верила.
И даже когда он сказал, что не хочет меня видеть и я ему не нужна тоже поверила сразу.
Не знаю, как так быстро все поменялось в нем.
Даже несмотря на то, что иллюзий я не питала, все-таки у меня оставалась надежда на то, что мы сможем быть вместе.
Я видела, что его брат, Тамерлан, относится ко мне хорошо.
И его мама тоже, даже несмотря на то, что мы с Ильясом… Его мама была очень религиозной, я понимала, что не может она положительно относиться к тому, что мы…Мы были близки. Я оставалась в его комнате на ночь, в последнее время даже не скрываясь.
У нас с Замирой Равильевной даже был разговор о будущем. О свадьбе. Она говорила, что обязательно нужно будет поехать в их родные места, в горы, что там много родни и им нужен праздник, раз со свадьбой Тамерлана ничего не вышло…
В последние дни я стала замечать, что с Ильясом что-то произошло, словно подменили его. Он стал замкнут и несколько ночей подряд просил меня не приходить, объяснял тем, что у него обострились боли в спине и ему нужно побыть одному.
Да мне и самой нужно было одиночество, особенно после того, как я поняла, что жду ребенка…
Тихий стук в дверь заставляет меня вынырнуть из омута памяти.
— Проснулась, соня? Доброе утро!
Кира заглядывает в комнату, как всегда, с улыбкой. Знаю ее всего вторые сутки, а уже понимаю — она из тех, кто всегда старается быть на позитиве и заражает этим окружающих.
— Доброе утро!
— Вставай, умывайся, пойдем завтракать. Я сама только глаза продрала. Мы с тобой во сколько легли? В четыре? В пять?
— Кажется… в пять?
— Зато поговорили хорошо. Сегодня я тебе свою жизнь рассказывать буду. Подъем, нас ждут великие дела!
— Какие? Сумку нашли? — вспоминаю о своей пропаже, в который раз ругая себя, что оказалась такой вороной…
— Пока нет, ищут. Найдут! Не волнуйся. А дела важные. Поедем в салон. Будем из тебя прекрасного лебедя делать. Хотя… по мне, ты и так прекрасная. Это цвет волос ужасный.
Через четыре часа в салоне я себя и правда не узнаю. Это не я. Это…
Это красивая девушка, хрупкая, изящная, с ухоженными светло-русыми волосами, огромными серо-голубыми глазищами. Нежной кожей, чуть пухлыми губами, высокими скулами. Кира попросила девочку визажиста сделать мне легкий макияж.
— Красотка! Хоть сейчас на обложку!
Кира радуется результату, кажется, даже больше, чем я. Сама приложила руку, сказала — вспомнит молодость.
Сначала долго упорно смывала с моих волос ржавчину, причем старалась делать это как-то хитро, чтобы средства не впитывались в кожу головы.
— Ты беременная, тебя вообще не очень полезно травить, особенно на таком маленьком сроке!
Потом лечила какими-то масками, смешивала новую краску, чтобы поддержать природный цвет.
Смотрю на себя и понимаю, что это пока еще немного не я.
— Привыкай.
— К чему? — улыбаюсь Кире, понимая, о чем она и не понимая.
— К тому, что на улице все будут головы сворачивать.
— Скажете то же! — смущаюсь, хотя понимаю, что может быть она и права.
Отражение мне нравится.
Почему-то хочется вот сейчас вот такой вернуться к Ильясу и сказать, что он был не прав говоря, что мы не пара! Хотя… дело же было не только во внешности?
Он ведь слеп, и он меня даже не видел!
Кто я? Никто. Так и осталась никем. Просто глупым Воробушком.
После салона Кира везет меня в самый большой в нашем городе торговый центр. Я не протестую! К новому образу хочется и одеться по-новому, даже несмотря на то, что носить обновы мне не так долго.
— Бери, не думай! — Кира оценивает трикотажное платье, цвета фуксии. — осень уже на дворе, нужно что-то теплое. К тому же это и с животом будет прекрасно смотреться! Хотя, мне кажется, ты как я. У тебя живота не будет месяца до шестого точно.
— Как это не будет? Будет! Я хочу, чтобы был! — смеюсь я, мне и на самом деле хочется, чтобы о моем положении все знали!
 
Я рада, что жду малыша, даже несмотря на то, что я не замужем, и не буду. Правда, это в столице всем на всех плевать. А тут, в моем родном Руднике, где многие меня помнят, так же, как и моих родителей… Начнутся сплетни, пересуды…
Впрочем, разве я собиралась оставаться тут? Нет. Просто… взяла тайм-аут.
Скоро я вернусь в Москву. Товий Сергеевич поможет с работой. Буду жить, растить моего маленького чемпиона.
Почему-то я уверена, что будет мальчик. И назову я его Николай, в честь отца.
Я покупаю платье, удобную обувь, новые джинсы с резинкой на талии, очень хочется что-то купить в магазине для беременных, но Кира смеется, говоря, что мне туда пока рано. А вот теплую куртку купить уже не рано, прогнозы говорят о том, что осень совсем скоро вступит в свои права.
Оплачиваю все сама. Объясняю Кире, что с деньгами у меня проблем нет.
— Это хорошо, но ты не транжирь. На маленького потом пригодится. Хотя, если что — я помогу, всегда можешь рассчитывать.
— Спасибо!
Весь день мы с Кирой проводим на ногах, после торгового центра едем на рынок, она закупается продуктами.
Потом обедаем в небольшом уютном ресторане.
Заезжаем к моему дому, но я не хочу выходить из машины. Просто смотрю. Нахожу знакомые окна на четвертом этаже. Реву… Не могу.
Приеду завтра. Или послезавтра. Пока мне тяжело туда заходить.
Кира все понимает, гладит по голове и ни на чем не настаивает.
А вечером нас с ней ждет большой сюрприз.
Мы накрываем стол к ужину, когда неожиданно распахивается входная дверь. Я первая выскакиваю в коридор.
На пороге очень высокий, метра два точно, и очень симпатичный светловолосый молодой мужчина. Я сразу понимаю кто это, потому что он очень похож на свою мать.
— Добрый вечер. — он смотрит на меня удивленно, и я с таким же удивлением разглядываю его.
— Добрый вечер, а вы…
— Слава. — он улыбается, словно освещая все вокруг.
— Надя.
Не могу понять, что происходит потом. Наверное, я слишком быстро вскочила, или сказалось то, что почти весь день на ногах. Или ночь бессонная.
Я только чувствую, что проваливаюсь в темноту, но его длинные сильные руки не дают мне упасть.
И почему-то в этом бессознательном состоянии в моей голове возникает образ Ильяса. Он… Он стоит на пляже. Стоит. И смотрит прямо на меня. И я вижу его глаза цвета ореха…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.