Заставлю тебя полюбить (СИ)

— Кто ты?
— Моя кровь живет на Сицилии. Мы с Доменико оттуда родом.
— Почему Эмиль? — все равно не понимала я.
— В будущем это имя обеспечит ему выбор семьи и крови. Как было у меня. Либо он останется Эмилем и в России, либо станет Эмилиано и последует за зовом крови.
Я покачала головой.
И отвернулась.
Сын все еще плакал — чувствовал, как сильно колотится сердце его матери.
Эмиль.
Наследник человека, который имеет две могущественные семьи в нескольких уголках Земли.
Когда мне дали познакомиться с дочерью, я не могла прийти в себя. Правда обрушилась на голову как снежная лавина. Я потеряла дар речи и только и могла, что размышлять о своем несладком будущем.
— Значит, ты собираешься ехать туда? — прошептала я, смотря в темно-карие глаза дочери.
— В ту ночь Доменико узнал, что ты беременна. Скорее всего, эта новость уже дошла до Сицилии. Либо я вернусь, либо они убьют меня и наших детей.
— Они?
— Моя семья. Все эти месяцы я был там. Мне дали время принять решение, и я вернулся в Россию.
— Ты вернулся за мной? — догадалась я.
Давид кивнул и назвал свою итальянскую фамилию, но я ее не запомнила.
Я боялась, что сейчас дочь вот-вот заплачет, и больше ничего не слушала. Давид рассказывал про свою семью, про остров, на котором они жили…
А я думала о своем.
Например, какие красивые волосы были у моей дочери. Какие крохотные у нее были пальчики и красивые губы, которые пока не улыбались. Давид замолчал, когда понял, что я его не слушаю.
Доменико мне солгал. Он ничего не говорил о корнях Давида. Если бы я знала, кто этот мужчина…
Впрочем, я бы все равно легла в его постель. Месть — все, что управляло мной. Я оказалась отличных оружием.
— Сегодня мы поедем домой, — сказал Давид, поговорив с врачом.
Я еще раз посмотрела на дочь прежде, чем передать ее доктору. Нужно было собираться домой.
На помощь к нам приехала вся семья Басмановых, и не зря. В машине по пути в особняк я не могла думать ни о чем, кроме жестокой правды.
Эти дети были не просто наследниками Басмановых. Давиду еще предстояла борьба с Доменико и решение, которое он должен принять: на всю жизнь остаться вторым наследником Эльдара или уехать на родину, чтобы стать во главе своей настоящей семьи.
Ведь если Давид дал нашему сыну двойное имя, значит, решение еще не было принято.
* * *
Кювез — это специальное устройство с прозрачными стенками, через которые можно наблюдать за малышом. В нем создан оптимальный искусственный микроклимат с определенными параметрами.
  
Глава 28
 
Я была благодарна Давиду за то, что в машине кроме нас и детей больше никто не ехал. Головой я понимала, что его родные не сделали мне ничего плохого, но сердце сторонилось этой семьи.
Я сидела рядом, дети сладко спали — Давид заранее приобрел детские автокресла для новорожденных, это было безопасно и удобно. И водить Давид стал куда спокойнее.
Мы ехали в связке. Несколько машин с охраной и Эльдар возглавляли колонну, а завершали Полина с Рустамом.
По правде говоря, мне никого не хотелось видеть. Я желала запереться в своей комнате и все время проводить с детьми, но я знала, что большая семья лишит меня такой привилегии.
Когда мы свернули с дороги в сторону загородных домов, к нам присоединилась еще одна машина.
— Это моя сестра Карина с мужем, — пояснил Давид.
— Не родная, — уточнила я.
— Я жил с ними много лет. Эта семья многое для меня значит, Жасмин. Спрячь иголки, — приказал Давид.
Это его семья. Он за нее горой.
Я притихла, чувствуя себя в окружении стаи львов. Здесь никто не встанет на мою сторону — это я должна склонить голову и перейти в их семью.
Последней надеждой для меня был Эмин, но то было в Волгограде.
Мы остановились перед высокими черными воротами. Они автоматические распахнулись, открывая обзор на большую зеленую территорию и высокий особняк. Давид заехал внутрь и встал максимально близко ко входу.
Здесь было красиво. В больших панорамных окнах чувствовалось могущество и запреты.
 
Прямо золотая клетка. Настоящая крепость, откуда матери с двумя детьми ни за что не выбраться.
— Эльдар сказал, что мы будем жить здесь. Как долго? И зачем?
— Только первое время. Отец хочет быть уверенным, что дети в безопасности. Здесь круглосуточно будут находиться врачи, няня и вся квалифицированная помощь, которая может понадобиться.
Я недоверчиво посмотрела на особняк.
— Жасмин, успокойся, — предупредил Давид, повернувшись ко мне, — тебе здесь понравится. Никто тебя не обидит, запомни.
Эльдар уже сделал это.
И ультиматум Давида.
Больше, действительно, некому.
Словно прочитав мои мысли, Давид тяжело вздохнул. Я не смотрела на него, но чувствовала, что мужчина злится. За мое молчание и нелюбовь.
Давид вышел из машины и открыл заднюю дверь. Он осторожно отстегнул ремни, взял люльку с дочерью в руки и понес ее в дом. Я повернулась к сыну, но взять его не успела — брат Давида уже все сделал и собирался взять Эмиля на руки.
— Я сама!
— Кресло тяжелое. Я помогу.
Рустам вопросительно посмотрел на меня, словно спрашивал — можно или нет. Я кивнула, взволнованно кусая губы. Чего скрывать, я не доверяла им. Никому. Разве что чуть-чуть Давиду, потому что ближе него у меня здесь никого не было.
Внутри особняк был огромным и величественным. Я остановилась посередине холла — большого, пустующего, и не понимала, куда мне идти дальше. Все куда-то внезапно подевались.
Позже появился Давид, он подхватил меня за руку и подвел к лестнице. Она была длинная, мы поднялись на второй этаж. Здесь пространства было не так много — только продолговатые коридоры и встречающиеся изящные, но прочные двери.
— Проходи направо. Наша спальня самая дальняя.
Пока я неуверенно шла в том направлении, куда меня отправили, Давид успел спуститься вниз несколько раз и перенести все мои и детские сумки в будущую комнату.
К слову, она была больших размеров, и высокие потолки не внушали уюта. Мне нужно было куда меньше, даже учитывая двух детей.
Или мы будем жить вместе?
— Кто здесь жил раньше? Почему здесь столько дверей? — осторожно спросила я.
Я прошла к одной из дверей и распахнула ее. За ней таилась ванная комната, отделанная в темных тонах. Я почти что с удовольствием посмотрела на широкую ванну — мне сразу захотелось снять с себя напряжение и отмокнуть в ней.
— Отец построил дом не так давно, поэтому они ничьи. Но здесь жил я, когда приезжал погостить к родителям, а в другой комнате жили Рустам с женой. Они здесь частые гости. Раньше комнаты были раздельными, отец потрудился к твоему приезду.
Я подошла к другой двери — там гардеробная. Никогда бы не подумала, что буду жить здесь. Моя судьба… она не должна была стать связанной с этой семьей.
Не должна была.
Я повернулась к Давиду.
— Ну, а та комната для тебя? Так?
— Нет. Для детей и няни.
Я вспыхнула.
— Ты выходишь за меня замуж. У нас дети. Я не вижу здесь ничего, что могло тебя смутить, — заявил Давид.
Я отвернулась и перевела тему на более волнующую меня:
— Какое имя ты дал нашей дочери?
Давид улыбнулся краем губ, заставив меня изрядно понервничать.
— Ясмин. В переводе оно означает — «цветок жасмина». 
— Красивое…
— Нравится?
Давид подошел ближе, склонился надо мной и посмотрел в упор в мои глаза. Его такие темные — одному Богу было известно, о чем он думает.
— Нравится. У него тоже есть интерпретация на итальянском?
— Не совсем. Но есть приближенное к Эмилю. Если будет нужно, она будет зваться по брату.
Тяжело.
Горько.
Неожиданно.
Давид ждал от меня смирения, но его не было.
— Это лучше, чем если бы ты назвал ее Жасмин, — сказала я искренне.
— Я решил, что это имя принадлежит тебе.