Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница! (СИ)
Люстра в кабинете была старинная, яркая. На миг мне вдруг показалось, что тень у Николая Антоновича совсем не его. Вытянутая, принадлежащая высокому сильному мужчине, за спиной которого извивались странные ленты.
Но вот я моргнула — и пугающее видение исчезло. Переутомилась, пожалуй.
— Добрый день, — отозвалась капельку растерянно, но тут же встряхнулась.
Так, хватит, Терри! Ну бросил тебя один недомаг несчастный с которым меня Полька, верная соратница моя и подруга со школы познакомила, ну и что?! Как будто первый раз.
Впрочем, через минут десять мне и правда было уже не до воспоминаний.
— Вот, смотрите! Теперь это по праву ваше, — Николай Антонович вытер пот со лба, суетливым движением промокнул щеки платком и поставил передо мной маленькую коробочку.
В какой-то момент мне подумалось, что слишком он торопится, как будто ему жизненно важно вручить мне это наследство именно сегодня, сейчас, и ни минутой позже! Как будто он точно знал, что я еду на этом троллейбусе и проеду мимо конторы! Но это снова редкостная чушь, фантасты бы пальчики облизали, как выражается наш друг и Верховный маг навеки, в миру Иван Лодыжкин.
— Я хотела уже дома, но… хорошо, — сдалась под чужим напором.
Это все? Маленькая коробочка? Стоило морочиться. Не то чтобы я рассчитывала на многое, но… Любопытство победило. Пальчики шаловливо зашуршали, вскрывая упаковку. Коробочка была почти пустой. Все, что здесь было — маленькая статуэтка крылатой лисы и… переводная картинка, серьезно? Хотелось разочарованно застонать. Похоже, у троюродной тетки по папиной линии было очень своеобразное чувство юмора.
— Статуэтка платина, — вмешался в мои мысли нотариус, — чистая, 350 грамм.
Ничего себе! Лиса была крохотная, но, похоже, все равно очень дорогая. Как моя зарплата за год в офисе, ага.
— А что за картинка? Карта клада? — Капельку съехидничала, с интересом рассматривая странное переплетение черточек, точек, каких-то то ли цветов, то ли рун…
И снова мне показалось, что тень пришла в движение, как будто протянула ко мне руки, понуждая скорее коснуться бумажки.
«Бери уже! Бери быстрее, у нас и так все сроки прогорают!» — Послышалось мне нетерпеливое.
— Вы что-то сказали? — Растерянно уточнила у нотариуса.
— Нет, что вы, — тот тяжело задышал и как-то принужденно рассмеялся, — жарковато у нас натопили, — пробормотал, — а это… даже не знаю, что сказать, думается мне, что это лишь милая причуда старушки. Можете попробовать приложить к запястью, они совершенно безвредны, эти смешные картинки…
Да я бы никогда в жизни этого бы не сделала, клянусь! Вообще татушки не люблю, не понимаю, зачем украшать свою кожу такими штуками, даже если они безобидны и легко смываются.
Но в этот момент голова вдруг стала тяжелой и немного закружилось. Я протянула словно против воли пальцы к картинке и она… перескочила с бумаги мне на запястье, вспыхнула и налилась вдруг ало-золотым отсветом!
Мир вокруг закружился, комната завертелась, кажется, я пыталась кричать, но…
Бесполезно. Вокруг меня бушевал снежный вихрь, а вместо улыбчивого толстячка я вдруг увидела статного высокого мужчину невероятной красоты, чьи глаза сияли холодным голубым светом.
— В добрый путь, тирра! Счастливой встречи с женихом! — Донеслось до меня странное напутствие.
Снежинки забили нос, я даже ответить толком не могла, только мысленно вооружиться большим ядерным заклинанием экзорцистов и ка-ак долбануть по этой нечистой силе!
Вихрь подхватил меня, оторвал от земли, заставляя сердце заходиться от ужаса, и…
Последнее, что услышала, было:
— Ший, стойте, не та! Мы не ту отправили!
Но меня уже поглотила метель.
Глава 2. Ну очень дивный новый мир.
Мир вокруг тонко-тонко напевал мне странную тревожную песню.
"Вставай! Поднимайся! Бегом-бегом!"
В себя я приходила с трудом. В голове звенело, тело было какое-то неловкое, тяжелое, слух резал чей-то крик и даже визг. Ой, что там за дурдом творится? Я что же, упала от духоты в обморок, и добрый нотариус отправил в больницу? Хотелось театрально застонать — и как подскочить с воплем: «Почто красу мою губите?».
Кряхтя почти по-стариковски с трудом разлепила глаза — и тут же сжала губы, чтобы-таки не заорать. Надо мной нависала настоящая страхолюдина! Глаз как у орла, нюх как у собаки, физиономия — как у жабы натуральной, точно! Даже подбородков три! И кожа с зеленцой. Вот она ка-ак скрипнет:
— Очнулась, девка! Все, работа моя сделана, жених ждет, давайте полный расчет!
Раздался топот, какое-то ворчание, грохот, опять женское причитание. Ну совсем непохоже на больницу! Разве что на всю голову волшебную! Я попыталась, несмотря на слабость, приподняться на локтях и осмотреться. Сознание было каким-то вялым, все ускользало что-то важное из памяти… пока мой взгляд не наткнулся на… окно. Окно, за которым мягко светило нежно-розовое солнце и виднелись шпили замков и лента реки! Снега, к слову, я в этот момент не увидела. Не было его, точно говорю! Вот одну секунду назад не было, а потом вдруг за окном согнулись от порыва ветра деревья, потемнело небо, наливаясь каким-то фиолетовым оттенком — и как налетит снежная буря!
— Оо, Владыки наши Лик Меняющие гневаются! Не к добру! — Раздался женский стон. А ответ раздраженное мужское:
— Замолчи, глупая женщина, не кликай беду, план ваш дурацкий мы в действие привели, из-за тебя и дочери твоей распутной такую партию упустить могли!
Раздались тяжелые шаги и дверь в комнату, где я лежала, распахнулась. Влетел мужчина. Бо-ожечки-кошечки, призма лунная, что это был за мужчина! Я на миг подумала, что все-таки крепко ударилась головой и в Рай попала, не иначе! Высокий, плечистый, лет всего-то около тридцати пяти на вид. Брови вразлет, волосы мерцают темным золотом, глаза горят, как у кошки — словно в омут светло-голубой падаешь. Атлет! Спортсмен! Комсомо… а, это уже не из той оперы.
И вот вся эта красота, одетая в какое-то подобие древнегреческой тоги, подходит ко мне, меряет презрительным взглядом и надменно так печатает:
— Так, вставай, тирра, Ильса и Нисса помогут привести тебя в надлежащий вид, и отправимся к жениху.
Какому жениху? Что происходит? Этот сон становится утомительным, знаете ли!
— А, думаешь, что тебе это снится? — Вдруг уточнил насмешливо мужчина. — Не в этой жизни, человечка! Раз в тебе будет кровь нашего народа, да и магии с горстку наберется, значит, мою дуру-дочь ты вполне сможешь заменить, да и похожи вы с ней вполне… скажу, что ты моя младшая. Ай, и дорого мне обошлась замена! — Прицокнул языком. — И наемники… но гнев Высшего — куда дороже будет!
И вдруг ка-ак дернет, ирод проклятущий, меня за прядь волос!
— Ай-й! — Аж слезы из глаз брызнули. В голове что-то щелкнуло — и все я вспомнила!
И как нотариус меня с наследством подставил, и как вдруг обернулся не пойми кем, и воронку снежную, и напутствие…
— Мне же это не снится, да? — Подняла изумленный взгляд на мужчину-мечту.
Тот скривил губы.
— Все вы такие, из безмагичного мира. Был бы выбор, я бы, конечно, нашел другую. Но из магических миров никого так просто не утащишь, это только Академии Каэрта позволяется, — прицокнул языком.
Так. Я что-то не поняла, этот товарищ-похититель — шовинист недобитый, ещё и недоволен? Вот где мой посох великий, где силушка волшебная, где ж бы мне размахнуться, и… Разум с трудом пытался осознать, что мне все это все-таки не мерещится, да и нахожусь я вполне в здравом рассудке.
Значит, и наследство придумали эти? Охотнички за моим нежным женским тельцем? Обидно, честное слово! За это время я уже села и даже ноги спустила с кровати. Комнатка была откровенная скромная, если не сказать — убогая. Старый рассохшийся шкаф, кровать-развалюха. И что мне прикажете делать, а?!
— А теперь, может, господин нехороший, похититель женщин и детей, вы мне ясно объясните, что происходит? Заметьте, сейчас это вам нужно, не мне, — я поболтала ногами, одетыми в какие-то древние панталоны.