Принцип войны. Том 2 (СИ)
— Отдает дешевым пафосом, — я с хрустом потянулся и упал на землю с упором на руки. Начал отжиматься, не переставая спрашивать. — Я здесь ради каких-то изменений, правильно?
— Именно так, — фантом прошелся взад-вперед, заложив руки за спину, став похожим на Жароха — на моего главного наставника в школе кадетов. — Я знал, что мне еще предстоит обрести хозяина, и не важно, кто бы это был. Ты, твой враг Рахдай или кто-то из научной экспедиции, которая перерыла землю в древнем городище. Но именно ты проявил настойчивость, желание и правильную тактику поиска. И в какой-то момент я почувствовал тебя. Хочу сказать: я благодарен тебе, яр, за свободу и возможность прожить еще пару тысяч лет среди людей.
— Ты так уверен в моем долгожительстве? — я ухмыльнулся. Иногда Ясни заносит в своих фантазиях.
— Человек смертен, — фантом усмехнулся. — Я не смогу дать тебе двести-триста лет жизни, но ты уже знаешь, как поступить. Через потомков обретают бессмертие. В моем случае это не просто слова.
— Слушай, дружище, — я закончил отжиматься и вскочил. — Объясни мне про сны? Откуда они берутся? Это мой мозг так реагирует на информацию о прошлом, или ты каким-то образом переносишь душу в тело Сваруны?
— Сам как думаешь? — Ясни улыбнулся.
— По степени достоверности, яркости восприятия — как будто проживаю жизнь князя, — признался я. — На сон совершенно не похоже.
— Ты засыпаешь, и твоя душа начинает путешествовать в безмерном пространстве, и тогда я перехватываю ее, чтобы перенести в те времена, когда властвовал Сваруна. В какой-то мере это сон, но и реальность одновременно. Увиденное тобой — правда. И мятеж во дворце тоже был. Светлый князь внял моим словам и навел порядок жесткой рукой. Если бы во всем слушался — умер бы в старости.
Я закончил упражнение, вскочил на ноги и стал восстанавливать дыхание.
— Мне не совсем приятно участвовать в твоих экспериментах, — глядя на замершего фантома, сказал я. — Мирослава уже боится спать со мной. Я после подобных путешествий в прошлое ору как резаный, а сегодня едва руку ей не сломал. Ясни, становится не смешно. И этот проклятый Рахдай… Как будто он и не сдох! Судя по опасной тенденции, ты хочешь заставить меня пережить смерть Сваруны?
Вместо ответа фантом решил исчезнуть. Он растаял в воздухе, а я, выругавшись от избытка чувств, защелкнул браслет часов-симулякра на запястье и побежал обратной дорогой в особняк, в котором проживал вместе с Мирославой и Лорой на правах гостя у княжича Павла Щербатова.
Пошли уже третьи сутки с того дня, когда мы «спасли» Грэйса от оборотня, в роли которого выступила Лора. И надо признаться, великолепно сыграла. Я помнил, с каким лицом англичанин бежал к нам по полутемной аллее. Но ведь сволочь такая, до сих пор не выполнил своего обещания пригласить нас в свой дом.
Выскочив из парка, я быстро помчался по тихим и уютным улочкам богатого района, притягивая внимание ранних прохожих, большую часть которых составляли пожилые дамы и старички, выгуливающие своих собак. Они молча провожали меня взглядом, а истеричные болонки, мопсы и кабыздохи на тонких ножках оглашали своим лаем окрестности.
Наконец, показался знакомый кованый забор с ажурными завитушками по верху, ограждавший двухэтажное красивое здание из кирпича терракотового цвета, утопавшее в зелени.
— Неплохо побегал, — усмехнулся новый охранник, сменивший ночную смену. Он узнал меня и пропустил через калитку внутрь. — Кто за тобой гнался? Местные вдовушки?
Я погрозил ему кулаком, зная, откуда растут ноги такой шутки. Павел поведал историю о проживающих в Мэйфоре овдовевших или разведенных богатых дамочках, которые с энтузиазмом голодных пантер рыщут по району в поисках подходящей партии. Причем, этих фурий в районе такое количество, что создается впечатление о каком-то магните, который притягивает их сюда со страшной силой. Может, и существует какая-то особая аура в этом красивом районе.
— В следующий раз я тебя с собой возьму, побегаем вместе, а заодно рукопашный бой проведем, — скользнув взглядом по ухмыляющемуся охраннику, я забежал в дом. Судя по тишине, обитатели особняка до сих пор дрыхнут. Лодыри.
Поднялся на второй этаж, где находились гостевые комнаты, и проскользнул в свою, тихо закрыв дверь. Мирослава, накрывшись с головой одеялом, спасалась от утренней сырости, скапливающейся в спальнях. Даже Павел жаловался на плохую работу лондонских котельных, скупящихся на качественное отопление. Здесь в каждом квартале была своя котельная, которую содержали обитатели Мэйфэра. Не знаю, можно было и предъявить управляющей компании, которая сидела на огромных деньгах, а работу свою выполняла через пень колоду.
После контрастного душа я растерся до красноты кожи, облачился в легкий льняной костюм и пошел будить Мирославу. Она уже встречала меня, сидя в постели, закутанная в одеяло. Сверкнула глазищами и буркнула:
— Ты мог бы и потише топать ногами. Разбудил в такую рань.
— Сколько спать можно, а? — я присел рядом и чмокнул жену в висок. — Я вот пробежался по дрыхнущему району, мышцы размял. Для будущих криминальных деяний самое то.
— Угу, — хмыкнула Мирка и потянулась. Одеяло стало предательски сползать с ее плеч, обнажая те части тел, которые могли серьезно пошатнуть мое внутреннее состояние. — Нет, чтобы со своей единственной и неповторимой остаться. А то раздразнил только и убежал. Настоящие мужья так не поступают…
— Стоп! — я накинул одеяло на прежнее место. — Не провоцируй меня. Я знаю твои приемчики, и они сейчас не сработают. Лучше вставай, сходи в душ, займись своими нарядами и помоги Лоре что-нибудь подобрать. Мне от вас нужно только одно: сразить Грэйса наповал. Чтобы этот чопорный англичанин забыл, кто я такой вообще.
— Он прислал приглашение? — оживилась Мира.
— К сожалению, нет, — покачал головой. — Но может в любой момент.
— Когда пригласит, тогда и займусь собой, — пробурчала жена. — А вообще он сволочь неблагодарная и не настолько чопорный, как ты себе представляешь. В нем хитроумности побольше, чем у пресловутого британского джентльменства.
Мирослава сползла на край кровати, встала и небрежно сбросила одеяло на пол, представ передо мной во всей красе обнаженной искусительницы, и глядя на меня с усмешкой, на мгновение застыла. Не дождавшись никакой реакции, фыркнула, накинула на себя халат и прошлепала босыми ногами в ванную комнату. Я же спустился в гостиную, застав там Павла. Княжич вырядился в темный костюм, под которым белела рубашка, а на ногах блестели начищенные туфли. Павел сидел в кресле и читал местную прессу.
— Порой я удивляюсь твоему фанатизму, — посмотрев на меня, сказал Павел. — Складывается такое ощущение, что тебе нравится через силу доказывать самому себе о своей значимости. Боишься обрасти жирком?
— Судя по твоей жизнерадостной округлившейся физиономии — угроза не в мой адрес, — отпарировал я в ответ и уселся напротив. — Грэйс, гад такой, не звонил?
Павел мотнул головой, что означало только одно: мы зависли надолго, если не принимать каких-то мер.
— Я дал команду своим ребятам проследить, где околачивается наш дорогой клиент, — Щербатов решил успокоить меня. — Он так же исправно в последние дни ездил из пригородного дома на работу в офис, но в особняке не ночевал. Но сегодня ночью остался в Лондоне. Расслабься, Колояр. Грэйс не кидается словами почем зря. Скорее всего, возникли какие-то осложнения в его бизнесе. Завтра пятница, а значит, можно рассчитывать на приглашение.
— Я больше всего переживаю за Настю и Алику, — признался я. — Могут таких ошибок наделать… Не стоило их посылать в лапы к Мейеру.
— Колояр, — Павел опустил газету на колено, — вы затеяли очень дурное дело. Дурное не в плане преступной деятельности. В конце концов коллекционеров грабят весьма часто, только не каждое действо всплывает в газетах. Не любят ребята огласки, сам понимаешь. Но я боюсь, что может произойти дальше. У Грэйса есть люди, умеющие пускать кровь по приказу. Если он догадается, что вы ему подсунули — он достанет вас хоть в Африке.