Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться (СИ)

- Вы просто ни разу с таким не сталкивались, - поспешил Эжен успокоить ее. – И потом, я понимаю вашу импульсивность. Если бы меня тащили на отбор женихов, я бы тоже сопротивлялся… конечно, если бы не вы выбирали.
Губы Джен снова дрогнули в улыбке. Я толкнула Петрову в бок, и мы обменялись многозначительными взглядами. Теперь, когда Эжен проявил настоящую, а не напускную доблесть, спасая девушку от сфинкса, Джен начала смотреть на него по-другому.
- Да и вообще, способность признать свою ошибку это признак зрелого ума, - продолжал принц и, сделав небольшую паузу, спросил: - Завтра новый этап отбора, Джен. Я бы очень хотел, чтобы вы участвовали.
- Обратите внимание на Линду, ваше высочество, она с детства хочет стать женой принца, - посоветовала Джен. Ее матушка снова всплеснула руками и громко прошептала: «Дура!»
- Да, я заметил ее желание, - согласился Эжен, и родители Джен дружно схватились за головы. Матушке, кажется, сделалось дурно. – Но я сомневаюсь, что она умеет читать что-то, кроме вывесок, а ограниченная дурочка – это не та, которую я хотел бы видеть своей женой.
Джен посмотрела на него с подозрением, словно пыталась понять, каков у принца план. Но плана не было – я видела, что он говорит искренне.
- Хотите сказать, что чтение для вас важно? – спросила Джен.
- Конечно. Раньше я много читал, потом как-то захватили другие дела, но сейчас я снова вернулся к книгам. У меня в садах Алейны большая библиотека.
«Врет? – подумала я. – Пытается понравиться? Вроде бы нет…»
Берт поймал мой удивленный взгляд и кивнул.
Впрочем, почему бы принцу и не любить книги? Он, в конце концов, сын короля, а не свинаря.
- У меня она тоже есть, - сказала Джен. – Правда, не слишком большая.
- Ох, ваше высочество, она всегда книжки просит! – защебетала мать. – Мы уж ей говорили, говорили: нечего глаза о них ломать, девушка должна уметь вышивать, петь, а ей хоть кол на голове теши, все к книгам, и ладно бы, какой роман о любви или всяких приятных и деликатных вещах, так ей, Господи помилуй, физику подавай…
Отец толкнул ее в спину, намекая, что надо бы замолчать. Мать осеклась, посмотрела на него, как на идиота, закрыла и открыла рот.
- Может, посмотрим ваши книги? – предложил принц. – Мне всегда было интересно, что читают мои знакомые… если вы, конечно, не против.
Изумление во взгляде Джен сделалось еще глубже. Она поднялась с дивана и с улыбкой ответила:
- Что ж, ваше высочество. Посмотрим, насколько вы искренни.
***
- Это был совет господина Гаспара. Сначала проявить подлинный героизм, а затем искренне заинтересоваться тем, что нравится девице. Думаете, Эжен все это время занимался одной только магией?
На площади поставили печи, под навесами расположили плиты, а мы с Амин распаковывали сковороды, ножи, большие деревянные доски, кастрюльки и мерные кружки. Завтра на втором этапе отбора участницам надо было приготовить еду. Вот так просто. Жена венценосной особы – это кормилица и защитница народа, вот девушкам и надо было показать, чем они будут кормить подданных, если выйдут замуж за его высочество.
- А чем же еще? – спросила Петрова. Студенты под ее руководством расставляли коробки с мукой, солью, сахаром и приправами. Бархен возился с коробками от морозильных ларей – там уже лежали стейки и рыбные медальоны. В центральном, похожем на хрустальную каплю, стояли маленькие баночки с икрой.
- Физикой! – сообщил Берт. – В университете у него неплохо получалось, вот и теперь он не оплошал.
Принц действительно проявил себя если не как доктор наук, то как одаренный студент. Они с Джен горячо обсудили закон Вайнгута и быстро перешли на такие фразы, что я окончательно перестала что-то понимать. Госпожа Суон, убедившись, что дело пошло, обвела лицо кругом и горячо прошептала:
- Господь всемогущий, помоги и вывези! Неужто от этого учения действительно есть толк?
Мы с Амин переглянулись и хихикнули. Вот вам и польза прикладной физики в очаровании умных девушек.
 
- Кто что будет готовить? – поинтересовался Берт, когда мы пришли на площадь и взялись за подготовку к новому этапу. Я открыла свой блокнот и ответила:
- Кейт собирается сделать рыбные стейки на овощной подушке в фольге. Вера приготовит теплый салат с цыпленком, брокколи, грибами и помидорами. А у Эвы и Линды шок и ужас, они сроду ничего не готовили.
- Не знают, с какой стороны подходить к плите, - поддакнула Амин, покосившись в сторону мужа: Макс ставил магические вешки, которые не позволят возможным злоумышленникам прийти к запасам и все испортить. Услышав голос супруги, он обернулся к нам и спросил:
- Амин, душенька, а ты могла бы приготовить того куриного супа с капустой? Это же не суп, а какое-то растворение сердца!
Я понимала, о чем он говорит. В плане стряпни Петрова была настоящей орчанкой, которая не отпустит человека, не накормив его до состояния надиванележания. А ее куриный суп с капустой, чесночком и томатной пастой в самом деле был хорош. Неудивительно, что Макс, наголодавшийся за время своих запоев, теперь говорил о супругиной еде с таким восторгом.
- Приготовлю, конечно, мой хороший, - улыбнулась Амин. – И укропчику добавлю, как ты любишь…
Она не успела договорить. Из сумерек выскользнули две тени в жемчужно-серых плащах, и голос Линды распорядился:
- Так ты, оказывается, готовить умеешь? Показывай давай, как это делается!
Амин уперла руки в бока, всем своим видом показывая, что к ней следует относиться с уважением. Мы с Бертом присели на одну из коробок, понимая, что сейчас начнется такой концерт, который не каждый день увидишь.
- Я вам что, нянька? – поинтересовалась Петрова. – Или мамка, ваши сопли подтирать?
- Ты не рассуждай, - посоветовала Эва. – Ты иди к кастрюлям и показывай, как твой суп готовится, или как ты там его назвала!
Макс, который тем временем поставил последнюю вешку, выпрямился, отряхнул руки и спросил:
- Душенька моя, почему бы и нет? Заодно и поужинаем!
Берт скорчил скептическую гримасу, словно хотел сказать, что суп на ужин не подают, однако, судя по лицу Макса, он был готов уплетать это блюдо с утра до вечера. Я невольно отметила, что он женат всего ничего, а уже начал круглеть лицом.
- Ладно, покажу, - согласилась Амин. – С вас по три золотых кроны.
- Чего? – хором пропели барышни. – Совсем страх потеряла, курица?
Петрова только руками развела.
- Не хотите, как хотите. Только завтра весь город увидит, как вы опозоритесь. Потому что даже ваши кухарки вам отказались помогать, я правильно понимаю?
- Они такие же курицы, - процедила Эва и запустила руку в карман плаща. – Вот тебе две золотые кроны, вымогательница. И вот еще серебро.
Петрова кивнула, прибирая плату за кулинарную науку. Линда пробормотала что-то неразборчивое, но определенно ругательное, протянула Амин три золотые монеты и добавила, обернувшись к Максу:
- А ты давай колдуй, чтобы у меня завтра самая вкусная еда получилась! А то всему городу расскажу, как ты без штанов на крыше сидел и от домового кочергой отбивался!
Я даже рассмеялась. Что там рассказывать, это весь Тансворт видел. Макс только рукой махнул.
- Девицы, кастрюли вас ждут, - сказал он и кивнул в сторону студентов-помощников. – И голодные тоже.
Линда и Эва вздохнули и пошли вместе с Петровой за столы. Начать учебу было решено с курицы в белом соусе: это блюдо было первым, которое Амин приготовила в четыре года, и с тех пор всегда было у нее на столе.
- Берем куриное филе, - Амин склонилась над морозильным ларем и тотчас же рыкнула на Эву: - Куда? Это не курица, это свинина!
Эва прошипела очередное ругательство, но в итоге взяла нужный кусок и отправилась за стол. Линда всем своим видом выражала страдание: вот, мол, на что я иду ради того, чтобы выйти замуж за принца! Постепенно стали собираться зеваки: городские красавицы возле плиты – редкое зрелище, которое грех упускать.