Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)
- Смотри! – кивнул Виктор на двух писанных красавцев, замерших у самого входа. – Это «Девятки-ММ». Их мы и должны перегнать.
То, что это «Коч-9», сомнения не вызывало. Очень уж характерный силуэт, но что, тогда, означают буквы ММ? Между тем, штурмовики были уже готовы к вылету, снаряжены, заправлены и обихожены стараниями техников и мотористов, все еще колдовавших вокруг машин.
- ММ – означает «Морской, модернизированный» - догадавшись, по-видимому, о вопросе, вызревающем в возбужденном увиденным мозгу Ары, объяснил Виктор. – У него, Ара, увеличен почти вдвое боевой радиус и все положенные по регламенту штурманские приборы размещены в кабине пилота. Можно летать ночью и над морем в низкой облачности. Я имею в виду, без видимых ориентиров.
- С приборами понятно, - кивнула Ара. – А за счет чего увеличен радиус? Габариты-то не изменились, и внешняя подвеска под 250-кг бомбу осталась на месте.
- У него машина [69] новая, - улыбнулся лейтенант, оценивший скорость, с которой его подруга разобралась в вопросе, довольно сложном не только для курсанта, едва завершившего второй год обучения, но и для многих опытных пилотов. – Более мощная при тех же массе и размерностях. Собственно, ее-то я и испытывал. А теперь должны освоить пилоты палубной авиации.
- То есть, в смысле пилотирования изменений нет? – Ара летала не только на «Девятках», но и на «Одиннадцатых» - спасибо Саратовской практике, - однако сейчас-то ей предстоял не простой вылет, а перегон на добрых тысячу двести километров и посадка на бронепалубу авианосца. Так что никакой вопрос лишним не будет.
- Только приборы, - кивнул Виктор. – Но они тебе сегодня без надобности. Летим днем, погода, как утверждает метеосводка, хорошая – ясная и солнечная, - и от ориентиров отходить не станем. Пойдем курсом норд-тень-ост до Ниена, а потом на норд-норд-ост в направлении на Архангельск. Да ты не бойся, вот тебе полетная карта, - протянул он ей планшет. - Курс проложен, и я рядом. Пойду чуть впереди и выше, иди за мной, и будет тебе счастье! Даже если бы у нас не было радио, но радио-то у нас тоже есть, потеряться будет сложно. Долетим. Ты только при посадке не облажайся!
- Не дрейфь, Витя! – улыбнулась в ответ Ара, хотя сейчас ее немного потряхивало, все-таки первый полет на авианосец, да еще и через полстраны. – Не облажаюсь и тебя не опозорю.
- Тогда, грузись, и полетели!
Ара загрузилась, всунув в багажный отсек, - небольшую нишу, расположенную сразу за бронеспинкой кресла пилота, - свои баул и флотский сак, надела парашют, благо летный комбинезон и шлем она натянула заранее, и наконец заняла свое место в кокпите. Застегнула упряжь привязных ремней, подключила гарнитуру шлема к кабелю с разъемом, запустила машину и, набрав минимально необходимую мощность, снялась с тормозов. Самолет показался ей в меру послушным, но при том не чрезмерно податливым, что было хорошо, поскольку позволяло достаточно легко соразмерять свои действия с ответом аппарата. Во всяком случае, ее так учили, и сейчас она снова, в который уже раз, убедилась, что это была правильная наука.
- Слышишь меня? – спросил Виктор.
- Ты кого спрашиваешь? – напомнила ему Ара о позывном.
- Ладно, Второй, как слышишь меня? Прием!
- Слышу тебя хорошо, Первый. Иду за тобой, - как раз в этот момент ее коч выкатился из ангара, и Ара вслед за Виктором начала выруливать к ВПП.
Шла змейкой, чтобы видеть поле перед собой. Новая аэродинамическая форма носа самолета порядком закрывала обзор вниз. Впрочем, старая, - на коче пятой серии, например, - была ничуть не лучше. Заглянуть под нос коча, - тупой он или острый, - было затруднительно, тем более, что пропеллер у Девятки тянущий, а не толкающий, и расположен спереди, а не сзади.
- Второй, я Первый, как слышишь меня?
«Зря я, наверное, начала к нему прикапываться, - вздохнула мысленно Ара, - но, как говорится, сделанного не воротишь. Сама напросилась».
- Первый, здесь Второй! Слышу тебя хорошо. Извини, больше не буду!
- То-то же! – хохотнул Виктор в ушные телефоны. – Никогда, девушка, не связывайтесь со своим командиром!
- А с чего ты взял, что я девушка?
Виктор не ответил. Наверное, переваривал.
- Нас слушают, - сказал он, наконец.
- Я сказала что-то не то?
- Да, нет, все правильно. Взлетаешь сразу за мной!
- Есть, взлетать за тобой.
Взлет прошел штатно. «Девятка ММ» - машина мощная и довольно тяжелая, но явно заточенная под палубную авиацию. Разбег, как и предупреждал Виктор, оказался коротким, а отрыв резким и почти автоматическим, что для подобного класса машин являлось большой редкостью. Максимум двести метров разбега, никак не больше. Как раз подойдет для «Архангельска», у которого взлетная палуба имеет в длину двести тридцать метров. Впрочем, посадка не взлет, все равно придется цеплять тормозным гаком трос аэрофинишёра. Иначе вылетишь с палубы, никто не поймает!
- Ну, ты и даешь! – восхитился в эфире лейтенант, верно, видевший ее взлет.
- Вопрос, кому? – снова заелась Ара, которой смертельно надоело оставаться одной, наедине со своей невинностью. И хотелось любви и понимания, с тем же Виктором, например. Почему бы нет?
- Нас слушают, - напомнил Виктор.
- Пусть слушают, - откликнулась Ара. – Извини! Критические дни, вот характер и прет!
На самом деле, до месячных оставалось еще дней шесть, но сослаться на разрешенное законом женское нездоровье показалось хорошей идей. Подумалось, что прокатит, и, по-видимому, так и случилось. Виктор заткнулся, и после этого говорили во время полета только по делу.
Между тем лететь было далеко и долго. Почти 1200 километров, а крейсерская скорость «Девятки» в эшелоне 3000 метров, который им выделили для перегона, всего 450 км/ч. Так что, тащиться, как минимум, два с половиной часа, но Ара даже заскучать не успела, такое это было запредельное удовольствие – пилотировать морской ударный истребитель. Она, и вообще-то, любила летать, - причем, на всем подряд, лишь бы можно было поднять это нечто в воздух, - но пилотировать такую машину, как «Коч-9ММ», новую, сильную, способную совершить перелет едва ли не через всю страну, - это, вообще, уже нечто ни с чем не сравнимое. Полный улет, короче, как говорили у них в гимназии девочки старших классов. К тому же, пейзаж. Над головой голубое в синь небо, а под крылом то города и веси [70], то поля и леса, а еще реки и озера. Зелень всех оттенков, темные лоскутья пашни и сверкающая под солнцем водяная гладь. И чем дальше на север, тем более дикие места. Прошли над краем Ладожского моря, пересекли Онежское, и вот она - девственная красота таежных массивов. Темнохвойные леса – это вам не лиственный лес. Совсем другие краски, да и характер леса иной.
В общем, Ара оглянуться не успела, а их уже вызывает диспетчер Архангельской зоны ПВО. Ну, эти-то быстро разобрались, а вот с «башней» авианосца возникли трудности. Дежурный офицер не знал о том, что к ним – сегодня, сейчас, - должны перегнать два новых истребителя. Хорошо хоть у них с Виктором имелся приличный запас хода, смогли продержаться в воздухе лишних четверть часа, пока там, на «Архангельске», разыскивали начальство, имеющее право выдать разрешение на посадку. В конечном итоге, нашли, но перспектива садиться на воду, - а больше в этом медвежьем углу садиться было попросту некуда, - сильно испортила Аре настроение, и это было первое, но, увы, не последнее огорчение постигшее ее в тот день.
Вторым на очереди стал разнос, устроенный ей и Виктору командиром корабля капитаном 1-го ранга Погадаевым. Павел Евгеньевич пришел в дикое бешенство, когда осознал, что, во-первых, на практику к нему прислали девку, и, во-вторых, что эта «мокрощелка» - цитата, - сажала на вверенный его командованию авианосец тяжелую экспериментальную машину. А ведь могла бы сопля грабануться, и что тогда? Бабу не жаль – расходный материал, но она ж зассыха бронепалубу могла повредить. И так минут двадцать подряд и все при свидетелях. Ара таких обормотов прежде уже встречала, но все как-то «по касательной». В открытый конфликт никогда не вступала, а тут, как кур в ощип, сразу и по полной программе. И озверела она не из-за того, что каперанг через каждое второе слово сыпал матом, - на Флоте без мата никуда, - и даже не из-за того, что он испугался за свой корабль. В конце концов, курсант Академии – это еще никак не полноценный пилот. Ара рассвирепела из-за того откровенно пренебрежительного отношения к женщинам, которое неприкрыто звучало в гневных филиппиках Погадаева. Поэтому на каком-то этапе разноса, она шагнула навстречу каперангу и бросила руку к виску: